Сидим ждем.
И вот раздается гул сирены, и мы как по стойке смирно стояли и встречали скорую помощь.
Бегом скорая закатила носилки в приемный покой. Тут же подъехала полиция.
- Да что тут происходит? – Что случилось объясните.
На каталке лежала женщина лет семидесяти и просто стонала.
Я подошла и начала с ней разговаривать, оценивая адекватность поведения.
- Что произошло? Вы меня слышите? Где болит?
Это стандартные фразы, а женщина лишь бормотала:
- Ему нельзя в тюрьму, он хороший просто болен.
Ко мне подошел Василич и сказал:
- Заканчивай тут слюни слушать, смотри и делай выводы.
Он откинул одеяло с женщины.
- О боже, как она еще в сознании.
От груди до паха и по окружности до позвоночника, не было кожи, причем и воспаления тоже не было. Все было сделано по всем канонам хирургической практики.
С нее просто срезали пласт кожи, как с поросенка. Я такое только во второсортных ужастиках видела, а тут в реальном мире.
Кожу привезли в рулоне полицейские, но толку от нее не было, ей было не меньше двух дней и прижиться она уже не могла.
Женщину положили в отдельный, стерильный бокс, ведь любая инфекция могла вызвать сепсис. Обложили рану стерильными пеленками и каждые два часа обильно поливали фурацилином, что бы подкожка не сохла.
Приехавшие полицейские рассказали кто совершил это зверство:
- Это сделал ее родной сын, да еще и не один, а с другом. Он ее так лечил мать от пролежней на животе. Они сейчас оба в КПЗ, но не сядут по ходу. Оба состоят на учете в ПНД.
- И кстати скорую вызвал сынок, чтобы спросить, что можно еще сделать ведь пролежни так и не прошли.
- Какой ужас. Да таких убивать надо, а не сажать.
Приходил консилиум хирургов, но мы ничего не могли сделать в нашей больничке. И созвонившись с центром пластической хирургии, а это в другом городе, было принято решение отправить ее туда вертолетом МЧС.
Трубить не пришлось, женщина была в сознании, но постоянно бормотала, как в бреду: - Оставьте его в покое, он хороший, он обо мне заботится.
Это что какая то больная любовь? Я вообще ничего не понимаю. Да и не хочу понимать.
Вертолет прилетел через минут тридцать, женщину благополучно отправили туда где ей точно помогут, но вот с головой уже не поможет никто к сожалению.
Утро, рассвет. А после этой ночи даже спать не хочется. В голове только мысли, что за зверье рядом с нами живет.
- Я захлопнула дневник. От прочитанного у меня тряслись руки. - Это ж надо какой урод. Собственную мать изувечить.
- Как Кира вообще там работала? – Так вообще можно с ума сойти, от этих ужасов.
Надо ложиться спать, но спать совсем не хочется. И решение пришло, само собой. Во дворе есть мангал, пойду разведу огонь.
Огонь горел, стало вокруг тепло и начинался рассвет. Красотища во круг, тишина и только сверчки поют свои песни. Еще немного посидев, я все-таки пошла спать.