— А последняя ячейка? — спросила я, кивнув на последний пустующий шкафчик, который Пралк не упомянул.
— Эта ячейка, — аккуратно ответил Пралк, — используется данным банком.
А? Я окинула его долгим взглядом, пытаясь расшифровать его мысли. Он мало что выдавал, помимо тревожного отчаяния. Несколько секунд я обдумывала факты, затем сказала:
— Грабители знали, на какие ячейки нацелиться. Как это возможно?
Все взгляды обратились к Пралку, и он сглотнул.
— У нас очень строгие протоколы безопасности. Я не понимаю, как кто-то мог узнать владельцев отдельных ячеек.
— Если только они не работают в этом банке, — рявкнула Леди Карр. — Это работа кого-то из своих. Непременно.
Пралк непреклонно покачал головой.
— Это невозможно. Мой персонал безупречен. Два моих сотрудника погибли, ради всего святого! Если вы намекаете, что кто-то из здешних работников так мало заботится о своих коллегах, что готов рискнуть их жизнями, то вы не понимаете, как мы работаем.
Я вздохнула. Я понимала, что Пралк не желал верить в худшее насчёт своего персонала, но прямо сейчас не существовало иного объяснения случившемуся.
— Вам придётся дать мне список всех сотрудников и их контактные данные, — сказала я.
— Вот именно, чёрт возьми, — прорычал Макгиган. Его кожа покрывалась клочками шерсти. Сначала Леди Салливан, а теперь он. Для альфы оборотней нетипично так открыто терять контроль, но обстоятельства были чрезвычайными.
Пралк выглядел поверженным.
— Ладно, — прошептал он. — Я дам вам список.
— Мне также нужно знать содержимое каждой депозитной ячейки, — сказала я, обращаясь ко всем остальным.
Никто не ответил сразу же, затем Леди Салливан повернулась к нам лицом. Она, казалось, решительно настроилась больше не входить в помещение, будто не могла во второй раз столкнуться с фактом ограбления. Вместо этого она держалась на пороге и пригвоздила меня стальным взглядом.
— Я не думаю, что это необходимо, — сказала она. — Содержимое не играет роли.
Я заметила проблеск облегчения на лицах Пралка и Макгигана.
— Согласен, — сказал Фэйрфакс. — Вам не нужно знать, что было в ячейках, чтобы их вернуть.
— Это абсурд, — я уставилась на них. — Как только грабители заполучат содержимое, они от него избавятся. Я не смогу наблюдать за чёрным рынком и отследить украденное обратно до воров, если я не знаю, что ищу!
— Я не могу говорить за остальных, — натянуто сказал Лукас, — но содержимое моих ячеек не окажется на рынке, каким бы чёрным этот рынок ни был. Это будет передано через приватные продажи весьма конкретным индивидам или… — он умолк, не договорив.
— Или что? — подтолкнула я.
— Или будет использовано против нас в той или иной манере, — он поднял взгляд и посмотрел мне в глаза.
Я нахмурилась. Мне не было особого дела до содержимого ячеек, если не считать возможность использовать это знание для выслеживания грабителей. Но теперь мне стало по-настоящему интересно.
— Что касается нас, шантаж определённо возможен, — сказала Леди Карр.
— Да, — пробормотал Лорд Макгиган, опустив плечи.
Фэйрфакс кивнул в знак согласия.
Я глянула на Пралка.
— Что насчёт вас? Что было в вашей ячейке?
— Будет лучше, — твёрдо заявил он, — если содержимое не будет афишироваться в любой манере или форме. Оно может оказаться… постыдным для банка.
Все сверхъестественные лидеры в прошлом были замешаны в мутных сделках. У меня не было доказательств чего-либо нелегального, но я знала, что все они (включая Лукаса) время от времени ходили по лезвию морали. Судя по их поведению, это не просто сомнительное имущество, способное выставить их в плохом свете. Они все не хотели, чтобы кто-то узнал, что они припрятали. Неудивительно, что кто-то отчаянно желал украсть их вещи; что бы там ни стырили, это явно очень ценное.
Я ожесточила выражение своего лица.
— Я не должна напоминать вам, что за этими дверями лежит девять трупов. Некоторые из этих трупов относятся к вашей расе. Тот, кто ответственен за эти смерти, совершил убийства из-за содержания этих чёртовых ячеек. Вы скажете мне, что в них было.
— Вы не можете заставить нас говорить, — кротко сказала Леди Салливан. — Даже некто, обладающий вашими способностями, не может внушить таким, как нам.
Я перевела на неё холодный взгляд.
— Вы хотите, чтобы этих убийц нашли? Вы хотите, чтобы ваше имущество вернули?
— Конечно, но…
— Никаких но, — я сверлила её гневным взглядом. — Вы скажете мне, что было украдено. Безо всяких исключений.
Лукас скрестил руки на груди.
— Мы скажем тебе в приватной обстановке. Никто другой не должен знать.
— Мы не можем ей сказать! — рявкнула Леди Карр. — Она из полиции, бл*дь. Именно этого она и хочет. Это даст человеческим властям рычаг давления на нас, и мы уже не сумеем это изменить. Передача такой информации окажет негативный эффект на последующие поколения!
Чёрт возьми. Да что такое было в этих проклятых ячейках? Я сделала глубокий вдох.
— Я не скажу никому, кроме двух членов моей команды, что было украдено. Они будут держать рты на замке. И ни один из нас не будет использовать эту информацию против вас, при условии, что эти предметы не представляют риска для общественности сейчас или в будущем. Я даю вам своё слово.
— Даже с самыми лучшими намерениями в мире, — сказал Пралк, — вы не можете обещать этого, детектив Беллами. Вы детектив-констебль на низшей позиции в полицейской иерархии. Если вышестоящие лица потребуют сообщить, что было украдено, вы им скажете.
— Нет, — сказал Лукас, не сводя с меня чёрных глаз. — Она не скажет. Детектив Беллами безукоризненно держит слово. Если она дала обещание, она его не нарушит.
Леди Салливан ворчливо фыркнула.
— Вынуждена согласиться насчёт чести детектива Беллами, — сказала она. — Неохотно. И я хочу, чтобы этих мудаков приструнили. Им нельзя спускать такое с рук. Что, если они обнародуют украденное?
Лорд Макгиган побелел.
— Если она их не найдёт… — начала Леди Карр.
— Найдёт, — сказал Лукас.
Я кивнула.
— Найду.
Это было громкое обещание, но я не знала, что ещё предложить. Вне зависимости от депозитных ячеек, за этими дверями лежало девять трупов. Учитывая случившееся на Тауэрском Мосту и на Лондонском Глазе, а также моё убеждение, что те события были отвлекающими факторами, это ограбление планировалось на протяжении длительного времени. Но это моя территория. И преступникам не сойдёт такое с рук.