Проходит несколько секунд молчания, и Ася наконец отвечает: – Потому что ты любишь своего мужа. – Что? – Я разразилась смехом. – Я не люблю его. Не говори глупостей. – Я знаю тебя, Сиенна. И знаю, о чем ты думаешь. Ты любишь Драго, но предпочитаешь лгать себе, чем это признать. Я напрягаюсь. На меня волной накатывает дурное предчувствие, зарождаясь в животе и распространяясь по всему телу, пока не начинаю бояться, что оно проглотит меня целиком. – Нет, – задыхаюсь я. – Он не умрет, Сиенна. Я зарываюсь лицом в подушку, чтобы подавить хныканье. Она не понимает. – То, что случилось с родителями, не твоя вина. Как и то, что случилось со мной. Хватит верить, что все близкие тебе люди умрут или пострадают, милая. – Мне нужно идти, – бормочу в подушку. – Я позвоню тебе завтра. – Сиенна, пожалуйста... Я завершаю звонок, включаю беззвучный режим и засовываю телефон под подушку.
Уже почти наступило время ужина, но мне не хочется сейчас кушать. Или встречаться с людьми. Поднявшись с кровати, беру пижаму и нижнее белье и направляюсь в маленькую ванную. Я стою под душем, пока вода из горячей не переходит в холодную. Затем забираюсь обратно в постель, но вместо того чтобы спать, гляжу на пустую стену. Я смотрю на нее, наверное, уже час, когда слышу, как открывается дверь. Зажмуриваю глаза и прислушиваюсь. Проходит несколько секунд в полной тишине, и вот до моих ушей доносится щелчок закрываемой двери. Он не вошел. Почему мне хочется плакать? Матрас прогибается рядом со мной, и у меня перехватывает дыхание. Сердце словно замерло. Одеяло медленно соскальзывает с моего тела, дюйм за дюймом, пока не сползает полностью. Драго касается моего бедра, как раз там, где задрался мой топ. Прикосновение такое легкое, словно от перышка. Я едва ощущаю, как муж касается моего живота, проводя линию чуть выше пояса пижамных трусов. – Ты никогда не спрашивала меня, откуда я знаю, что ты понимаешь по-сербски, – раздается глубокий голос Драго в тишине комнаты. Я напрягаюсь, но держу рот и глаза закрытыми. Отвечать бессмысленно, ведь свет выключен. Драго цепляется пальцами за ремешок на моей талии и медленно спускает пижамные штаны с ног.
– Ты очень хорошо умеешь притворяться, mila moya. Но недавно во время ужина ты оступилась. Он поглаживает кожу на моих бедрах, стягивая трусики. У меня вырывается стон, и я быстро прикусываю нижнюю губу, пытаясь подавить следующий. Драго знает, что я не сплю, но тем не менее продолжаю притворяться. – Я должен отдать должное Аджелло, выбрать тебя для этой работы было великолепным решением. Если бы это был кто-то другой, я бы раскусил обман гораздо раньше. Но я был ослеплен невинной, солнечной девушкой с лучезарной улыбкой и нелепыми нарядами, которая входила в любую комнату или ситуацию в вихре цвета и радости. – Трусики сняты, и Драго прокладывает дорожку по моим ногам, все выше и выше, пока не добирается до лобка. – Это было по долгу службы в коза ностра? Или ты хотела испортить мне жизнь просто ради острых ощущений? – Он вводит в меня палец, а большим пальцем надавливает на клитор, обводя его по кругу. – Думаю, это уже не имеет значения. Но знай одно, моя прекрасная, ослепительная шпионка. Выбор, который ты делаешь, имеет свои последствия. Не стесняйся и дальше стрелять в меня. А я буду продолжать злиться на тебя за то, что ты мне лжешь. Но это ничего не меняет.
Я вдыхаю, когда он добавляет еще один палец, растягивая меня. У меня все еще закрыты глаза, но чувствую его присутствие над собой, а затем его дыхание между моих ног. Я хватаюсь за изголовье кровати, когда по телу пробегает дрожь. От легкой дрожи, вызванной его первыми прикосновениями, до сотрясающей так, словно сгораю в лихорадке страсти. – Теперь ты моя, Сиенна. Назад дороги нет! – рычит он и зарывается лицом между моих ног, посасывая клитор так сильно, что я выкрикиваю его имя во всю мощь своих легких. Я отпускаю изголовье и зарываюсь пальцами в волосы Драго, пока он продолжает поглощать меня. Едва ли в силах сдерживаться под этим напором, я понимаю, что каждая секунда без него становится невыносимой. Готовая взорваться, жду волну наслаждения, когда он вытаскивает пальцы. Медленно и нежно он начинает ласкать мои интимные места языком, превращая каждое прикосновение в головокружительный экстаз. Затем его губы внезапно исчезают, и я открываю глаза, ощущая одиночество. Освещение в комнате слабое, лунный свет проникает через маленькое окно и падает на фигуру Драго. Он стоит у изножья кровати и расстегивает рубашку, глядя на меня. Мне нравится наблюдать за мужем, когда он надевает одежду, потому что делает это медленно и методично, каждое движение просчитано. Но гораздо, гораздо больше мне нравится наблюдать, как он ее снимает.
Драго сбрасывает рубашку на пол и начинает расстегивать молнию на джинсах. Я смотрю на его широкие плечи и рельефную грудь, а между ног пульсирует от желания. В тот момент, когда вижу его огромный член, мой разум отключается. Тишину заполняет странный рычащий звук, и мне требуется мгновение, чтобы понять, что он исходит от меня. Я вскакиваю с кровати и бросаюсь прямо на мужа. Он хватает меня за бедра, крепко сжимая, и в следующую секунду меня придавливают спиной к стене у окна. Драго нависает над моим лицом, буравя меня взглядом. Его дыхание медленное. Глубокое. Я обхватываю его за шею и запускаю пальцы в его волосы, а потом тяну. Драго раздувает ноздри, часто дыша. – А ты рассказываешь своему дону подробности, как я тебя трахаю? Я улыбаюсь. – Может быть. Драго скрежещет зубами. Даже при слабом освещении вижу, как подрагивают мышцы его челюсти. Я скольжу рукой к его шее, а другой провожу кончиком пальца по линии его подбородка, пока не добираюсь до уголка рта. Я хочу, чтобы он поцеловал меня сейчас. Это самый безумный опыт, который когда-либо испытывала. Это дико, интенсивно, жестоко. Но когда мой муж целует меня, мое сердце пылает от жара его губ, неустанно соблазняющих меня. И это приводит меня в ужас. – Иногда мне хочется убить тебя, Сиенна.
Он прижимается ртом к моему, одновременно вгоняя в меня член. И я сгораю в пламени страсти.