— Тебе не нужно этого делать. — Его взгляд, прикованный к моему рту, говорит о другом. Я вижу жар в его глазах, напряжение, пробегающее по его телу. Мышцы его бедер напряжены, член уже стоит на месте, а его рука тянется к моим волосам, как будто он не может удержаться, его большой палец проводит по моей скуле, когда я расстегиваю его ремень и тянусь к молнии. — Мила…
— Я хочу. — Я вдыхаю эти слова, расстегивая его молнию, и мои пальцы проскальзывают внутрь, чтобы почувствовать густой жар его члена. — Я хочу этого. Пожалуйста.
Его глаза закрываются на краткий миг, и я чувствую, как его член подрагивает от моих пальцев.
— Боже, принцесса. Ты хоть представляешь, что это делает с мужчиной?
— Что? — Мои пальцы гладят его по всей длине, освобождая его от брюк.
— Слышать, как ты умоляешь пососать мой член. — Его голос низкий и хриплый, такой густой от желания, что я почти чувствую, как он скользит по моей коже. — Ты знаешь, сколько раз я представлял себе это?
Лоренцо смотрит на меня, стоящую перед ним на коленях, моя рука обхватывает его твердый член в дюйме от моих губ.
— Я кончал дюжину раз, представляя себе именно это, — пробормотал он. — Я должен остановить тебя, но как, черт возьми, я должен это сделать?
— Не надо, — шепчу я, а затем скольжу губами по кончику его члена.
Все его тело напрягается. Его рука прижимается к моим волосам, не отталкивая меня, но я чувствую, как он контролирует себя, чтобы не сделать этого. Я чувствую всплеск желания в своем теле, дьявольское желание снова узнать, что нарушит его контроль, что заставит его сорваться и толкнуть меня вниз на свой член, трахая мое лицо. Я наполовину разочарована тем, что он этого не делает, и наполовину благодарна, его член толстый, длинный и невероятно твердый, и я не уверена, сколько я смогу выдержать.
У нас нет времени медлить. Кто-нибудь может заглянуть в подсобку, которая, как это часто бывает, не используется, в любой момент. Ключи есть у многих. Но я не могу заставить себя торопиться. Вместо этого я наклоняюсь вперед, обхватываю губами только кончик, провожу по нему языком, пробуя на вкус соль его спермы. Осторожно я дразню мягкую плоть под ним, и Лоренцо резко втягивает воздух, его рука сгибается на моем затылке.
— Черт, — вздыхает он, прислоняясь спиной к стене. — Боже, твой рот уже так чертовски хорош…
Он говорит это тихим шепотом, но это как-то более эротично, чем если бы он произнес эти слова вслух. Я никогда не считала себя эксгибиционисткой, но что-то в возможности быть пойманной заставляет мое сердце биться быстрее, кровь приливает к горлу, когда я снова дразню кончик его члена языком. Мысль о том, что кто-то застанет нас, меня, стоящую на коленях с членом Лоренцо во рту, заставляет мое тело напрячься, и я чувствую, насколько я мокрая. Я совсем не трогала себя, но чувствую, как влажная ткань трусиков прилипает к коже под колготками.
Медленно, дюйм за дюймом, я скольжу губами по его длине. Я так давно не получала такого удовольствия. Не могу вспомнить, чтобы я когда-нибудь получала такое удовольствие. Он чистый и слабосоленый на вкус, и мои губы напрягаются, чтобы вместить его весь в рот, толстые вены пульсируют на моем языке. Я провожу кончиком языка по каждой жилке и дюйму его плоти, чувствуя, как он напрягается и задыхается, когда я спускаюсь вниз, а головка его члена скользит к задней части моего языка. Когда я поднимаю взгляд, глаза Лоренцо закрыты, челюсть сжата, и он тяжело сглатывает.
Каждый дюйм его тела кричит о наслаждении, о том, что он пойман в тиски изысканных ощущений, и желание неуклонно пульсирует во мне при виде этого. И еще ощущение власти — этот мужчина, этот опасный, сильный человек, на данный момент находится в моей власти. Сейчас он ничего не хочет так сильно, как чтобы я заставила его кончить.
Медленно, с трудом я ввожу его глубже. Я задыхаюсь, когда головка его члена вонзается в мое горло, и торопливо сползаю с него, задыхаясь. Остекленевшее выражение лица Лоренцо, когда он смотрит на меня сверху вниз, заставляет меня чувствовать головокружение от желания.
Я понимаю, что он имел в виду, когда, глядя на меня, сказал, что ему нравится видеть меня растрепанной. Это самое подходящее слово для того, как он выглядит сейчас: одежда растрепана, волосы упали на напряженное от возбуждения лицо, брюки расстегнуты, а влажный, набухший член жадно торчит, отчаянно желая снова взять меня в рот.
— Боже, Мила… — Он выкрикивает мое имя, и я наклоняюсь, снова обхватывая его губами, как только у меня появляется возможность перевести дух. — Черт, ты заставишь меня кончить…
Его член бьется о мой язык, и я чувствую, как дергаются его бедра, как напрягается его тело, пытаясь не входить слишком глубоко. Я снова медленно скольжу вниз, обводя языком его ствол, пытаясь проникнуть дальше, а его пальцы вьются по моим волосам.
— Ты так чертовски красива в таком виде. — Его рука движется вниз, пальцы проводят по моей челюсти. Его большой палец нажимает на уголок моих губ, где они растянуты вокруг него, и он стонет с низким, почти отчаянным звуком. — Боже, я не могу…
Когда кончик его члена проникает в мое горло, и мои мышцы судорожно сжимаются вокруг него, когда я пытаюсь вогнать его глубже, Лоренцо издает придушенный звук, который повторяет мой.
— Черт, Мила, я…
Он пытается отстраниться, но я тянусь к нему, обхватывая рукой его бедро, чтобы удержать его на месте. Я сжимаю губы вокруг его члена, посасывая его сильнее, когда чувствую, как он напрягается и пульсирует, и успеваю мельком увидеть, как Лоренцо прижимает кулак к своему рту, прежде чем внезапный прилив его спермы заполняет мой рот.
Это так неожиданно и так много, что трудно не задохнуться. Я судорожно сглатываю, продолжая проводить языком по головке его члена и двигая губами по его пульсирующей длине, пока Лоренцо задыхается и содрогается у стены. Я слышу, как он ругается под нос, приглушенные звуки раздаются за его кулаком, когда он старается не шуметь. Где-то посреди всего этого я уверена, что слышу, как он произносит мое имя.
Медленно, когда все до последней капли покрыли мой язык, я позволяю ему выскользнуть из моего рта. Я смотрю на него сверху, обхватывая рукой его все еще твердый член и провожу языком по кончику, чтобы слизать все до последней капли, и Лоренцо испускает резкий вздох, вздрагивая.
— Мила, блядь, это уже слишком. — Он дергается в моей хватке, и рука, которая лежала на моих волосах, тянется к моей руке, поднимая меня на ноги.
Внезапная, странная застенчивость охватывает меня.
— Тебе было хорошо? — Шепчу я, и Лоренцо смотрит на меня так, будто я только что заговорила на иностранном языке.
— Господи, Мила. — Он резко поворачивает меня, меняя положение так, что я оказываюсь спиной к стене, его рука гладит мои волосы, а другой он пытается наклонить мой подбородок вверх, чтобы я посмотрела на него. — Никто никогда в жизни так не сосал мой член.
— Хорошо. — Я даю ему маленькую, трепетную улыбку. Мое тело дрожит, все еще охваченное жаром и желанием, и взгляд Лоренцо темнеет, когда он смотрит на меня.
— После того, что ты только что сделала, я могу чувствовать себя правым только в одном случае, — пробормотал он. Его рука опускается с моих волос, большой палец мягко надавливает на нижнюю губу, оставляя на ней небольшую вмятину.
По мне пробегает еще одна дрожь.
— Что это?
Лоренцо тянется к моей талии, приподнимая меня, как будто я совсем ничего не вешу. Мои ноги сами собой обхватывают его бедра, и на один короткий миг он прижимает меня к стене, а его влажный полутвердый член оказывается зажатым между нами. Я чувствую, как он напрягается, как его бедра бьются об меня, как будто все в нем кричит о том, чтобы он трахнул меня, чтобы я полностью принадлежала ему.
Но вместо этого он разворачивается, несет меня к неиспользуемому столу в задней части комнаты и усаживает на его край.
Осторожно раздвигает мои ноги, проходя между ними. Я дрожу от желания, не в силах смотреть ему в глаза, и Лоренцо поднимает мое лицо, чтобы я снова встретилась с его взглядом.
Желание, которое я вижу в его глазах, заставляет меня чувствовать, будто каждый мой нерв горит. Между ног разливается жидкое тепло, по телу разливается боль, и кажется, что мы можем провести здесь часы, а я все равно не буду удовлетворена. Я хочу сорвать с него каждый сантиметр одежды, увидеть его голым и раздетым передо мной, почувствовать его голую кожу на своей. Сердце колотится в груди, а выражение его лица настолько мягче, чем все, что я когда-либо видела, что я не знаю, возбуждаться мне или ужасаться.
— Когда я представлял, как делаю это, — бормочет он, его большой палец все еще проводит по моей нижней губе, — я слышал, как ты выкрикиваешь мое имя. Но после того, что ты только что сделала, принцесса, я не могу не пробовать тебя на вкус.
И тут его рука обвивается вокруг моего затылка, а другая ложится на талию, откидывая меня назад, а его рот прижимается к моему.
Как будто ему все равно, что мгновение назад он кончил мне в рот. Его язык проводит по шву моих губ, ища вход, и я открываюсь для него. В этот момент я не могу представить, что какая-то часть меня не принадлежит ему.
Я забыла обо всем, кроме того, как это приятно. Все причины, по которым мы не должны этого делать, его и мои, исчезли. Все, о чем я могу думать, это о том, какой теплый у него рот, какой мягкий, как хороша жестокость этого поцелуя. Раньше, в коридоре, он был нежен, но теперь Лоренцо целует меня так, словно хочет съесть меня со дна, его язык переплетается с моим, а другая его рука опускается на бедро и притягивает меня ближе.
Я чувствую, как он, твердый и толстый, прижимается ко мне. Его обнаженный член скрежещет о внешнюю сторону моего купальника и трико балерины, жар напряженной плоти проникает сквозь ткань, и я беспомощно стону в поцелуе.