Как будто то, что я сказал, дало ей разрешение, ее тело выгнулось дугой, и она прижалась ко мне, когда я повернул ее лицо в нужное мне положение, мои губы коснулись ее губ. Она инстинктивно открылась мне, когда я взял то, что мне было обещано.
Я прижался своим языком к ее языку, моя рука переместилась с ее шеи и схватила прядь ее волос, наклоняя ее голову набок под более глубоким углом, застонав от ее вкуса, кофе и мяты. Ее вкус заглушил мои мысли, когда она встречала каждое прикосновение моего языка своим и клеймила себя на мне.
Откинувшись назад, я провел пальцем по ее нижней губе, прежде чем прикусить ее, прикусывая мякоть зубами. Ее выпученные глаза горели жаром, никакой маски, скрывающей голод и молчаливое требование большего, не было. Удовлетворение пронзило меня, когда я сосредоточился на ее теперь уже пухлых губах, облизывая свои.
— К черту Голливуд, — мой голос был хриплым.
Я мягко усмехнулся над ее ошеломленным выражением лица.
— Я собираюсь основательно тебя испортить. Твоя мокрая киска примет меня как давно потерянного друга, и ты будешь пинать себя за то, что так долго сдерживалась от меня.
Я никогда раньше не испытывал такого острого чувства жажды.
Нас прервал стук в дверь, которая открылась без моего разрешения. Обернувшись, я увидел вошедшую женщину. Дафни. Еще одна женщина, которая думала, что это место принадлежало ей. Я нахмурился. Мне потребовалось мгновение, чтобы оглянуться на Пэрис, когда я распутывал свои пальцы в ее волосах, закрываясь от того, что произошло между нами. Потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы обрести нормальную опору. Мой контроль ослабел.
Голливуд одарила меня взглядом, который давал понять, что я нес полную чушь, и выскользнула из комнаты, не сказав больше ни слова. Приставленный к моей голове пистолет был бы предпочтительнее в этой ситуации.
— Я так и знала, — прокомментировала Дафни, уперев руки в бока.
Как будто мне было небезразлично, как она мыслила или как смотрела на всю эту ситуацию. Я был еще больше расстроен тем, что эта коварная сука прервала меня.
Засунув руки в карманы, я склонил голову набок.
— Есть причина, по которой ты вошла в мой дом без приглашения? Особенно после того, как я ясно дал понять, что наше соглашение истекло. Я сообщу своим охранникам, чтобы они не разрешали тебе свободный доступ в мой дом. Тебе здесь больше не рады.
Жестоко, но Дафна была женщиной, которая цеплялась за любую проявленную тобой слабость, чтобы удержать то, чего она хотела. Она была гадюкой. Без сомнения, она была хорошим постоянным трахом. Не то чтобы я выгонял ее полностью. По этой причине она жила на территории комплекса и долгие годы находилась под моей защитой.
— Ты совершаешь большую ошибку, — заявила она с ноткой угрозы в голосе.
Я остановил на ней свой безразличный взгляд, прекрасно зная, что это не так.
— Не начинай разбрасываться угрозами, Дафна. Если ты станешь проблемой, с тобой можно будет легко разобраться. Если ты приняла наше соглашение за нечто большее, то хорошо, что оно заканчивается, — я пожал плечами, и выражение моего лица посуровело. — Убирайся к чертовой матери. И не возвращайся.
Она выбежала, в спешке хлопнув дверью. До свидания и скатертью дорога.