— Мне это нравится. Мне нравится быть здесь с тобой.
— Мне тоже.
— Ты… — Он делает паузу, устраиваясь поудобнее, будто тоже не в своей тарелке. — Ты очаровательна. Ты посылаешь импульсы прямо в мою грудь, чего не чувствовал уже… Думаю, я никогда этого не чувствовал. Так что да, мне нравится быть здесь с тобой.
Я больше не могу бороться с жаром на своих щеках. Чувствую себя такой раскрасневшейся от его слов, от его внимания, от искреннего взгляда его глаз, когда он рассматривает меня.
— Быть рядом с тобой делает меня счастливой, Эйдан, — тихо признаюсь. Я так не привыкла открыто говорить о своих чувствах, что мне странно делать это. — Даже разговор с тобой в течение дня мгновенно делает меня счастливее. Я уже давно ничего подобного не чувствовала.
— Когда ты в последний раз чувствовала себя по-настоящему счастливой? — спрашивает он.
— Вероятно, на мой шестнадцатый день рождения.
— Что ты делала на свой шестнадцатый день рождения?
— Ничего. Но все поздравили меня с днем рождения. Я чувствовала себя особенной. Будто я не была невидимой. В школе мне спели «С днем рождения тебя» и купили обед. Меня никогда раньше так не баловали. — Я отворачиваюсь, чтобы он не видел моего лица. — Моя мама не была большой любительницей таких вещей. Ана появилась у моей двери ночью с зажженной свечкой в кексе. Она сказала мне загадать желание. Сказала, что оно обязательно сбудется.
Он долго смотрит на меня, прежде чем спросить:
— Что ты загадала, Айви?
— Я загадала уехать, хотя бы на короткое время. Две недели спустя я была на том пляже на острове Ванкувер, о котором рассказывала тебе раньше.
Он мягко улыбается мне.
— Твое желание сбылось.
— Да, вот почему это было так потрясающе.
— Что ты делала на свой двадцать четвертый день рождения?
Я закатываю глаза и пожимаю плечами.
— Я была у мамы.
— Оно было летом?
— Третье августа. За неделю до того, как я улетела, до того, как столкнулась с тобой в самолете.
— Что ты делала?
Я улыбаюсь.
— Смотрела «Дневник Бриджет Джонс» с миской мороженого.
Теперь он выглядит немного обеспокоенным.
— Кто-нибудь поздравил тебя с днем рождения?
— О, да, все мои друзья в Facebook прислали мне милые стикеры.
— Даже не буду притворяться, будто знаю, что это означает.
Я смеюсь.
— Наверное, это хорошо, Эйдан.
Как раз в этот момент подают наше блюдо с крылышками. Эйдан несколько мгновений не прикасается к еде, вместо этого задумчиво глядя на меня. И хотя мы молчим, между нами нет никакой неловкости. Мы едим. В какой-то момент он наклоняется над столом и вытирает уголок моего рта салфеткой, убирая соус. Я улыбаюсь ему, пока он не проводит большим пальцем по моей нижней губе. Все происходит так быстро, словно в мгновение ока. У меня перехватывает дыхание. Я смотрю ему в глаза, и он пристально смотрит в ответ.
Потом отворачиваюсь, сосредоточившись на телевизоре. Он здорово отвлекает от Эйдана. Бои привлекают мое внимание, и я ловлю себя на том, что подскакиваю и направляюсь к телевизору. Если предварительные бои проходят так весело, не могу себе представить, каким будет главный бой.
— Вы удивляете меня, мисс Монткальм, — говорит мне Эйдан, подходя ко мне сзади. Затем опускает руку на мое бедро, будто помечает меня перед всеми.
— Что здесь удивительного? — спрашиваю я.
— Если тебя увлекает эта фигня, я возьму тебя на бой.
Я поворачиваюсь и смотрю на него с ухмылкой.
— Ты можешь себе представить, насколько это будет безумно?
— Могу, — говорит он мне. — И это оправдывает шумиху.
Я не могу себе представить.
Не знаю, как это происходит, полагаю, это естественное развитие событий, когда вы находитесь в баре, но мы становимся частью толпы. Мужчины открыто приветствуют нас, и никто из них не ведет себя неподобающим образом. Они заняты болтовней об UFC, чтобы заботится о женщинах. Я оглядываюсь на дам, сдерживая смех, потому что они выглядят заброшенными. Кажется, никто не узнает Эйдана, а если и узнает, то им насрать.
— Кто-то должен рассказать мне об этих главных парнях! — вмешиваюсь я. — Я хочу быть готовой болеть за правильного парня.
Суета, которая следует за этим, просто уморительна. Мужчины смотрят на меня с самым нетерпеливым выражением лица. Половина из них достают свои телефона, непреклонно говоря мне, что я должна посмотреть несколько боев или, по крайней мере, увидеть основные моменты.
— Шотландец — один из фаворитов, — говорит один из парней. — Он еще не проиграл ни одного боя.
— Ты не знаешь, о чем говоришь, — возражает другой. — У бразильца рекорд по техническим нокаутам.
И так продолжается снова и снова. Мне показывают телефон за телефоном. На заднем плане включается музыка, а свет приглушают. Начинаются предварительные бои, и Эйдан, стоящий рядом со мной, присоединяется к разговору. Он описывает время, когда был на последнем бою в Абу-Даби, и внезапно становится лучшим другом для каждого парня.
— Он твой? — спрашивает у меня женщина, бочком подкравшись ко мне у бара, наблюдая за Эйданом, стоящим перед парнями. Он отошел от меня и теперь окружен парнями. И, подняв руки, рассказывает детали, описывая бой, который наблюдал с близкого расстояния. Говорит, что был так близко, что чувствовал в воздухе медный запах крови бойцов.
Я обращаю свое внимание на симпатичную брюнетку рядом со мной.
— Прости, что?
— Он твой? — повторяет она. — Потому что, если это не так, ты должна дать нам, дамам, шанс.
Ревность клокочет у меня в груди. Я хочу сказать ей, что да, он мой, но не могу лгать. Эйдан не мой, и она довольно порядочна, раз спрашивает, а не предполагает.
— Нет, — тихо выдыхаю я. — Он не мой.
Девушка убегает в его сторону, но не раньше, чем сообщает новость дамам за соседним столиком. Они — акулы, кружащие вокруг свежего мяса. Бедного Эйдана попытаются заполучить не одна и даже не две, а пять девушек. И все они великолепны. Я потягиваю пиво в баре, отводя взгляд, потому что не хочу быть свидетелем этого. Смотрю на экран и пытаюсь не обращать внимания, как поникают мои плечи.
— Айви? — раздается знакомый голос.
Я удивленно поднимаю взгляд, когда рядом со мной появляется один из старых друзей Дерека.
Дерьмо.
— Терри, — отвечаю я, притворяясь взволнованной, но на самом деле до усрачки напугана. И очень быстро оглядываюсь. Дерек здесь? Когда он в последний раз тусовался с Терри?
— Ты здесь с Дереком? — спрашивает он, садясь на пустой стул рядом со мной.
Если спрашивает об этом, то Дерек определенно не с ним.
Я качаю головой.
— Нет, не с ним.
— Как у вас дела, ребята?
— Мы в порядке, — уклоняюсь от ответа я.
Он с любопытством смотрит на меня, читая выражение моего лица.
— Вы, ребята, все еще вместе?
Самый просто вариант — сказать, что мы вместе, и оставить все как есть. Или я могла бы сказать, что все сложно. Но…
— Вообще-то, мы расстались, — мягко объясняю я, не встречаясь с ним взглядом.
Он выглядит извиняющимся.
— Ты вернулась, и я по глупости предположил, что это для того, чтобы быть с ним. Мне жаль, Айви.
— Нет, все в порядке, Терри.
Терри всегда был по-настоящему хорошим парнем. Один из немногих друзей Дерека, с которым я ладила. Я знаю его с тех пор, как мне было шестнадцать, когда мы с Дереком еще учились в старшей школе.
— Ты здесь с Хизер? — спрашиваю я. — Как она?
Выражение его лица меняется.
— Она ушла от меня несколько месяцев назад.
— О черт, мне жаль, Терри.
Парень пожимает плечами.
— Бывает.
— Ты с кем-нибудь встречаешься?
— Нет, это был тяжелый год, чтобы заводить новые знакомства.
Я искренне удивлена. У этого парня золотое сердце, постоянная работа, квартира на его имя, и он действительно хорош собой. Терри — воплощение мужчин, которые имеют массу плюсов.
— Ты должен сделать обход, — говорю я, обводя жестом бар. — Много женщин.
— Честно говоря, мне нужно исцелиться, Айви. Я еще не готов погрузиться в новые отношения. И в любом случае, их больше интересует этот чувак в костюме, — отвечает он. — Думаю, это Эйдан Уэст.
Я не смотрю в его сторону.
— Да?
— Да, почему ты не там, не крутишься рядом?
— Только недавно рассталась, Терри.
— И что? Дерек был мудаком по отношению к тебе. — Когда тот видит, как от удивления у меня вытягивается лицо, он не извиняется. — Это правда, и ты это знаешь. Он не должен был изменять тебе. Какой засранец. Я не мог смотреть на него по-прежнему после того, как это дерьмо вышло наружу.
— Не позволяй этому разрушить вашу дружбу.
— Тот, кто способен поступить так с преданной женщиной, мне не друг. — Он говорит это с убежденностью. — Я надеюсь, ты далеко от него. Дерек — торнадо. И он уничтожит любого, кто встанет у него на пути.
Я не говорю, что все еще живу с ним.
Вместо этого тепло смотрю на Терри, мои глаза сияют.
— Спасибо за твою поддержку.
Парень обнимает меня за плечи и прижимается своим лбом к моему. Он смотрит мне прямо в глаза и говорит:
— Однажды ты оглянешься назад, и все это покажется сном. Я обещаю, милая.
Я обхватываю его руку своей ладонью и сжимаю.
— Это много значит для меня.
Терри отстраняется и просит бармена принести еще пива. Я выпила всего несколько глотков своего, но принимаю еще одно, чтобы быть милой. Мы болтаем о его работе и смотрим бои. Я ни разу не оглянулась на Эйдана. Хотя знаю, что его окружают дамы. Я слышу их девчачье хихиканье.
Группа, с которой пришел Терри, присоединяется к нам. Больше знакомых лиц. Не близкие друзья Дерека, а случайные знакомые. Никто не спрашивает меня о Дереке. Я думаю, это неловко, потому что то, что он сделал, дошло до всех. Это своего рода унизительно — выносить грязное белье на люди. Я бы предпочла, чтобы это осталось в тайне. Это избавило бы меня от жалостливых взглядов.
Терри наполовину пьян, но он — душа компании, отпускает шуточки и так любит прикосновения. Парень касается моего колена, поглаживает мою руку, садится рядом. Я знаю, как это выглядит, но также знаю, что он ничего такого не имеет в виду. Я отодвигаюсь и снова сосредотачиваюсь на экране.