Глава 19

Тиана

Я просыпаюсь от того, что тело Армани полулежит поверх моего, его лицо прижато к моей шее, а руки сомкнуты вокруг меня.

В комнате все еще темно. Я хотела встать пораньше, чтобы приготовить кофе и посмотреть, как оживает город вместе с ним, но не смею пошевелиться.

Не потому, что боюсь разбудить его, а потому, что наслаждаюсь моментом. Я впервые просыпаюсь рядом с мужчиной, который не является моим братом, охраняющим меня, и мне это нравится.

Если Армани так крепко обнимает меня во сне, это значит, что я ему нравлюсь, верно? Может быть, он научится любить меня, а не просто думать обо мне как о младшей сестре Миши, с которой он застрял.

И он поцеловал меня три раза по собственной воле.

Руки Армани сжимаются вокруг меня, и его пах прижимается к моему бедру. Все мои мысли внезапно обрываются, когда я чувствую его твердость. Мое сердце колотится в сумасшедшем ритме, глаза широко открыты.

Хотя я знаю, что это типичная утренняя реакция мужчин, моему телу, кажется, все равно. Мой живот сжимается, и жар разливается внутри.

Мои мысли улетучиваются, и я представляю, как Армани ползает по моему телу, и, глубоко целуя меня, занимается со мной любовью.

Мои щеки краснеют, а сердце колотится быстрее. Между ног возникает жаждущее ощущение.

Да, я не думаю, что консумация брака будет проблемой. По крайней мере, не с моей стороны.

Он снова шевелится и издает тихий стон, его твердость трется о мое бедро. Он отводит руку назад, и его ладонь ложится на мою правую грудь.

О, Господи.

Затем он сжимает мою грудь, и это посылает волну покалывания по моему телу. Я задыхаюсь от приятных ощущений, борясь с желанием пошевелиться.

Когда он еще раз крепко сжимает мою грудь, я начинаю дрожать, желая, чтобы он снова сжал или погладил меня.

Вместо того, чтобы исполнить мое желание, его рука опускается к моему животу. Я чувствую, как меняется его дыхание у моей шеи и как напрягается его тело.

Закрыв глаза, я притворяюсь спящей, что на самом деле глупо, потому что я почти уверена, что он чувствует мой учащенный пульс.

Армани не отстраняется от меня, а вместо этого снова расслабляется.

— Доброе утро, bella.

Мой голос звучит хрипло, когда я шепчу:

— Доброе утро.

— Я тебя лапал?

От прямого вопроса на моем лице появляется румянец.

— Нет.

— Либо мне приснился чертовски хороший сон, либо ты лжешь.

Желая успокоить его, я говорю:

— Ничего страшного, если ты прикоснешься ко мне. Мы помолвлены.

Армани поднимает голову, его взъерошенные волосы выглядят опасно горячими с раннего утра.

Я могу привыкнуть к такому пробуждению.

Его глаза изучают мое лицо, затем уголок его рта приподнимается.

— Я запомню это в следующий раз.

Я начинаю вырываться из-под него, говоря:

— Солнце встает. Я быстро приготовлю кофе. — Выбираясь из постели, я думаю спросить: — Какой ты любишь?

— Такой же сладкий, как и ты. — Улыбка расплывается на его лице, когда он потягивается. — Два кусочка сахара и сливки.

Выходя из спальни, я чувствую прилив счастья в груди. Это настолько редкая эмоция, что на глаза наворачиваются слезы.

Я нахожу дорогу на кухню в трехэтажной квартире и, проверяя все шкафы, пытаюсь вспомнить, где что лежит.

Внезапно я замираю от нахлынувшей волны счастья. Поворачиваясь по кругу, я смотрю на прекрасную кухню. Я вдыхаю новый запах моего дома.

Дом.

Меня пробирает сильная дрожь, и я делаю прерывистый вдох.

Благодарю тебя, Господи, за то, что ты ответил на мою молитву.

С широкой улыбкой на лице я беру две чашки из буфета. Приготовление кофе всегда было рутинным делом, но этим утром я проявляю особую заботу. Пока я размешиваю теплую жидкость, сильные руки обхватывают мою талию, и он целует меня в шею.

Я даже не слышала, как Армани вошел в кухню.

Боже, это похоже на сон. Если это так, я вообще не хочу просыпаться.

Я откладываю ложку, и тут Армани спрашивает:

— Которая из них моя?

— Та, что справа.

Он берет чашку и делает глоток. Я смотрю на него, пытаясь понять, правильно ли я все сделала.

Армани подмигивает мне.

— Идеально.

С кружкой дымящегося кофе в руке я следую за ним во внутренний двор и сажусь на одну из скамеек, пока он открывает главную дверь, ведущую на набережную, и садится рядом со мной.

Мы пьем кофе, когда начинает всходить солнце, и когда гондола проезжает мимо нашего входа, я говорю:

— Венеция кажется волшебной.

— На земле нет места лучше, — шепчет Армани. Подняв руку, он обнимает меня за плечи. — Здесь холодно.

Я ставлю чашку на пол и, бросившись обратно по лестнице, мчусь в спальню и срываю с кровати покрывало. Когда я возвращаюсь во двор, Армани хихикает.

Мы уютно устраиваемся под одеялом, и я прислоняюсь к его боку, забыв о своем кофе.

Спасибо тебе, Миша. Ты выбрал для меня такого удивительного мужчину.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем Армани вздыхает.

— Нам нужно подготовиться к сегодняшнему дню. Моя мама ждет нас к завтраку.

Я резко выпрямляюсь.

— Я встречаюсь с твоей мамой сегодня?

Армани берет мою чашку и поднимается на ноги.

— Да, я не могу уехать на три дня и оставить тебя совсем одну.

Я беру покрывала в руки и следую за Армани обратно в квартиру, чувствуя, как внутри все сжимается от нервов.

Надеюсь, я понравлюсь миссис Де Сантис. Погодите, так ли я вообще должна ее называть?

Просто для уверенности я спрашиваю:

— Мне называть твою маму миссис де Сантис?

Армани ставит чашки в раковину, затем отвечает:

— Ты будешь называть ее синьорой, пока она не скажет тебе иначе. То же самое относится и к моей тете.

— Синьора, — пробую я это слово на вкус, получая одобрительный кивок Армани.

Когда мы возвращаемся в спальню, я быстро кладу покрывало обратно на кровать и раскладываю подушки аккуратными рядами.

Армани достает из шкафа джинсы и удобный свитер, хватает пистолет с прикроватной тумбочки и исчезает в ванной.

Решив надеть что-нибудь похожее, я быстро снимаю леггинсы и футболку и одеваюсь.

Не зная, много ли мы сегодня будем гулять, я надеваю пару удобных туфель. Когда я готова, а Армани все еще в ванной, я возвращаюсь на кухню, чтобы вымыть чашки.

— Я только познакомлю Тиану с мамой, прежде чем уеду на работу, — слышу я, как Армани говорит, проходя по коридору. — Да, мы хорошо провели ночь. Я подарил ей обручальное кольцо.

Я замираю на кухне, бесстыдно прислушиваясь к его разговору.

— Похоже, она приспосабливается. — Наступает пауза, затем Армани бормочет: — Перестань волноваться, Миша … Нет, мне не нужна поддержка. Я должен сделать это сам … Со мной все будет в порядке ... Ты знаешь, я не могу сказать тебе, в чем заключается работа. Эта линия небезопасна … С Тианой все будет в порядке. Слушай, мне нужно идти. Я позвоню, если возникнут проблемы.

Армани вздыхает и бормочет:

— Cristo, он как наседка.

Он заходит на кухню и смотрит на меня.

— Иди собирайся.

Я спешу в ванную и торопливо умываюсь, чищу зубы и расчесываю волосы. Я умываю лицо и выкраиваю несколько минут, чтобы нанести увлажняющий крем, тушь и помаду.

Когда я возвращаюсь на кухню, Армани стоит, прислонившись к стойке, изучая что-то в своем телефоне. Он выглядит таким серьезным и сексуальным, что от этого вида волна влечения разливается по моему животу.

— Все в порядке? — Спрашиваю я.

Он вскидывает голову и убирает телефон в карман.

— Да, Миша только что звонил, чтобы узнать, как ты. — Он поднимает бровь. — Готова?

Я быстро киваю.

— Да.

Армани подходит, берет меня за руку и ведет во внутренний двор. Мы выходим через другую дверь, и я оказываюсь на узкой улочке.

Пока Армани показывает дорогу, я оглядываю все старые здания.

Открывается дверь, и пожилая женщина выметает пыль из дома. Ее взгляд останавливается на нас, затем на ее лице появляется дружелюбная улыбка.

— Синьор Армани... — Я не могу разобрать остаток ее фразы, но предполагаю, что она приветствует его.

Они обмениваются парой слов, затем Армани говорит:

— Моя невеста, Тиана Петров.

Я улыбаюсь женщине.

— Приятно познакомиться.

— Она плохо говорит по-английски, — сообщает он мне.

Мне нужно выучить их язык.

Мы продолжаем спускаться по узкой улочке, затем сворачиваем на другую и переходим два моста.

Такое ощущение, что я попала в сказку.