Глава 5
Мия
— Мама, мне нужно тебе кое-что сказать, — заявила Лекси, перегнувшись через стойку администратора и умыкая мятную конфетку из тарелки.
Я не отрывалась от компьютера.
— Пожалуйста, не говори, что ты беременна. Я слишком молода, чтобы иметь дочь-подростка, не говоря уже о внуках. Меня покажут в новостях, — рассеянно пробормотала я.
Я устремила на нее мрачный взгляд.
— Или все еще хуже? Ты стала, — я сделала паузу для пущего драматического эффекта, — белибером? — закончила я с ужасом (прим.: «белиберы» — поклонники американского певца Джастина Бибера, придумавшие имя своему фандому, скрестив слово «believer» («тот, кто верит») и фамилию кумира).
Сегодня была среда. Прошла неделя после того, что я теперь называла инцидентом. Я просидела на полу у входной двери ровно час, погрязнув в жалости к себе и стыде. Затем взяла себя в руки, записалась на прием к врачу, чтобы провериться на ЗППП, и поблагодарила Бога, что принимала противозачаточные. Не из-за своих похождений. Я была матерью-одиночкой, пытавшейся дать дочери жизнь с крышей над головой и возможностью получить высшее образование. У меня не хватало времени на романтические развлечения. Мало того, я не хотела устраивать перед Лекси парад мужчин. И еще существовал маленький пунктик того, как ее замечательный папаша поступил со мной в прошлом. Благодаря этому прекрасному коктейлю событий, на фронте моих сексуальных контактов практически стояло затишье. Эпизодически они у меня случались, но Лекси о них не знала. Но тот последний катастрофический эпизод стал отличной причиной тому, чтобы держаться подальше от мужчин на неопределенный срок.
— Я в группе! — объявила она взволнованно, будто я вообще ничего не говорила. — Кое-кто из учеников услышал, как я играю во время занятий, завязалась беседа и... бум! — Она сделала руками жест. — Родилась группа.
Я молча смотрела на нее секунду.
— Скажи, что это кавер-группа TLC, — взмолилась я с невозмутимым видом (прим.: TLC — американская женская хип-хоп и R&B группа, образованная в 1991 году, в Атланте, штат Джорджия).
Лекси хмуро уставилась на меня.
Я улыбнулась и похлопала ее по руке.
— Да ладно тебе, малышка, ты же шестнадцать лет испытываешь на себе мой стиль юмора. Могла бы уже знать лучше. Безусловно, это офигенно круто! Жду не дождусь встречи с ними, — искренне восхитилась я.
Про себя же выдохнула с облегчением. Занятия Лекси в новой школе, похоже, проходили успешно; она не возвращалась домой с натянутыми на голову трусами или фингалами, так что все было не так уж и плохо. Но она не слишком много упоминала о новых друзьях и ночевках у них. Однако даже в своей старой школе Лекси не любила ночевки. Она и ее лучшая подруга Эмма в основном тусовались со мной за просмотром фильмов.
— Ну, — осторожно сказала она, — я надеялась, что раз у нас есть гараж, которым мы еще ни разу не воспользовались…
— Потому, что там слишком много вещей, которые я ни морально, ни физически не готова распаковать, — прервала я ее.
— Да, поэтому. И, поскольку он на самом деле не используется по прямому назначению, я подумала, что мы могли бы приспособить его под другие цели, — она замолчала и посмотрела на меня.
— Под какие именно цели? — с подозрением спросила я, не вникая в суть.
Прошло несколько часов с момента моей последней порции кофе. А после инцидента я не очень хорошо спала. Мои мысли вернулись к разговору.
— Пожалуйста, не говори, что это студия пилатеса. Или йоги. Или любой другой студии, связанной с физическими упражнениями.
— Это место для репетиций моей группы, — оборвала она меня, по-видимому, зная, что я начну перечислять все возможные неприятные для себя цели.
Я расслабилась.
— Слава богу, — пробормотала я.
Лекси просияла.
— Очуменно! — обрадовалась она, приняв мое богохульство за «да».
— Кто-то ведь должен определить, суждено ли вам стать суперзвездами. — Я, наконец, врубилась в тему, и у меня над головой вспыхнула лампочка. — Эй, я могла бы быть твоим маманеджером! Находить места для концертов, следить за сценическими костюмами. Сидеть на твоей шее до самого Грэмми. — Мысленно я уже рассчитывала свою долю.
— Мам, мы школьная группа, которая еще даже толком не репетировала. Пока не пиши приветственную речь, — упрекнула она.
— Мхг-хм, — рассеянно промычала я, думая о «Порше», который купила бы на свои доходы.
Мимо прошел Брэд, администратор, на чьем месте я сидела.
— Брэд! — позвала я, останавливая его. — Группа Лекси станет всемирно известной. Хочешь взять у нее автограф сейчас, чтобы через пять лет продать его на eBay и уйти на пенсию богачом?
Он ухмыльнулся.
— Еще бы. А еще я дам эксклюзивное интервью TMZ о том, как знал ее до того, как ее поглотил монстр славы, — не мешкая, ответил он.
Я показала ему поднятый вверх большой палец и с ухмылкой повернулась к Лекси. Она обхватила голову руками.
Я проигнорировала это.
— Итак, когда я смогу встретиться с группой? — спросила я, снова взглянув на список брони на компьютере. — Давай пригласим их на ужин, — предложила я, прежде чем дочь успела ответить. — Под приглашением на ужин, я не имею в виду твою готовку чего-то безглютенового, без сахара и без счастья, содержащее квашеную капусту. Я говорю о заказе пиццы на дом. Мы не хотим отпугнуть их твоими одержимыми здоровьем наклонностями — это может привести к распаду группы еще до ее основания. Кале может оказаться Йоко Оно для твоих «Битлз», — предостерегла я на полном серьезе.
— Как угодно, мама, — скучающим тоном ответила Лекси.
Мои глаза расширились, и я полностью сосредоточилась на ней.
— Бог мой, — воскликнула я, драматично приложив руку к груди. — Я только что получила первое саркастическое «как угодно» от своей дочери-подростка! Это событие века. Я уж думала, мне его не дождаться. Нам нужна фотография, — предложила я, оглядываясь в поисках телефона.
Лекси закатила глаза.
Я отступила на шаг.
— И закатывание глаз? Двойной удар подростковой угрюмости.
Мой телефон зазвонил из-под стопки бумаг. Я указала на Лекси, собираясь ответить.
— Ни с места, юная леди, мы задокументируем этот момент.
Я взглянула на экран и улыбнулась высветившемуся имени.
— Ава! — тепло поприветствовала я. — Ты позвонила вовремя, чтобы стать свидетельницей важной исторической вехи. Первое саркастическое «как угодно» Лекси и последующее закатывание глаз, — сообщила я ей, утирая фальшивую слезу для большего драматического эффекта.
— Мне отправить вам торт? — серьезно ответила Ава.
Я сделала вид, что раздумываю.
— Возможно, небольшой порции пирожных будет достаточно. И под «небольшой» я подразумеваю достаточно, чтобы накормить и Лекси, и меня.
— Значит, две порции?
— Бинго. — Она знала меня так хорошо и, к счастью, разделяла наше с Лекси особое чувство юмора.
— Привет, Ава! — крикнула Лекси через стойку.
— Отпрыск передает привет, — без надобности уточнила я.
— О, я поговорю с ней через минуту, если она не слишком занята уроками, — ответила Ава.
— Неа, не занята. Я не стала устраивать ее в школу, решив, что быть уличным музыкантом принесет намного больше пользы, — невозмутимо ответила я.
— Одобряю. В любом случае, в наши дни школа — пустая трата времени, — согласилась она с улыбкой в голосе. — Итак, как у вас дела? Прости, что не смогла поговорить с тобой раньше, но я думала о вас, — сказала она извиняющимся тоном.
— Не волнуйся, мы были так заняты, что у меня едва хватало времени на просмотр «Ходячих мертвецов», — отмахнулась я, облокачиваясь на стойку рядом с Лекси.
Мы поболтали пару минут, и я с радостью пообщалась с той, кого считала своей второй матерью. На самом деле, учитывая, что женщину, которая меня родила, можно было назвать матерью лишь в общих чертах, и только в чисто биологическом смысле, Ава была моей единственной мамой. И она была единственной бабушкой, которую знала Лекси, хотя она отказывалась называться так. Однако она любила Лекси всем сердцем.
После того, как я передала телефон Лекси, и та удалилась в глубины отеля, чтобы поговорить, я попыталась вернуться к работе и отвлечься от инцидента. Тот факт, что я провела час, уставившись на экран компьютера, фактически ничего не делая, сказал мне, что я потерпела неудачу.
— Напомни-ка еще раз, почему я на это согласилась? — спросила я, сдувая волосы с лица.
Я отпихнула коробку в сторону, пока Лекси прикрывала ковром замызганный бетонный пол гаража.
— Потому что ты любишь меня? — ответила она после того, как выпрямилась.
На мгновение я задумалась, потирая ноющую спину.
— Нет, не поэтому.
— Потому что я твоя единственная дочь? — продолжила она.
Я остановилась и, щурясь вдаль, покачала головой.
— О, вспомнила… потому, что ты станешь богатой и знаменитой и будешь заботиться обо мне в старости, — торжествующе постановила я.
Лекси уставилась на меня.
— Об этом еще предстоит подумать. Если неверно разыграешь свои карты, как только достигнешь преклонного возраста, я сдам тебя в дом престарелых.
Я нахмурилась.
— Не верится, что в выходной занимаюсь физическим трудом, — заныла я. — Сегодня суббота, день отдыха. Мы должны либо наверстывать пропущенные серии «Скандала», либо делать покупки в каком-нибудь малоизвестном винтажном магазине (прим.: «Скандал» — американский драматический телесериал, созданный Шондой Раймс, с Керри Вашингтон в главной роли).
Я потянулась, чтобы затолкнуть коробку на полку. Я отказывалась распаковывать что-то, в чем не нуждалась, поэтому пихала вещи куда попало.
Лекси делала то же самое, но не из лени, как я. Ей не терпелось подготовить место для репетиций. Группа собиралась сегодня вечером за пиццей, поэтому меня завербовали в качестве раба.
— День отдыха — воскресенье, мама, — сказала она мне покровительственным тоном.
Я показала ей язык. Она проигнорировала меня и вернулась, чтобы переставить еще несколько коробок.