12.
12.
ДАТЧ
Я ненавижу, когда меня прерывают.
Не тогда, когда я говорю.
Не во время тренировки.
И уж точно, черт возьми, не тогда, когда я собираюсь трахать Каденс Купер до последнего вздоха.
Если бы любая другая девушка так меня распаляла, чтобы просто прервать разговор, я бы и глазом не моргнул, прежде чем послать ее нахрен и игнорировать.
Но Каденс?
Один рывок за цепь — и у меня нет другого выбора, кроме как прибежать.
Эта девчонка обвела меня вокруг пальца, и я врываюсь в ее дерьмовую квартиру в этом дерьмовом районе города, солнце бьет на меня и заставляет потеть, а мое каменно-твердое тело протестует против каждого чертового шага.
Черт. Проклятье. Это пытка.
Я должен припереть ее к стенке и впиться в нее, как маньяк.
Держи себя в руках, Датч.
Я вхожу в квартиру, прохожу мимо стола, где я сделал себе сэндвич и ждал прихода Каденс тем вечером. Она, спотыкаясь, проходит мимо, направляясь в свою спальню.
Один взгляд на эту кровать — и все кончено. В моей голове сгущаются воспоминания о том, как я держал ее на руках. Прикусываю ее ухо. Погружаясь в ее рот. Брал ее жестко и быстро.
Успокойся.
Но сейчас даже холодный душ не поможет.
— Я нужен тебе здесь для этой части? — Спрашиваю я.
— Что? — Говорит Каденс, как будто половина ее мозга уже вышла за пределы этого момента.
— Хорошо. — Бормочу я.
Поспешив в ванную, я настраиваюсь и окунаю голову под крошечный кран. Это не очень много, но пока сойдет.
Я не могу быть в полной заднице. Если Кейди нужно, чтобы я сражался, то мой мозг должен работать на полную катушку.
Почувствовав, что снова контролирую ситуацию, я оглядываю ванную. Маленькие полотенца аккуратно сложены. Занавеска в душе отодвинута, и я заставляю себя не представлять, как Кейди раздевается и заходит под воду.
Все маленькое и ржавое, но чистое.
Я принюхиваюсь. Странно. В воздухе витает слабый запах травки.
Это точно не запах Кейди. Она закручена так туго, что я мог бы пощипать ее, как гитарную струну, и она бы зазвенела.
Это Виола? Наркотики стали причиной ссоры прошлой ночью?
Это тоже маловероятно. Виола умна, гораздо умнее, чем ей приписывает даже сестра. Я вижу, как она превращает канал о макияже в настоящий, привлекает спонсоров и создает себе империю. Она не такая хрупкая, как кажется.
И ее сестра тоже.
Я открываю дверь, испытывая любопытство, но убирая с лица все эмоции.
Из спальни Каденс доносится шорох. Я направляюсь туда и вижу, что она стоит на коленях, испуская шокированные возгласы, и пристально смотрит на что-то в вещевом мешке. Мой взгляд тоже падает на сумку, и я останавливаюсь.
В сумке лежит пачка банкнот.
Карие глаза Каденс переходят с сумки на меня и обратно.
— Сколько стоило это кольцо?
— Около двадцати тысяч.
Оно принадлежало моей бабушке. Старинное. Я не хотела видеть его ни на чьих пальцах, кроме ее.
Каденс снова издает беспомощный крик. Ее нижняя губа дрожит.
— Почему ты отдал такое ценное украшение мне?
— Потому что я хотел, чтобы оно было у тебя.
Мой тон — это факт.
Взгляд, которым она смотрит на меня, заставил бы меня вздрогнуть, если бы я был меньше ростом.
Я моргаю, как будто все это чертовски важно.
Наверное, это неправильный ход.
Проклятия вылетают из ее красивых губ, она вскакивает на ноги и проносится мимо меня. Я останавливаю ее, хлопнув рукой по двери.
Она резко останавливается и вскидывает подбородок, встречаясь с моим вызывающим взглядом.
— Я не расстроен, Кейди. Если тебе нужны были деньги...
— Я тебя ударю. — Огрызается она.
Мои губы подрагивают, но я не смеюсь. Вместо этого я глажу ее по плечам.
— Кто взял кольцо, Кейди? И почему оно тебя так расстроило?
— Это... — Она вздыхает. — Все очень сложно.
— Позвольте мне все распутать. У меня это хорошо получается.
Я продолжаю прикасаться к ней и замечаю, как напряжение в ее плечах начинает исчезать.
Она закрывает глаза.
— Вообще-то, моя мама...
Звонит мой телефон.
Каденс напрягается и отступает назад.
Я проверяю абонента.
Финн.
Проклятье.
— Мне нужно...
Я жестом показываю на телефон.
Она отворачивается от меня.
Раздраженный, я прижимаю телефон к уху.
— Лучше бы это было важно, Финн.
— Ты думаешь, я бы позвонил тебе, чтобы обсудить чертову погоду?
Я сморщился. Это нехорошо. Финн говорит так, будто находится на пределе своего терпения. Мой стоический брат редко теряет спокойствие.
— Что происходит? — Срочно спрашиваю я.
— Мне только что позвонил Зейн. Папа дома. Он говорит, что переезжает. — Финн делает паузу. — Он пригласил мисс Джеймисон переехать к нему и ее матери.
Святые угодники...
Мы только что получили Зейна, чтобы оправиться от той бомбы, которую отец сбросил на наши головы в ресторане.
Одно дело — видеть, как женщина, которую он любит, но не может иметь, вальсирует по школе. Совсем другое дело, когда она находится в одном доме, пользуется нашим душем, расхаживает в ночной рубашке по кухне.
Черт, я даже не живу с Каденс, а мне уже трудно удержаться от нее.
— Папа собирается обсудить это сегодня за ужином. Он уже там с Марион.
Я щипаю себя за переносицу.
— Хорошо. Хорошо, папа хочет сделать это неудобным? Мы играем в одну и ту же игру. Я звоню маме.
— Это что-то изменит?
— Она контролирует его лучше, чем мы.
Финн замолкает.
— Почему папа так сурово относится к Зейну?
Ты хочешь, чтобы твое королевство рухнуло?
Я вспоминаю наш обмен мнениями в классе и вздрагиваю.
— Я сказал ему, чтобы он шел на нас.
— Значит, он сделал еще один дешевый выстрел. — Шипит Финн.
— Он не может зайти слишком далеко. Мы слишком много знаем о том, что он сделал. — Я слышу, как кто-то шаркает в мою сторону, и оборачиваюсь. К гостиной приближается Каденс с сумкой денег на плече и хмурыми губами. — Я скоро буду, Финн.
— Поторопись. Встретимся у дома.
Я вешаю трубку.
— Мне нужно идти.
— Вот.
Она протягивает мне сумку.
— Почему ты даешь это мне?
— Часть денег все еще там. Я найду способ расплатиться с тобой за остальное.
— Ты не должна...
— Возьми.
Она толкает сумку сильнее.
Мой телефон снова жужжит.
Зейн.
Наверное, он скажет мне то же самое, что и Финн.
Желание помочь братьям очень сильное, но я не чувствую себя вправе оставлять Каденс одну.
Обхватив пальцами ее запястье, я толкаю ее руку в живот, чтобы она не могла навязать мне сумку. Голос низкий и строгий, я говорю ей:
— Позови свою подругу. Маленькую блондинку.
— Бриз?
Я киваю.
— Я все равно собиралась это сделать. — Ворчит она. А потом она пытается подтолкнуть ко мне сумку. — Датч, возьми.
Я отступаю и продолжаю идти прочь.
— Я не собираюсь просить тебя сказать, кто заложил кольцо. И я не собираюсь просить тебя признаться, что у тебя есть ко мне чувства. — Я останавливаюсь у двери. — Единственное, чего я потребую, это чтобы ты позвонила мне, если тебе будет угрожать опасность.
— Я не в опасности.
— Тогда позвони мне, если захочешь подраться.
— Ты не смешной.
— Если что-то случится, ты возьмешь телефон и наберешь мой номер.
— Датч...
— Позвони мне.
Я открываю дверь и на секунду запоминаю ее лицо, прежде чем позволить ей захлопнуться за мной.