— Ему нужно имя.
— Зови его Малышом или выбери любое имя, которое, по твоему мнению, ему подойдет.
Я провела рукой по волосам, разрываясь между желанием помочь этому мальчику (и какой-то глупой части меня, даже Невио) и желанием позволить Невио хоть раз почувствовать последствия своих действий.
Я нежно прижимала маленького мальчика к своей груди, мое сердце болело за него, за то, через что он прошел и что ждало его впереди. Он прижался щекой к моей груди и прерывисто вздохнул, как будто ждал момента, когда сможет избавиться от своего недоверия. Я погладила его по спине. Его тело было грязным и пропитанным потом и, судя по запаху, мочой. По крайней мере, он выглядел упитанным, так что, возможно, его немытый вид был больше связан с тем, что он находился здесь, в пустыне, чем с тем, как с ним обращались с рождения. Я надеялась на это.
— Его нужно показаться врачу, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.
— Ты хочешь быть медсестрой, так почему бы тебе не проверить его? Я не вижу никаких явных повреждений.
Я уставилась на Невио. Я бы закричала на него, если бы не держала на руках явно потрясенного маленького ребенка.
— Я прошла две стажировки и не посещала никаких курсов, а даже если бы и посещала, большинство из них не охватывают маленьких детей. Их организм справляется со многими вещами иначе, чем у нас. Ему нужно показаться педиатру. Мне все равно, если это осложнит твою жизнь, Невио.
Невио сузил глаза, вероятно, из-за моего тона, который все еще не соответствовал тому, который я хотела бы использовать сейчас, но потом кивнул.
— Я отвезу тебя к педиатру. Но он не может быть связан с Каморрой, поэтому мне придется поискать какого-то другого.
— Ты хочешь сохранить своего сына в секрете?
Выражение лица Невио застыло, когда я произнесла «сын», как будто он не позволял себе думать о мальчике как о таковом. Невио определенно не был самым чутким человеком на этой планете. Не то чтобы он не понимал эмоций других людей. Ему просто было все равно, но то, что он видит собственного ребенка, должно что-то с ним сделать. По крайней мере, я на это надеялась.
— Я не хочу, чтобы мой отец или остальные члены моей семьи знали.
Я так и думала, иначе меня бы здесь не было. У меня и раньше были секреты.
— Поэтому позвонил мне? Ты действительно думаешь, что я помогу тебе?
Невио посмотрел на мальчика, затем снова на меня.
— Что мне прикажешь делать с ребенком?
— Сколько ему лет? — спросила я.
Он непонимающе уставился на меня.
— Я думал, ты знаешь, так как раньше нянчилась с ребенком Адамо.
— Как по-твоему я должна определить его возраст? Это твой ребенок. Когда ты переспал с его матерью? — я рассмеялась, осознав, насколько нелепым был вопрос. — Неважно.
Я присмотрелась к мальчику повнимательнее. Он, очевидно, еще не мог ходить, но уже мог самостоятельно сидеть. Несмотря на то, что я нянчила Романа, я не была экспертом по маленьким детям. Я бы предположила, что ему от восьми месяцев до года, но только врач мог бы сказать наверняка. Если только Невио не найдёт мать и не выяснит день рождения мальчика.
— Итак, какой у тебя план? Как, по-твоему, я могу помочь тебе в этой ситуации? Ты же не думаешь отдать его на усыновление, верно?
— Нет, — немедленно ответил он. — Я не доверяю незнакомцам.
— И что потом? — спросила я. Если он не хотел помощи от своей семьи, которая определенно с радостью воспитала бы мальчика, тогда что оставалось делать? Он долго смотрел на мальчика, нахмурив темные брови, потом поднял глаза на меня. Я никогда не видела его таким, немного потерянным и почти напуганным маленьким мальчиком, который безвольно повис у меня на руках.
И тут меня осенило.
— Ты ожидаешь, что я буду заботиться о нем? Как мать? Ты что, с ума сошел?