ГЛАВА 28

Не стыдно быть обманутым, но стыдно оставаться в обмане.

Оливия

РЕНАТА ВИТАЛИ

Восемнадцать лет

Нормальная.

Четыре слога. Прилагательное. Соответствующий стандарту.

Синонимы: обычный, типичный или ожидаемый.

Антоним: моя жизнь.

Восемнадцатилетие казалось мне обрядом перехода. Я не чувствовала себя ни более, ни менее взрослой, чем в семнадцать лет. Я не праздновала обретенную взрослость с вечеринками или друзьями. Я даже забыла, что у меня день рождения, пока не проснулась на следующее утро и Анджело Де Лука не сказал мне, что восемнадцать - это, на его взгляд, слишком много.

Возможно, именно поэтому я пришла на бал.

Я хотела чувствовать себя нормальной, но в городе, где живут мафиози и их дети, нормальность ускользала от меня. Выпускной стал моим последним шансом на нормальные школьные воспоминания. Переполненный зал и бумажный декор кричали: "Нормально!". Платья из тафты и одинаковые галстуки? Нормально. Сидеть за пустым столом и смотреть, как другие дети наслаждаются выпускным? Слишком нормально.

Так почему же я не была счастлива?

Возможно, я не знала, чего хочу.

Я точно больше не хотела быть здесь.

Я встала и направилась в коридор, захватив по пути бутылку с водой со столика с напитками. Вход в библиотеку, расположенный в конце коридора, приветствовал меня. Я оставила дверь открытой, чтобы свет из коридора проникал в библиотеку, и села на пол.

Я допила воду и покрутила пустую бутылку: мне было скучно до безумия, но я была слишком упряма, чтобы покинуть единственное школьное мероприятие, на котором я когда-либо была.

— Ты - жизнь этой вечеринки.

— Ни одна уважающая себя женщина не должна желать успеха или работать на благо партии, которая игнорирует ее пол. Сьюзен Б. Энтони.

— Это не та вечеринка, которую я имел в виду. — Он подошел ближе, пока его ноги не оказались в поле моего зрения, рядом с бутылкой.

Я проследила взглядом за его телом, оценив костюм-тройку, в котором он был одет так, словно позировал для журнала GQ.

— Ни хрена себе.

— Итак, я вижу, у тебя плохое настроение. — Он сел рядом со мной и прислонился к книжной полке позади нас. — Что с библиотекой?

— Нет ничего менее одинокого, чем комната, полная книг. — Я вдохнула. — И запах. Определенно запах.

Он потянулся и взял случайную книгу, пролистывая ее быстрее, чем мог бы читать.

— Почему ты здесь?

— Почему ты здесь?

— Серьезно?

— Тебе никогда не казалось, что единственные настоящие люди в этом мире - те, что в этих книгах?

— А может, мир, в котором мы живем, - это книга, а мы - лишь персонажи.

Я прислонилась головой к книжному шкафу и закрыла глаза.

— Если это так, то кто-то читает меня, становится мной, понимает меня, и, возможно, я не так уж одинока.

Он сделал небольшую паузу, и между нами воцарилась тишина.

— Мне жаль, что ты чувствуешь себя одинокой.

Это становилось слишком реальным.

— Почему ты здесь, Дама? — Я кивнула в сторону спортзала. — Ты должен быть там со своими верными подданными.

Его однобокая ухмылка потрясла мою систему, и спокойствие, которым я всегда гордилась, улетучилось.

— Разве ты не имеешь в виду своих верных подданных, принцесса? Ты - Витали.

— Я - рыцарь, и не меняй тему. Почему ты здесь? — Я наклонилась вперед и даже не задумалась, почему затаила дыхание в ожидании его ответа.

— Давай потанцуем.

— Что? — Я покачала головой. — Если мы выйдем туда вместе, то сломаем их маленькие умы. — Насколько я знала, никто не знал о нашей дружбе.

— Значит, мы будем танцевать здесь. — Я открыла рот, но он прервал меня. — Не думай слишком много. Если ты хочешь танцевать со мной, танцуй со мной. Все просто. — Он встал и повернулся ко мне лицом.

Как только моя ладонь прижалась к его, я поняла, что приняла правильное решение. В библиотеке зазвучала медленная песня, слабая, но достаточная для того, чтобы мы смогли найти ритм. Мои пальцы обхватили его плечи, а его руки скользнули вокруг моей талии.

Я заставила себя не дышать, когда он шагнул вперед, и моя грудь прижалась к его груди. Первый шаг мы сделали без усилий. Мы синхронизировались, даже не пытаясь.

Я положила подбородок ему на плечо и коснулась носом его шеи. Я почувствовала, как его адамово яблоко упирается мне в щеку.

— Спасибо.

На мгновение он замолчал, и территория, на которой мы оказались, показалась мне опасной. Рискованной. Как будто это могло стать либо лучшим, либо худшим решением в моей жизни. Я была почти благодарна, когда он сказал:

— Не думай об этом слишком много, — вместо того чтобы сказать что-то, что перевело бы нас через точку разрыва.

Может быть, он видел миллион вопросов, проносящихся в моей голове, потому что он наклонился ко мне и сказал на ухо.

— Скажи своему мозгу, чтобы он заткнулся и дал нам потанцевать.

— Почему?

Он потянул меня обратно, и его хватка на моей талии усилилась.

— Потому что ты узнаешь.

Что я ему небезразлична.

— Уже узнала.

Его глаза потемнели, изучая мое лицо. Мы перестали танцевать после погружения, но он все еще держал меня, а я все еще прижималась к его плечам.

Мой пульс был неровным.

Черт возьми, Сердце.

Мое горло сжалось.

И не ты, Горло.

Мои колени подкосились.

Я сдаюсь, Тело.

Я поцеловала его.

Наши губы прижались друг к другу, и инстинкт ухватился за меня, когда я исследовала его рот. Его язык прошелся по моим губам. Я раздвинула их, и он проскользнул внутрь. Его язык погладил верх моего рта, и он сделал шаг ко мне, упираясь спиной в книжный шкаф позади меня.

Затхлый запах книг, персонажей и миров смешался с его ароматом бергамота и черной смородины. Мне нужно было, чтобы он был ближе, но я не знала, как попросить. Мои руки скользнули по его плечам и потянули за края рубашки под жилетом. Я просунула пальцы под рубашку и исследовала твердые края мышц его живота.

Его рот переместился с моих губ на челюсть и вниз по шее. Я вскрикнула, когда его язык провел по моей ключице, а затем прикусил ее. Моя правая рука обхватила его тело и сжала его щеку, но телефон в его кармане заблокировал мое движение.

Словно кто-то вылил мне на голову ведро воды, я вынырнула из омута вожделения. Что я наделала? Мы были... Я не знаю, кем мы были. Прирожденные враги? Случайные друзья? Ни то, ни другое не казалось правильным.

Маман еще не связалась со мной, но я знала, что она свяжется. Мне уже неделю было восемнадцать. Когда она свяжется со мной, я смогу уехать. Дамиан только все усложнял. Должно быть, он почувствовал, что мой энтузиазм ослабевает, потому что отступил, давая мне свободу.

Мое сердце металось между чувством благодарности и уязвленности.

Он не в первый раз причиняет тебе боль, Сердце. Помнишь, когда ты только пришла сюда?

Мое сердце не поддавалось логике.

Может, он и причинил мне боль, но он исцеляет гораздо лучше.

Брови Дамиана нахмурились.

— Рыцарь?

Паника застряла у меня в горле, и я заставила себя произнести хоть какие-то слова. Любые слова.

— Это ничего не значит.

В его глазах мелькнуло разочарование.

— Продолжайте говорить себе это, Принцесса.

Туман вожделения ослаб, но я все еще чувствовала тяжесть. Словно слои секретов и истории тяготили меня, когда я стояла в двух шагах от первого в моей жизни мальчика, которого я поцеловала.

— Мне нужен воздух.

Потребовалось мгновение, но он, наконец, кивнул.

— Я могу отвезти тебя домой.

Я согласилась, взяла пустую бутылку из-под воды, которую взяла ранее, и заставила себя сделать несколько шагов в сторону спортзала, чтобы забрать пальто из гардероба. По щеке потекла струйка пота. Я смахнула ее рукой, которая на ощупь была как свинец.

Когда мы вошли в зал, мое тело прижалось к телу Дамиана.

Он поймал меня и поддержал, как только вернулся.

— Ты в порядке? — Когда я кивнула, его рука, все еще лежащая на моем локте, сжалась. — Оставайся здесь. Я схожу за твоим пальто.

Спотыкаясь, я подошла к столику с закусками, стоявшему в футе от меня, и пересохшим ртом попросила бутылку воды.

Лора встретила меня у стола, на ее вишнево-красных губах играла ухмылка.

— Все еще хочешь пить? — Она посмотрела на пустую бутылку в моей руке, затем на ряд бутылок с водой, в котором не хватало одной. Моей.

Мне потребовалось слишком много времени, чтобы понять это. Туман в моей голове давил с каждой секундой. Она что-то подсыпала в бутылки с водой, из которых пила только я. Все были в курсе.

А Дамиан?

Я покачала головой и снова покачнулась.

Как и раньше, Дамиан поймал меня.

— Рен? — Когда я не ответила, он повернулся к Лоре, все еще обнимая меня. — Лора? Не хочешь объяснить? — Твердость в его тоне ослабила мои опасения.

Он не знал.

Я позволила себе отвлечься, пока они разговаривали.

Лора скрестила руки.

— Я... мы просто веселились.

Голова Дамиана коснулась моей щеки, когда он повернулся, чтобы посмотреть на бутылки с водой.

— Ты накачала ее наркотиками? А если бы я пил из бутылки с водой? Ты бы накачала меня?

— Одна из нас остановила бы тебя!

— Ты с ума сошла? Она Витали, Лора. Ее семья может стереть нас всех с лица земли! — Спортивный зал затих, и крики Дамиана, обращенные ко всем ученикам, разнеслись по залу. — Вы все сошли с ума?! Зачем кому-то из вас идти на это?!

Тишина.

— Кто-нибудь, блядь, ответьте мне. Сейчас же!

— Лора сказала, что это была твоя идея.

Я не знаю, кто заговорил, но по голосу он был похож на бурундука. Я никогда не любила бурундуков, но я всегда любила животных. Почему я не любила бурундуков?

Мои колени снова подкосились, и Дамиан почти нес меня на руках.

— Твое наказание будет вынесено завтра, Лора. — Он повысил голос. — Что касается остальных, то вы все чертовы идиоты.

Я подняла на него глаза.

— Я идиотка?

Он закрыл глаза, вздохнул и снова открыл их.

— Нет. Теперь давай отвезем тебя домой. — Он наклонился и понес меня, как невесту.

Моя голова откинулась назад.

— Я чувствую себя принцессой.

— Ты и есть принцесса.

— Но я рыцарь. Я спасаю, а не ты.

— Считай меня товарищем рыцаря. Мы вместе участвуем в битве. Я поступаю так, как поступил бы любой рыцарь, и помогаю своему товарищу.