ГЛАВА ТРИДЦАТЬ
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ
ТРЕТЬЯ
ЛУКАС
Леора так и не села в присланную мной машину и до сих пор не появилась дома.
Выйдя из душа, я написал ей сообщение и попросил быть здесь в шесть тридцать, на что она согласилась. Сейчас уже почти семь, и я начинаю волноваться.
Я:
Эй, где ты?
Все ли в порядке?
Я беру телефон и пытаюсь позвонить ей, но слышу только несколько гудков и никакого ответа.
Я:
Я могу заехать за тобой.
Она еще не ответила ни на одно мое сообщение, а прошел уже почти час.
Я:
Леора, я начинаю волноваться.
Ответь мне!
Потом я вспоминаю, что она говорила мне, что будет работать с Камиллой, поэтому быстро нахожу ее контактную информацию и нажимаю кнопку вызова.
— Здравствуйте, месье Аюб?
Я пропускаю любезности, мои мысли сосредоточены только на том, чтобы найти Леору.
— Не могли бы вы передать трубку Леоре?
— Простите? Я не с Леорой. Я дома.
Я останавливаю свой шаг, и меня охватывает волна замешательства.
Ладно, возможно, она уже возвращается домой, но это не объясняет, почему она мне не отвечает.
— Когда вы двое покинули офис?
Мой голос резок, но мне все равно.
— Около двух с половиной часов назад.
По мере того, как эта информация доходит до меня, в животе завязывается узел.
Леора уже должна была быть дома.
Смятение и беспокойство охватывают меня, и я пытаюсь разобраться в ситуации. Почему она ушла через тридцать минут после того, как я предложил ей поехать со мной? Она сказала мне, что у нее много дел.
— Вы уверены, что она ничего не говорила о том, куда идет, или о том, что что-то случилось? — Срочно спрашиваю я, мой голос полон беспокойства.
Это моя вина. Я не должен был давить на нее, чтобы она пошла со мной сегодня вечером; она еще не готова.
Камилла на мгновение замешкалась, прежде чем ответить:
— Нет, она не сказала ничего конкретного. Она выглядела немного озадаченной, но я решила, что это связано с работой. Простите, но у меня нет больше информации.
Мысли в голове забегали, обдумывая различные варианты.
Если Леора вышла из офиса примерно в то же время, что и я, и до сих пор не добралась до дома, значит, что-то случилось во время ее путешествия домой.
— Пожалуйста, дайте мне знать, если вы что-нибудь услышите.
Голос Камиллы слегка дрожит.
— Да, конечно.
С чувством срочности я завершаю разговор и тут же снова набираю номер Леоры.
На этот раз я сразу же попадаю на ее голосовую почту.
— Здравствуйте, вы позвонили Леоре. Я не могу сейчас подойти к телефону, но, пожалуйста...
Я не дослушал автоответчик до конца.
Внутри меня полыхает огонь, и я не знаю, страх или гнев поглощают меня в первую очередь, но в момент, когда я испытываю непреодолимое напряжение, я бросаю телефон в стену.
От удара экран разбивается вдребезги, оставляя после себя паутину трещин.
Я хватаю ключи от машины с чувством ужаса и решимости и поспешно выхожу за дверь.
Что, если с ней что-то случилось?
Вбежав в офис, я в панике поднимаюсь по лестнице и направляюсь прямо туда, где видел ее в последний раз. Я быстро осматриваю окрестности, но ее и след простыл, и тревога растет с каждым мгновением. Я не могу избавиться от ощущения, что что-то серьезно не так.
Отчаявшись, я достаю свой разломанный телефон и звоню Лиаму, который предлагает приехать и помочь мне в поисках. Затем я набираю номер полиции, и мой голос дрожит, когда я объясняю ситуацию. Они советуют мне вернуться домой и ждать ее, обещая сообщить патрульным, чтобы те присмотрели за ней, но при этом сообщают, что пока она не пропадет в течение двадцати четырех часов, они не смогут ничего сделать. Это кажется мне бредом и приводит в ярость, но полиция напоминает мне, что прошло всего три часа и что я должен доверять своей жене. Это абсурд; я звоню, потому что доверяю своей жене и потому что чувствую, что что-то не так.
Если с ней что-нибудь случится, не думаю, что когда-нибудь смогу простить себя.