Лекси наклонилась и поцеловала меня в щеку, покачав головой.
— Хорошо, мама, — сказала она с сарказмом.
В ней еще не пробудился должный интерес к мальчикам, насколько я знала, а она рассказывала мне все. В тот день, когда она открыла для себя гендерные различия, я поняла, что это произойдет. Она немного отстранилась.
— Удачи сегодня. Ты отлично справишься. Я очень тобой горжусь.
Я сглотнула.
— Ты украла мою реплику, малышка, — сказала я, легко поглаживая ее щеку.
Лекси улыбнулась.
— До скорого.
Она выбралась наружу, и я опустила окно.
— Помни, Лекси, просто скажи «нет», — окликнула я.
— Наркотикам? — спросила она слегка сморщившись.
— Мальчикам на мотоциклах, математическому клубу и всему, что связано с вскрытием лягушки, — я выдержала паузу и добавила: — Ну и наркотикам тоже.
Она послала мне воздушный поцелуй и присоединилась к непрекращающемуся потоку детей, проходящих через двери. Я прищурилась, глядя на курящего мальчика-мужчину, чьи солнцезащитные очки следили за Лекси, направляющейся в школу. Вот дерьмо.
Булл
— Считаешь, стоит задобрить женщин кофе, прежде чем сообщить им новости? — спросил Брок у Кейда, когда они слезали с байков.
Кейд уставился на него.
— Я считаю, им нужна водка. Но, учитывая, что сейчас восемь утра и моя женщина беременна, я буду довольствоваться кофе без кофеина и выпечкой.
Брок покачал головой.
— Я думал, Гвен презирает кофе без кофеина. И почти уверен, как однажды она назвала его «херь без кофеина», — процитировал он, подняв палец, когда они вошли в кофейню.
Кейд вскинул бровь.
— Да, но сейчас она жаждет кофе, а кофе без кофеина — ее единственный вариант. Это ее протест. Клянусь, она вздрагивает каждый раз, когда делает глоток. Затем одаривает меня убийственным взглядом за то, что я не позволяю ей пить нормальное кофе.
Брок рассмеялся. Уголки губ Булла слегка приподнялись. Гвен была единственной сучкой, которая могла заставить его почувствовать, что счастье возможно. Но не надолго. Подобное чувство всегда было мимолетным. Но у Булла случались короткие мгновения передышки от пепла на языке и яда, отравляющего его изнутри. Эти мгновения были чертовски быстротечны. Но старушка его лучшего друга была способна позволить ему дышать.
— Меня беспокоит моя безопасность, когда придет время лишить коктейлей и кофе Искорку, — пробормотал Брок, когда они подошли к кассе.
Кейд усмехнулся и посмотрел на свой телефон.
— Привет, детка, ты в порядке? — мягко ответил он.
Булл наблюдал за другом. Он ругался всякий раз, когда звонил его телефон. Но как только жена заверяла его, что она в порядке, Кейд расслаблялся. Булл его не винил. То дерьмо, через которое они с Гвен прошли, заставило бы любого мужчину держаться настороже. Беспокоиться. Это и тот факт, что Гвен была свободолюбивой. Добавьте к этой смеси Эми и гребаную Рози, и вы получите рецепт катастрофы.
Брок начал обмениваться шутками с Шелли, пока она готовила им кофе, а Булл изо всех сил пытался успокоить свой разум. Возможно, «пытался» — слишком простое слово. Он, бл*ть, сражался, атаковал и тихо отбивался от демонов, поселившихся в бесплодной гребаной пустоши его сознания. И эти демоны были безжалостны. Булл вел непрестанную войну с возникающими образами и воспоминаниями. Каждая секунда каждого дня, когда он не был на байке, превращалась в борьбу с этими демонами. Она не заканчивалась. Это утомляло, но так он сражался за свою жизнь, потому что знал, если позволит этим демонам победить, все будет кончено.
Именно этим он и был занят, когда увидел их. Он сражался с демонами, а потом внезапно перестал. Он смотрел в глаза, усмирившие битву. Заглушившие крики. Эти глаза погрузили его в тишину. Дали ему передышку. Глаза синие, как океан. Булл изо всех сил пытался оторваться от этих глаз, чтобы увидеть остальное. Она была красива. Чертовски потрясающей. При виде ее лица в форме сердечка его член дернулся. Полные губы, как бутон розы, длинные светлые волосы, обрамляющие лицо. Сиськи. Небольшие, но чертовски идеальные. Потом он пришел в себя. Демоны вернулись, и он сердито посмотрел на женщину, заставившую его забыть о битве.
— Кофе, брат? — проник голос Брока в его мысли.
Булл оторвал взгляд от глаз, как у лани, и мотнул головой в ответ.
Шелли улыбнулась и махнула рукой в сторону столика, где сидела женщина, что заставило Брока перевести взгляд на нее. Эти глаза. Булл старался. Изо всех сил старался не проследить за взглядом Брока, чтобы снова не увидеть их. Но все усилия казались чертовски бесполезными. Он молча злился на свою неспособность не смотреть на нее.
— Туристы? — спросил Брок у Шелли, когда женщина встала из-за стола.
При виде ее в полный рост член Булла затвердел. Подтянутое миниатюрное тело скрывала белая блузка и узкие черные слаксы, но он все равно отчетливо видел каждый изгиб. Член снова дернулся, когда она наклонилась за сумочкой, и брюки натянулись на ее идеальной попке. Булл представил, как погружается в нее сзади, впиваясь пальцами в упругую задницу.
— Нет, — ответила Шелли, пока Булл изо всех сил пытался взять под контроль свой член. — Они переехали сюда недавно. Мия — новая управляющая «Коттеджем».
Бл*ть. Она будет жить здесь? Булл должен был знать, что эта сучка в его городе, и трахаться с этой милой задницей — самоубийство. Он сжал кулаки.
— Да неужели? — продолжил Брок, взглянув на Булла. Ему казалось, что его зубы треснут от силы, с которой он сжимал челюсти.
Мужчины замолчали, когда женщина поравнялась с ними.
— Давай, последний шанс. Совершенство сахара и беленой муки раз... два... — ее голос был нежным и дразнящим, когда она улыбнулась девочке-подростку рядом с ней. Девочка была точной копией женщины. Те же золотистые волосы, те же глаза лани, только с россыпью веснушек там, где у женщины их не было. Ее мать была одета как сексуальная кошечка, а девочка в наряд хиппи/рок-звезды. Они были одинаковыми, но разными. Со временем малышка станет такой же сногсшибательной, как и ее мать. Он снова прислушался к их разговору.
Девочка уставилась на мать так, что Булл решил, такое уже случалось раньше. Дразнящий тон женщины убедил его в этом.
— Твоя потеря. Хотя мне не понять, как ты собираешься сидеть на таких уроках, как математика и английская литература, не объевшись сахаром, как я.
Она пожала плечами, и Булл мог поклясться, что услышал позади себя низкий смешок. Он боролся с чувством, которое обычно испытывал только к Гвен. Крохотное ощущение тепла, солнечного света, освещающего тьму. Мать с дочерью уже почти вышли за дверь, но девочка потрясла бутылкой с водой, в которой что-то плавало.
— Не волнуйся, у меня есть водка, — серьезно сказала девочка.
Булл почувствовал, что ему хочется улыбнуться. Малышка была забавной.
Он начал свой день с той же мрачной решимостью, что и всегда. Чтобы пережить еще один день. Чтобы бороться с демонами. Поддерживать порядок в клубе. Уснуть, а проснувшись, начать все заново. Такого дерьма он не ожидал. Он никак не ожидал, что его собьет с ног какая-то сучка, угрожающая всему его существованию. Сучка, которую он даже не знал.
— Слава богине. Ты вся в мать, — раздался ее игривый голос, когда дверь за ними закрылась.
Да, он не ожидал, что какая-то сучка одновременно пробудит его член к жизни, заставит замолкнуть его демонов и рассмешит его.