Мы поворачиваем за поворот.
Офицер приглашает меня пройти вперед.
— Нам нужно получить ваши официальные показания, чтобы предъявить мисс Миллер обвинение в нападении при отягчающих обстоятельствах.
Он протягивает мне заполненный отчет.
— Черт возьми, что здесь происходит! — В комнату врывается мужчина в костюме. — Я Реджинальд Миллер, отец Кристы и председатель совета директоров Redwood Prep. Почему мою дочь допрашивают? Вы хоть представляете, какой ад устроят мои адвокаты...
— У нас есть доказательства того, что ваша дочь спровоцировала утопление с летальным исходом. Это очень серьезное дело, мистер Миллер.
— Моя дочь никогда бы...
Полицейский поднимает телефон и включает видео.
Из динамиков раздается хихиканье, затем кто-то шепчет «Шшш». На экране Криста на цыпочках приближается ко мне. Ее руки вытянуты. Затем они ударяются о мою спину.
Я смотрю, как мое тело погружается в чернильно-синюю воду, и у меня сжимается горло, словно я заново переживаю весь ужас этого момента.
Мои враги безжалостны.
Поэтому я должна быть еще более безжалостной.
Лицо Миллера становится белее, чем мои ноты. Его глаза перебегают на меня и снова на видео.
— У нас также есть показания медсестры с подробным описанием травм мисс Купер, а также подтверждающий медицинский отчет из больницы. Это не голословное обвинение. Мы обязаны тщательно и методично расследовать это дело. Мы просим вас о сотрудничестве.
Рот Миллера открывается и закрывается. Он снова смотрит на меня, но на этот раз в его взгляде есть нотка отчаяния. Исчез тот человек, который с размаху влетел в Redwood Prep и требовал, чтобы с него сняли обвинения.
Теперь он готов склониться.
Я неуверенно поднимаюсь из-за стола.
— Прежде чем я подпишу, мне нужно в туалет.
Офицер отходит в сторону, чтобы пропустить меня. Когда я оказываюсь перед Миллером, я останавливаюсь, чтобы прошептать: — Встретимся в коридоре у входа.
Его напрягшиеся плечи — единственный признак того, что он меня услышал.
Я мою руки в ванной, делаю несколько глубоких вдохов, а затем встречаю Миллера в тени.
Его голубые глаза, так похожие на глаза Кристы — умоляют.
— Я надеюсь, что вы не попросили о встрече наедине, потому что у вас есть что-то против моей дочери, что могло бы усугубить ситуацию.
— Расслабьтесь. — Я расправляю плечи и надеюсь, что мой голос не дрожит так, как дрожат мои колени. — Я хочу сделать все лучше. А не ухудшить.
Его глаза приобретают скептический блеск.
— Вы все подстроили.
— О нет. Я не заставляла вашу дочь пытаться убить меня, мистер Миллер. Это было бы глупо с моей стороны.
— Вы преувеличиваете.
— Это дело может легко превратиться в попытку самоубийственного утопления. Поскольку Кристе восемнадцать, ее будут судить в уголовном суде. В худшем случае она проведет несколько лет за решеткой. В лучшем — ее шансы на поступление в модную Лигу плюща сойдут на нет.
Я жестикулирую руками.
Его язык высовывается, чтобы провести по нижней губе. Его брови морщатся.
— Я готов сделать все, что угодно.Только, — он судорожно взмахивает руками, — сделайте так, чтобы это прекратилось.
A D D# E
Волна перед нахлынувшим цунами. Волна, которая поднимается и пенится во рту.
Я чувствую электричество в своих костях.
— Что угодно? — Шепчу я.
— Да. Просто скажите мне, чего вы хотите.
— Я хочу голову Датча Кросса на блюдечке.
Его губы кривятся. В его глазах проскальзывает раздражение.
— Так вот из-за чего вся эта суета? — Он хмурится. — Вы угрожаете будущему моей дочери ради мелкой школьной мести?
Я достаю телефон, кручу его между пальцами и небрежно говорю: — Интересно, как будут выглядеть обвинения в мошенничестве в дополнение к обвинениям в покушении на убийство?
Его глаза загораются.
— Криста, Датч и его братья подменили мои оценки, чтобы меня выгнали из Redwood Prep, а вы, дорогой председатель совета директоров, были их сообщником. — Мой взгляд ожесточается. — Вам все еще кажется, что это мелкая школьная месть?
Миллер потянул за воротник. Его адамово яблоко подпрыгивает вверх-вниз.
— Я не могу трогать Датча.
— Почему, черт возьми, нет? — Шиплю я.
Этот монстр действительно бог? Даже глава совета директоров Redwood Prep не хочет его уничтожить.
— Почему вы думаете, что можете просто так вернуться в школу после того, как вас выгнали? — Миллер сплевывает.
Мои ресницы вздрагивают.
— Джарод Кросс.
— Даже у меня пока нет такой силы, чтобы справиться с Кроссом.
— Хм. — Я постукиваю пальцами по мобильному телефону. — Тогда, наверное, мне придется отправить это видео с Кристой в местные новости. И кто знает, насколько широко оно распространится? Люди любят, когда сильные мира сего падают со своих пьедесталов. Они будут раздувать это все больше и больше, пока ваша дочь снова не сможет поднять голову на публике.
— Подождите. Подождите. — Он протягивает руку и умоляюще смотрит на нее. — Я не могу тронуть мальчиков Кросса, но я могу сделать кое-что другое. Что-нибудь еще. Назовите это.
Мое сердце учащенно бьется, я обдумываю предложение.
— Хорошо. Верните мои оценки на прежний уровень.
— Ч...что?
— Я пришлю вам снимок всех моих контрольных работ. Вы можете проконсультироваться с моими учителями, чтобы проверить. Я хочу, чтобы это было сделано за день...
— За день?
— И если в течение следующих двадцати четырех часов мои оценки не вернутся к прежним, — я подхожу к нему вплотную и дразняще улыбаюсь, — полиция будет не единственной, кого я навещу. Вы можете рассчитывать на то, что повсюду увидите фоторобот вашей дочери.
Он вздрагивает.
— Правда, не знаю, смогу ли я сделать это за один день.
— Ну что ж, — разглаживаю я его воротник, — посмотрим, сколько времени будет у вашей дочери.
Миллер сглотнул.
Я делаю шаг в сторону, а потом останавливаюсь. Поворачиваюсь. Холодно смотрю на него.
— И еще, Миллер, с этого момента держите вашу дочь в узде. Если она снова набросится на меня, я ее так просто не отпущу.
Он отчаянно кивает.
Я проскальзываю мимо него, высоко подняв голову. Как только я поворачиваю за поворот, я ударяюсь о шкафчики и пытаюсь перевести дыхание.
Мне кажется, что я на скользкой дорожке, а подо мной бешеные акулы. Но какой у меня еще выбор? Теперь, когда Датч не добился своего, а Криста подверглась публичному унижению, они оба выйдут на тропу войны. Мне нужно стать кем-то новым, кем-то более сильным, если я хочу выжить в Redwood.
Мои пальцы впиваются в шкафчик.
Я закрываю глаза и считаю в обратном порядке от десяти.
Мое горло сжимается.
Мне больно дышать.
Входит. Выходит. Входит. Выходит.
Когда меня перестает тошнить, я выпрямляюсь и нахожу пустой класс, чтобы спрятаться от полиции. У меня такое чувство, что Миллер не станет тратить время на выполнение своей части сделки.
И когда это произойдет, наступит моя очередь все это замять.
Джинкс: Нет страшнее ярости, чем русалка без ног.
Оказывается, Новенька девочка и вода — не самые лучшие друзья.
Неудивительно, что Новенькая девочка и Помпоны тоже не дружат.
Так почему же наша Золушка сказала копам, что ее поцелуй с водой из бассейна Redwood, пропитанной хлором, был «небольшим недоразумением между друзьями»?
А вы думали, что неожиданный визит рок-легенды Джарода Кросса в Redwood станет событием десятилетия? Оказывается, чтобы сместить самую сильную звезду на небосклоне Redwood, достаточно было немного пошалить с мальчиками в голубом.
К слову о звездах Redwood, наш прекрасный принц еще не сделал ни одного шага, когда его отец и непокорная Золушка оказались в центре внимания. Интересно... почему он медлит? Это настоящая любовь или наш король теряет свое золотое прикосновение?
До следующего поста держите своих врагов близко, а свои секреты — еще ближе.
— Джинкс.