ГЛАВА 31. Той ночью
Кейден
Прошлое
Вспышка красных тормозных огней вдалеке заставила меня свернуть в том направлении. Погода была ужасной, что полностью отражало ситуацию. Ветер завывал, а дождь бил по лобовому стеклу. Вилообразная молния на долю секунды осветила небо, показывая, что готовит нам эта мрачная ночь.
Грузовик заурчал, когда я надавил на газ, заставляя его подниматься вверх по холму к берегу, надеясь, что не увязну в грязи. Пока ехал, я заметил три силуэта в пелене дождя.
Я поставил машину на стоянку и выскочил из машины.
— Какого чёрта ты натворил? Где она? — прорычал я, перекрикивая раскаты грома.
Я хрустел костяшками пальцев, пытаясь сохранить спокойствие. Я никогда раньше не был так взбешён, и ярость, бурлящая в животе, пугала меня. Парень с ипподрома стоял рядом, всё так же злобно кривя губы. Я знал, что это он забрал Саванну.
Должно быть, он видел её на ипподроме и догадался, что она — моя слабость. Мы использовали мой грузовик, чтобы бросить Калеба в больнице. Убийство на дороге. Он сказал это так, будто это было так же плохо или даже хуже, чем избиение, которое Сэм устроил Калебу. Двое других парней сопровождали его. Одному на вид было около двадцати, другому — около десяти.
— Она не имеет к этому никакого отношения, — повторил я, когда мои первые слова не нашли отклика.
Парень с трассы пожал плечами, не обеспокоенный моим заявлением.
— Взаимно, — сказал он.
Я посмотрел на них троих. Их нервные взгляды сказали мне всё, что я хотел знать. Что-то пошло не так, как планировалось, или пошло, но они ещё не были готовы к тому, что я узнаю об этом.
— Где она?
Каждое слово прозвучало с могучим рычанием, и я не узнал свой собственный голос.
— Ну, видишь ли, возникло небольшое осложнение...
Один из них, тот, что помоложе, не выдержал первым, оглядываясь на чёрные воды позади себя.
Ни хрена себе.
Я помчался к берегу так быстро, как только мог. Всё это время я искал в тёмных водах её следы. Сердитая молния озарила небо, и на мгновение я увидел всё, как днём.
— Саванна! — крикнул я.
Когда ответа не последовало, я подтолкнул свои ноги, чтобы двигаться быстрее. Я сорвал с себя рубашку, продолжая бежать, и, добравшись до края, бросился с обрыва. Когда я погрузился в мрачную черноту, вода ударила по телу. Мне показалось, что я прыгнул прямо во что-то твёрдое. Удар грозил обхватить моё горло и утянуть меня под воду, но я боролся с ним, и боль отступила, как только я понял, что не могу терять времени.
— Саванна, — попытался я снова.
Я срочно повернулся, оглядываясь во все стороны.
Где ты?
Что, если это была больная игра, и её не было в воде? Я не мог рискнуть выйти на берег, пока не был бы на сто процентов уверен, что её здесь нет. Я не хотел рисковать. Страх смешался со жгучей паникой, и я нырнул глубже, вытянув руки как можно дальше, надеясь нащупать её. Мне нужно было найти её. Я не мог её потерять.
Секунды казались часами. Надежда угасала, и если бы вы спросили меня, как долго я останусь в сердце бури в поисках любимой девушки, я бы не смог вам ответить. Я не собирался уходить без неё. Мои лёгкие почти заполнились жидкостью, и каждый вдох происходил короткими очередями. И тут я увидел слабую тень сбоку.
Я сделал выпад. И вытащил её на камни. Её тело казалось безжизненным. Губы были тёмно-синими, почти такого же цвета, как вода, из которой я её только что вытащил. Я приложил ухо к её рту, проверяя дыхание.
Блядь, блядь, блядь.
Я приложил два пальца к её шее, ища пульс. Слабое биение в пальцах подтолкнуло меня сделать искусственное дыхание, и я был благодарен за то, что прошёл курс. Мама записала нас троих (меня, отчима и себя) на случай, если с Атласом что-то случится.
Наконец, она откашляла воду, но не реагировала ни на какие мои слова. Я убрал её волосы с лица, и тогда я почувствовал густую, липкую субстанцию.
Кровь. Очень много.
— Оставайся со мной. С тобой всё будет хорошо.
Я подхватил её на руки и пошёл по тропинке на берегу, поднимаясь к своему грузовику на холме. Грязь и песок хлюпали под моими ботинками. Мне нужно было отвезти её в больницу. Всю дорогу я смотрел на неё, чтобы убедиться, что она продолжает дышать. Лёгкие взлёты и падения её груди успокаивали мои нервы.
Её волосы рассыпались по плечам, а дождь продолжал стучать по лобовому стеклу, звук напоминал стук шариков по стеклу. Я поставил машину на стоянку перед больницей, не заботясь о том, что парковка запрещена. Не заботясь ни о чём, кроме как о том, чтобы затащить Саванну внутрь.
Войдя с ней на руках, я кричал о помощи. В одно мгновение люди обступили меня. И вот она уже на каталке, а за неё взялись медсестры. Они увезли её, звук скрипящих колес эхом разносился по коридору. Я последовал за ней, нуждаясь в том, чтобы быть рядом с ней.
— Вас не пустят за двери, — сказала мне медсестра. — Кто-нибудь найдёт вас, когда будут новости о её состоянии.
— Нет, я должен остаться с ней.
— Вы член семьи? — спросила она, преграждая мне путь.
Я покачал головой.
— Мне очень жаль, — сказала она и исчезла за закрытыми дверями, для входа в которые требовалась карточка-ключ.
Я не мог ничего сделать, кроме как ждать. Саванна была едва жива, когда я нашел её. Что, если бы я пришёл туда на минуту, на две минуты позже? Она бы ещё дышала? Дышит ли она сейчас? Я не мог сидеть. Меня тошнило от бездействия, пока она боролась за свою жизнь, поэтому я прошёлся по зоне ожидания: от групп кресел и кушеток до стола с толстым стеклянным окном. Моя белая рубашка окрасилась в красный цвет, напоминание о том, что Саванна потеряла много крови из глубокой раны на голове.
Я не был уверен, как это произошло. Я не был уверен, как вообще всё произошло. Как она оказалась в воде? Они бросили её в воду?
Прошло несколько часов, когда родители Саванны вбежали через раздвижные двери. Какого чёрта им понадобилось столько времени?
— Держись от неё подальше! Никогда больше не подходи к ней!
Её мать была в истерике. Мистеру Элсвуду пришлось прижать тело жены к груди. Он посмотрел на меня так, что если я не уберусь отсюда, он меня заставит. Я не хотел начинать ссору посреди больницы. В конце концов, я тоже винил себя в этом. Я должен был остаться с ней. Я не должен был оставлять её на вечеринке. Я не думала, что приятель Калеба зайдёт так далеко. И я не мог никому рассказать правду. Если бы я это сделал, то подверг бы её ещё большей опасности. Настучать на банду было одним из худших поступков. Крю усвоил этот урок, положивший начало круговороту событий, в который втянулась Саванна.
Саванна была в коме из-за них. Потому что они думали, что причинение ей боли будет хорошей местью за то, что сделал Сэм. Чистая ярость накатывала на меня гневными волнами. Я не мог контролировать её. Но месть была самым сладким лакомством.