— Что?
— Выходи за меня замуж.
Я выдерживаю его взгляд, сердце стучит в груди, как барабан.
— Ты действительно пытаешься вывести меня из себя, да?
Рот Датча кривится в резкой ухмылке, зубы сверкают белым на фоне лица, брошенного в тень.
— Ты будешь хорошо смотреться в белом. — Говорит он, а затем толкает меня назад, хватая за колени и раздвигая ноги.
Всплеск адреналина бьет по моим венам. Я думала, одного раза будет достаточно. Я думала, что эта ночь не может быть более жаркой, но пламя, которое вспыхивает во мне, когда он обращает свое внимание на мое удовольствие, невозможно погасить.
Я снова чувствую эту хаотичную потребность.
Энергия разгорается во мне, когда его глаза сверкают грязными обещаниями.
— Я не остановлюсь, пока весь чертов мир не признает, что ты моя, Кейди.
Моя голова падает обратно на ковер, когда Датч скрепляет свое обещание языком, а затем пальцами.
Грязный. Кровожадный. Непристойный.
Его не волнует, насколько грязно это будет, он впивается в меня с остервенением, которое завладевает моим мозгом. Через секунду я вырываюсь за грань.
Вся моя жизнь проносится перед глазами. Яркие огни. Звезды.
Никто и никогда не заставлял меня чувствовать себя так.
Я зарываюсь пальцами в его светлые волосы и едва успеваю перевести дыхание, как он снова наваливается на меня.
— Датч. — Кричу я, но он хватает меня за челюсть и целует.
Я чувствую вкус себя. Я чувствую вкус катастрофы и разрушения. И все же я падаю еще глубже. Даже если это глупо. Даже если это определенно разрушит меня. Даже несмотря на то, что он был чудовищем, которое превращало каждый день в Redwood в ад.
Я тянусь к нему прежде, чем мои лучшие чувства успевают взять верх. Я обхватываю его ногами, а затем и телом, его сердце бьется о мое, а мы оба вспыхиваем огнем. Все движения, жар и трение. Все стоны, губы на шее, зубы на плечах.
И когда мне кажется, что я закончила, когда мое тело пульсирует и я уже готова откинуться и найти те частички меня, которые он еще не разбил, он притягивает меня к себе. Пальцы работают. Бедра двигаются, несмотря на то, что он приказывает мне взять верх.
Не думаю, что переживу эту ночь.
Датч Кросс изо всех сил старается убить меня.
Но я не умираю.
После последнего щелчка крещендо, после того как последний крик наслаждения проносится по комнате и эхом отдается в тишине, я снова оказываюсь на земле. Мое тело обмякло. Я лежу на нем, поднимаясь и опускаясь, когда его грудь вздымается с каждым вздохом.
Мое лицо погружается в изгиб его шеи, пробуя на вкус пот, пробуя на вкус мою сущность. Датч сдвигает голову в сторону и целует меня так, будто наступил конец света. Как будто этого никогда не будет достаточно.
А может и не хватит.
Так же, как между нами, кажется, вечно бьет фонтан ненависти, так и нас обоих всегда будет одолевать настойчивое и безошибочное желание. Притягивающее нас друг к другу, когда ничто в нашей совместной жизни не имеет смысла.
Датч переворачивает меня на спину, осыпая мягкими поцелуями мое лицо и потное обнаженное тело. Его пальцы скользят между моих бедер с недвусмысленным намерением.
Мое тело замирает, и я отталкиваюсь спиной от ковра.
— Датч. — Стону я, уже сверхчувствительная. — Я не смогу выйти за тебя замуж, если я умру.
Он смеется и продолжает.
— Это значит «да»?
Я осознаю, что я сказала, как это прозвучало, и быстро моргаю.
— Н...нет.
Я наказана за свое неповиновение так, что все тени загораются.
— Хочешь драться, Кейди?
Датч насмехается, глядя на меня, обливающуюся потом и свидетельствующую о моем удовлетворении.
Мои глаза сверкают на него.
Он улыбается. Жестокий король. Развратный правитель. Презренное чудовище.
Прижавшись губами к моему уху, он предупреждает:
— Ты моя девушка. Моя невеста. Моя жена. Неужели ты думала, что я позволю тебе уйти отсюда, не убедив тебя?
Я смотрю на его угрожающее лицо, а в голове снова звучит музыка.
Стук барабанов. Настойчивые крещендо.
Песня безумца.
И я присоединяюсь к его бреду.
Потому что только на следующее утро до меня доходит, что за всю ночь мы ни разу не воспользовались защитой.