Глава 2

Шоу

— Это не то, чего я ожидала, — пробормотала Шелли.

Я оглянулся с водительского сиденья, крепче сжимая руль. Она ныла по любому поводу весь этот чертов день.

— В чем проблема?

— Это так… плоско. Совсем не похоже на фотографии.

— Какие фотографии? — Если бы она погуглила Клифтон Фордж, штат Монтана, как я месяц назад, она бы знала, что вид через лобовое стекло идентичен фотографиям из результатов поиска.

— Это горы? — Она наклонилась вперед, щурясь сквозь очки в фиолетовой оправе. — Они далеко.

Я прикусил язык.

Горы были недалеко, самое большее в пятидесяти милях. Они пересекали горизонт, гордо возвышаясь и проводя неровную линию между небом и землей. Под ними расстилалась открытая равнина зеленых полей, прерываемая лишь прямыми участками забора из колючей проволоки. Легкий ветерок шевелил верхушки высоких трав, растущих вдоль дороги. Лазурное небо над головой было чистым, за исключением клочков белых облаков.

Некоторые люди, вроде меня, могли бы назвать это место раем.

Я бросил на Кэмерона взгляд в зеркало заднего вида. На нем были его фирменные круглые солнцезащитные очки, но я заметил, как он закатил глаза.

— И это все? — Шелли указала вперед, на группу зданий вдалеке.

Я дважды сверился с картой на своем телефоне, мое сердцебиение ускорялось с каждой пройденной милей.

— Да. Это все.

Клифтон Фордж.

Я видел его собственными глазами. Больше никаких поисков в Гугл.

Наш фильм был анонсирован месяц назад, и с тех пор мне не терпелось начать в нем сниматься. Напряженный график задержал мой приезд, но, наконец, мы были здесь.

Я нажал на газ, мчась по шоссе. Кровь побежала по моим венам быстрее, чем во время утренней пробежки. Волнение и предвкушение пронзали каждое мое нервное окончание. Черт возьми, я был готов приступить к реализации этого проекта.

В течение пяти лет я по-настоящему не стремился сыграть какую-либо роль. Все фильмы, над которыми я работал в последнее время, были вариациями одного и того же. Я играл хорошего парня, потому что именно это видел мир, когда смотрел на мое лицо. В каждом фильме я спасал мир и выигрывал девушку в конце. «Американский Герой» был моим брендом, и я наслаждался им с самого начала. Как и мой ассистент, менеджер и агент.

Что ж, к черту бренд.

Я устал играть в эту игру, придерживаться безопасных ролей и произносить общие реплики. Даже выполнение собственных трюков не помогло нарушить монотонность. Пришло время для чего-то другого. Пришло время понять, действительно ли у меня есть талант, или единственная причина, по которой я зарабатываю миллионы, заключается в том, что я каждое утро добросовестно посещаю спортзал и мое лицо хорошо смотрится на обложках журналов.

— Он маленький, — сказала Шелли, когда мы приблизились к окраине города. — Это хорошо. Может быть, мы сможем добавить немного гор на задний план с помощью компьютерной графики.

Я фыркнул.

— Я думал, мы хотим аутентичности.

Это было причиной, по которой мы наняли Кэмерона, не так ли? Из-за его репутации человека, который придерживается реальности, сырости и честности. Как правило, Голливуду не хватало честности. Видение Кэмероном этого фильма было причиной, по которой я пустился во все тяжкие и вложил столько собственных денег.

Я не хотел снимать перед зеленым экраном. Не хотел быть изолированным в студийных декорациях. Я хотел пройтись по настоящей улице, освещенной настоящим солнцем.

— Никакой компьютерной графики. — Тон Кэмерона не оставлял места для споров.

— Верно, — согласилась Шелли. — Забудем о компьютерной графике. Я просто ожидала… чего-то другого. Но это сработает. Он, э-э, грубый.

Мне бы не помешало немного грубости. Фальшивый лоск Голливуда уже поднадоел.

Но здесь, в Клифтон Фордж, жизнь была настоящей. Город не процветал за счет туризма и не обслуживал богатых гостей, как некоторые другие районы штата, — еще кое-что, что я узнал из Гугл. Этот город подпитывался сельским хозяйством и людьми, которые зарабатывали себе на жизнь, работая на земле.

Я уважал это. Я восхищался этим. Были времена, когда я тосковал по тяжелым дням работы в полиции, когда жизнь была чертовски проще.

Когда мы приблизились к границе города, вдоль дороги возникло множество предприятий с приветственными табличками на дверях и рекламными щитами на тротуарах. Это было начало парада, первые зрители махали вам вслед, приглашая вступить в бой. Окна были украшены красным, белым и синим цветами в честь празднования Дня независимости, которое состоится через несколько дней. Навигатор вывел меня с шоссе прямо на Центральный проспект, улицу, заполненную местными магазинами и ресторанами. По одной стороне улицы текла широкая река Миссури. Мужчина стоял у руля рыбацкой лодки, забрасывая удочку в покрытую рябью воду.

Я скучал по рыбалке. Может быть, перед окончанием съемок я бы нашел немного времени порыбачить в течение дня на берегу реки.

— Сначала мотель, Кэм? Или ты хочешь прокатиться по городу?

— Давай отвезем наши сумки и зарегистрируемся.

Я кивнул и последовал указаниям к мотелю «Эвигрин», расположенному в двух милях на противоположном конце города. Преодоление двух миль в центре Лос-Анджелеса могло занять несколько часов. Здесь мили пролетели слишком быстро. Мои глаза изо всех сил старались не отрываться от дороги, когда я осматривал витрины магазинов и боковые улочки.

Каждая клеточка моего тела гудела. У меня чесались руки перестать вести машину, выйти и просто пройтись пешком. Расписание этой короткой поездки было составлено Кэмероном, но в следующий раз я приеду сюда один. И проведу время, бродя по городу и узнавая все, что могу о нем и его жителях.

В кои-то веки я собирался насладиться пребыванием на натуре.

Большинство фильмов, в которых я снялся, были сняты в Лос-Анджелесе. Любые поездки за пределы Калифорнии всегда были короткими и изнурительными. Я прибывал в аэропорт после наступления темноты. Немедленно отправлялся на место, снимал много часов подряд — иногда до двадцати в день — и в тот момент, когда съемки заканчивались, я садился в машину и направлялся домой. Всегда было что-то следующее: либо очередной проект, либо премьера, либо пресс-конференция.

Мой агент и менеджер настаивали на том, чтобы я делал то же самое здесь. Садись и уезжай из Монтаны, Шоу. Но я стоял на своем.

Во время съемок я не собирался летать туда-сюда в Калифорнию. Я останусь в Монтане, чтобы убедиться, что все прошло гладко. У Шелли была официальная роль продюсера, но я оставался главным. И как только этот фильм будет закончен, я возьму отпуск. На шесть месяцев. Может быть, на год.

Пришло время сделать перерыв.

От работы. От СМИ. От города.

Впереди показался одноэтажный мотель. Здание с трех сторон было затенено соснами, и название на вывеске идеально подходило ему.

Мотель «Эвигрин» (прим. ред.: Evergreen (Эвигрин) в переводе с английского — вечнозеленый).

Наша будущая штаб-квартира.

Место нашего преступления.

Я припарковался рядом с офисом и выскочил, чтобы размять ноги. Кэмерон, Шелли и я прилетели этим утром на моем самолете, затем взяли напрокат «Эскалейд» и отправились в путь. Ближайший аэропорт любого размера находился в Бозмене, в двух часах езды отсюда. В следующий раз я, возможно, полечу прямиком в Клифтон Фордж, но для этой первой поездки я был не прочь побольше повидать сельскую местность Монтаны.

— Здесь здорово. — Шелли улыбнулась, переминаясь с ноги на ногу. — Я надеюсь, они позволят мне остаться в ее номере.

— Господи, Шелли. — Я съежился.

Она пожала плечами и направилась в офис мотеля.

Номер, о котором Шелли говорила, был номером Амины Дели. Четыре года назад Амина была убита прямо здесь, в мотеле «Эвигрин». Бывший шеф полиции Маркус Вагнер нанес ей семь смертельных ударов ножом.

Злодей.

Человек, которого я сыграю в «Темном раю».

Мы с Кэмероном обменялись взглядами — Шелли нас одинаково раздражала — и последовали за ней в офис. Это был не более чем киоск в центре мотеля. Я остался в стороне, когда Шелли взяла инициативу в свои руки, поприветствовав клерка, который представился владельцем. Шелли продиктовала ему наши имена, чтобы он нашел нашу бронь. Я снова съежился, когда она попросила, чтобы ее поместили в номер, где была убита Амина.

Вот тебе и скромный визит, чтобы вписаться в обстановку и изучить планировку этого места.

Выражение лица владельца мотеля стало жестким, когда он достал три ключа, каждый из которых был прикреплен к зеленому овальному диску с номерами наших номеров.

— Спасибо, — сказал я ему, потому что Шелли забыла это сделать.

Он кивнул.

— Просто, э-э… дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится.

— Ценю это. — Я помахал рукой с ключом в руке и придержал дверь для Шелли, когда она вышла на улицу.

Теперь я понял, почему Кэмерон настаивал на том, чтобы ездить сюда одному во время своих предыдущих визитов. Слиться с этим местом с Шелли было почти невозможно, и это не имело никакого отношения к ее пурпурным волосам.

Мы сгрудились вокруг задней части внедорожника, осматривая U-образный мотель в поисках наших номеров. У нас с Кэмероном были смежные номера. Номер Шелли же был в противоположном конце. Слава богу. У меня начало пульсировать в висках.

Мы с Шелли работали вместе много лет. Временами ее характер раздражал меня, но она была трудолюбивой и надежной. Она выполняла свою работу, и делала это хорошо, так что я мог справиться с небольшой головной болью.

Мы с Кэмероном знали друг друга недолго, лишь изредка пересекались, прежде чем он согласился стать режиссером. Когда я познакомился с ним поближе, я понял, что его репутация соответствовала действительности. Он был легендой. Он работал с преданностью делу, точностью и предельной искренностью. Если этот проект был моим ребенком, то для него он был внуком.