ГЛАВА ВОСЬМАЯ

(Луна)

После вчерашнего я чувствую себя свежей, как маргаритка. Вернувшись в комнату, я приняла душ и заказала лучшие в мире макароны с сыром. Я подумывала о ванне в этой нелепой уборной, но, в конечном счете, мне нужно было смыть пот с помощью душа. Может быть, я смогу опробовать ванну сегодня вечером, потому что она выглядит божественно.

Я немного задумалась о том, что у меня не было никакого контакта с главой Академии с тех пор, как я была в ее офисе в субботу утром, сейчас все в порядке или мне есть о чем беспокоиться?

Когда я вчера вечером отдыхала, а по телевизору шла "Королева Юга", на заднем плане, я составила список дел, которые мне действительно нужно было сделать сегодня.

План состоит в том, чтобы использовать ключи доступа из идентификационного ящика для посещения хранилищ этим утром, чтобы я могла выяснить, какие предметы я могу вычеркнуть из их списка. Насколько я могу понять, у каждой родословной есть хранилище с предметами, относящимися к их наборам навыков.

Я понятия не имею, чего ожидать.

Я тоже хочу попробовать найти тренажерный зал в этом здании. Томас упомянул об этом в субботу утром, провожая меня в мою комнату, чтобы я могла попробовать записаться на тренировку. Тогда я смогу встретиться с Рыжей и отправиться в центр кампуса. Я также составила список вопросов, которые я могла бы ей задать.

Убедившись, что у меня есть ключи-карты, я запираю дверь и направляюсь туда. Оно находится на другой стороне главного зала. Вчера я видела здание снаружи, но я предполагаю, что оно больше, чем кажется на первый взгляд.

Я выхожу рано, еще нет девяти, так что вокруг на самом деле никого нет, странные студенты, но в основном обслуживающий персонал, никто из которых не смотрит мне в глаза, странно.

Я решаю пойти по тропинке, которая ведет меня в сторону хранилища, а не по длинному пути, как вчера, вокруг границы собственности.

Когда я подхожу к хранилищу, снаружи стоит охранник, который фактически сканирует мое тело своей палочкой. Что, по его ожиданиям, я должна была взять с собой? Затем он проверяет все мои карточки-ключи, прежде чем впустить меня внутрь.

Достаточно мне ступить внутрь, и другой охранник проделывает те же действия. Чего они могут от меня ожидать? Я сделала всего пять шагов. Как только я выполняю все их требования, мне нужно еще сделать свою фотографию и добавить отпечатки пальцев к файлам для каждого хранилища. Боже мой, лучше бы я не приходила, но сейчас уже нет смысла сдавать назад.

Меня ведут в помещение, где есть только один лифт, и больше ничего.

— Хранилище Хиндман находится на четвертом этаже, далее вам нужно будет подняться на седьмой этаж, чтобы осмотреть два других хранилища, - ворчит охранник.

Я ошеломлена, что он может произнести полное предложение, все до этого было грубо, короткие приказы. Кивнув, я направляюсь к лифту, охранник следует за мной. Лифт как в роскошном отеле, весь из темного дерева и с золотистой фурнитурой. Только с высокотехнологичными сканерами для приведения его в движение вместо всех этих причудливых кнопок.

Решив начать с семейного склепа моей матери, мы поднимаемся на четвертый этаж, где повсюду двери. Я надеюсь, что он здесь, чтобы показать мне, куда идти, иначе я пробуду здесь весь день.

Ведя меня налево, мы идем несколько минут, когда он останавливается у двери с вырезанным на дереве надписью Хиндмана. Он отступает, давая мне пространство, и я использую ключ-карту, чтобы открыть дверь. Не знаю, чего я ожидала, но это никоим образом не так захватывающе, как я думала. По краям комнаты стоят десятки картотечных шкафов, а посередине - два стола. Идя в центр, я вижу, что там есть микрочипы, USB-накопители, записывающие устройства и блоки из чистого золота.

Немного ошеломленная, я подхожу к ближайшему картотечному шкафу, чтобы заглянуть внутрь, он полон сотен папок с разными названиями. Проверяю следующий отсек, там точно то же самое, похоже, что это все люди, которые пострадали от Хиндмана, будь то проникновение или коррупция, и вот здесь находятся рычаги влияния Хиндмана. Не видя здесь больше ничего особенного, я беру USB и микрочип, поскольку они есть в моем списке В.П.К.Р. Я не беспокоюсь о записывающих устройствах; я понятия не имею, у кого может быть доступ к снятой информации или может ли кто-то другой активировать ее удаленно. У меня уже есть свои собственные устройства. Те, которые, я знаю, находятся в безопасности, и только я могу получить к ним доступ.

Выходя из комнаты, охранник понимает намек, и мы возвращаемся к лифту, ведущему в следующее хранилище. Как только мы оказываемся на седьмом этаже, охранник спрашивает:

— Сначала Гиббс или Стил?

Я обдумываю это с минуту и решаю задержать своего отца еще немного.

— Гиббс, - это все, что я предлагаю в качестве ответа.

Кивок, и мы идем налево, двери здесь расположены не так близко друг к другу, как на другом этаже, но мы не заходим слишком далеко. Я открываю дверь, не совсем уверенная, к чему готовиться, даже за то короткое время, что я знала об этом месте по дороге сюда, Раф вообще не упоминал о нем. Я чувствую себя так, словно вторглась на чужую территорию, когда дверь распахивается в помещение, которое можно описать только как оружейную. Справа от меня есть оружие любого вида, от маленьких пистолетов до гребаной ракетной установки в дальнем углу.

Слева на стене висит множество клинков, включая многочисленные самурайские мечи катана, длинные мечи и даже кинжалы. Прямо расположено рабочее местом для всего хранящегося здесь оружия, в то время как в центре ничего нет, почти как на тренировочной площадке. Обернувшись, я вижу, что на стене у двери висят памятные вещи, посвященные, кажется, многим поколениям рода Гиббсов. Подходя ближе к тому, что кажется более новым участком, я сразу замечаю Рафа на многочисленных кадрах, он никогда не улыбается и всегда с каким-нибудь видом оружия, но в основном со снайперской винтовкой. Что ж, по крайней мере, он был честен насчет оружия, которым пользовался.

Мне нужно взять личные вещи на занятия с оружием, поэтому я беру катану и короткие кинжалы, поскольку Раф уже показывал мне, как ими пользоваться.

Смотрю на оружие: штурмовая винтовка требует моего внимания, и, кажется, я не могу ей отказать. Хватая также пистолет, я оставляю следующий лучший вариант дробовика позади. По крайней мере, я знаю, что здесь есть, если мне это понадобится. Главная задача прямо сейчас - не нервничать из-за растущей передо мной груды оружия. Нахожу сумку, застегиваю ее и быстро выбираюсь отсюда.

Я не боюсь использовать это оружие, чтобы защитить себя. Чтобы выжить. Но тот факт, что это, кажется, поощряется, просто поражает меня.

Охранник проводит меня прямо к последним дверям на другом конце лифта. Мое сердце бешено колотится, это не помогло мне минуту назад находиться среди всего этого оружия, но в глубине души это вскроет банку с червями в моей голове о моем отце. Честно говоря, я никогда не буду готова к этому.

Добравшись до входа, я медленно вхожу, но не могу заставить себя поднять взгляд от пола. К черту Луна, возьми себя в руки. Я закрываю глаза и пытаюсь выровнять дыхание, мои эмоции обостряются. Я не могу с этим справиться. Черт. Я ненавижу нервничать и не могу контролировать свои эмоции. Я долгое время закрывала глаза на все, что связано с моим отцом, чтобы продолжать жить своей жизнью.

Раф заставил меня кое с кем поговорить, когда я была моложе. От этого мне стало только хуже.

Я любила его больше, чем кого-либо другого в мире, но вид того, как он умирает, совершенно уничтожило меня. Черт, я снова слишком много думаю об этом, поэтому я пытаюсь очистить свой разум и найти свой центр. Это тяжело, действительно тяжело прямо сейчас, особенно знать, что я там, где был он, и хотя я не смотрю по сторонам, это заставляет меня чувствовать себя ближе к нему.

Снова чувствуя себя более подготовленной и сосредоточенной, я оглядываюсь вокруг, чтобы найти смесь двух предыдущих комнат. Вдоль задней стены снова выстроилось множество картотечных шкафов, с левой стороны находится широкий выбор оружия, но его и близко нет в том количестве, в каком было в предыдущем хранилище. Затем правая стена заполнена случайными сейфами, замками и устройствами. Похоже, что это либо учебные помещения, либо ценные вещи, но кто знает.

Дверная стенка украшена бриллиантами, самоцветами и жемчугом. Вы называете ювелирное изделие, и оно определенно здесь, возможно, в десятикратном размере, потому что его так много. Рубины, бриллианты, сапфиры - все это здесь, и моему телу не терпится схватить все эти блестящие предметы.

В центре разложено несколько папок и разбросаны маленькие технические устройства, но больше всего мне бросается в глаза большая сумка с моим именем, вышитым на ткани.

Я осторожно провожу пальцами по вышивке, и мои пальцы дрожат от ощущения материала под кончиками пальцев. Легко сказать, что сумка уже заполнена. Я вижу край конверта, торчащий сверху, и слезы наворачиваются на глаза, когда я вижу это: "Meu Tesouro" – Моему сокровищу.

Два маленьких слова, которые я не могу отодвинуть на задний план, как остальные мои воспоминания. Когда я тянусь за конвертом, рыдание вырывается наружу, и я отскакиваю от сумки, как будто она охвачена огнем. Что это место делает со мной? Находиться здесь - не лучшая идея. Я имею в виду эту комнату или Академию в целом? В целом, определенно в целом.

Я никогда раньше не была на таких эмоциональных американских горках, и это место просто раскрывает все это и оставляет меня дезориентированной.

Больше нет.

Хватит.

Я сильная, и я нечто большее, чем это. Я выпрямляю спину, грубо бью себя по лицу и, схватив сумку, направляюсь прямо из хранилища к лифту, даже не дожидаясь охранника.