Глава 21
Год спустя
— Мама! — крикнул снизу знакомый голос.
Я слегка вздрогнула, мои глаза сфокусировались на предмете в моих руках. На том, чему я безумно обрадовалась, и в равной степени дико испугалась.
— Мама! — нетерпеливо повторил голос.
Я вздохнула.
Как только я добралась до коридора, то столкнулась лицом к лицу с моей красавицей дочкой. Обычно за год стиль девочки-подростка меняется около пятидесяти раз, как и выбор декора комнаты, макияжа и бойфрендов. Как уже неоднократно упоминалось ранее, Лекси не была обычной девочкой-подростком. Если бы я сама не родила ее и не вырастила, никогда бы не поверила, что такое создание существует в природе. Ее стиль не изменился, о чем свидетельствуют шорты из искусственной кожи и кимоно с набивным рисунком поверх заправленной за пояс шелковой майкой. Одна косичка с вплетенным в нее пером почти утонула в светлых локонах, спускающихся до поясницы. Даже в семнадцать — почти в восемнадцать, как она любила мне напоминать, — она практически не красилась. Не то чтобы маленькой чертовке это было нужно; ее веснушки все еще были заметны под тонким слоем пудры. А бойфренд? Все тот же. Я бы удивилась, если бы это когда-нибудь изменилось. Киллиан стал проспектом «Сынов» полгода назад, когда ему исполнилось восемнадцать. Все свое время он проводил либо в клубе, либо с Лекси. Он все еще обожал ее с той яростной силой, которая беспокоила меня до того момента, когда он спас ей жизнь. А потом случился день, когда он принял за нее пулю. Так что, да, можно с полной уверенностью сказать, что я совершенно не видела проблемы в том, что парнишка любил мою дочь больше всего на свете. Проблема заключалась в том, что Лекси стремилась к чему-то большему, лучшему и более блестящему, чем Амбер, о чем свидетельствовал прошлогодний успех ее группы. Казалось, каждые выходные я таскала на концерты Зейна и, более чем вероятно, Эми или Рози. С недавних пор группа начала выкладывать свои песни на YouTube и уже привлекала к себе сумасшедшее внимание. Будучи верным своему слову, Клэй пригласил на последний концерт группы своего друга, исполнительного директора звукозаписывающей компании. На следующий же день им перезвонили и позвали на встречу, которая состоится завтра. Можно с уверенностью заявить, что Лекси и мальчики совершенно обезумели и репетировали без остановки, чтобы убедиться в своей безупречной подготовке к встрече. Даже не знаю, нужно ли им репетировать; на самом деле я ничего не знала о подноготной встреч с важными шишками звукозаписывающей индустрии. Мне, как маманеджеру, стоило освежить знания в данной области. Сегодня я планировала погуглить об этом, но то, что я держала в руках несколько мгновений назад, заставило меня пересмотреть планы на день.
— Мама, — неодобрительно повторила Лекси в третий раз.
— В этом доме никто с таким именем не проживает. Простите, юная леди, — беззаботно ответила я. — Вы пробовали обратиться к соседям? Уверена, оттуда доносилось это самое имя, произнесенное таким же тоном сварливого шестилетнего ребенка.
Ее глаза сузились.
— Ты не видела мою гитару?
— Она большая и округлая, ее трудно не заметить. Как ты умудрилась ее потерять, юный падаван? — спросила я, направляя ее в мою — нет, подождите — в нашу спальню.
Почти год в браке, а я до сих пор иногда забываю. Хотя разбросанная повсюду мешанина мужской и женской одежды и мотоциклетных ботинок должна была служить напоминанием. О, и невероятно красивый здоровяк, который делал мою жизнь удивительной каждый божий день. И наполнял каждую ночь страстью. И защищал каждый наш с дочерью вздох. Так что не спрашивайте меня, как я о таком забывала.
— Почему она здесь? — спросила Лекси, стремительно хватая гитару с того места, где она лежала.
Я прислонилась к дверному проему. Мой ребенок был на взводе, чего почти никогда не случалось. Лишь однажды на первом концерте у нее сдали нервы. Кроме того случая, она была спокойна как удав. Но сейчас, накануне, возможно, самой важной встречи в ее жизни, она по понятным причинам мандражировала. Вот почему, рассудила я, она не заметила явно странного поведения Киллиана с тех пор, как об этой встрече было объявлено. Я заметила это, потому что, хоть и тоже была вне себя от волнения, но все же очень бдительна во всем, что касалось моего ребенка. А Киллиан был практически продолжением Лекси. Помимо музыки, он был ее миром. А она, помимо клуба, была его. Но его взгляд, когда она рассказала ему о встрече, которая, возможно, приведет ее к звездному Олимпу, обеспокоил меня.
— Забыла, что просила Зейна настроить ее для тебя перед встречей? — напомнила я, оставив на время свои мысли. — Даже, несмотря на то, что она настроена всю твою жизнь, благодаря тому, что является продолжением твоей руки.
Она подошла ко мне, выглядя сбитой с толку.
— Нет. Я просто…
— Нервничать — это нормально, куколка. Я бы подумала, что ты странная и, возможно, киборг, если бы никак не отреагировала, — поддразнила я.
— Просто, это может быть очень значимо, — сказала она тихо. — И жизнь сильно изменится.
Я кивнула.
— Возможно, — согласилась я. — Зная тебя и мальчиков. Ваш талант? Шансы высоки. Я верю в тебя, ты же знаешь. Ты сможешь сделать все, что захочешь. Ты способная, — убедительно добавила я.
Она улыбнулась.
— Думаешь?
Я ей подмигнула.
— Знаю. Весь мой пенсионный план зависит от заработанных тобой миллионов.
Смеясь, мы вместе спустились по лестнице.
— Зейн придет на встречу?
Я остановилась и посмотрела на нее.
— Хм, ты про того здоровяка ультразащитника, помешанного на полном контроле? — спросила я голосом, полным сарказма. — Он будет там, угрожая выпотрошить больших боссов, если твой контракт будет содержать меньше, чем шестизначную сумму, — пошутила я.
Мы добрались до подножия лестницы, и теперь уже Лекси остановилась. Она посмотрела на меня своим не по годам серьезным взглядом, и я знала, что сейчас прозвучит нечто мудрое и, возможно, выбивающее слезу.
— Знаешь, возможно, Зейн опоздал на шестнадцать лет, но он — лучший отец, о котором я только могла мечтать, — тихо призналась она.
Да. Однозначно мудрое и точно выбивающее слезу.
— И он будет самым замечательным отцом для моего младшего братика или сестрички, — добавила она с легкой улыбкой.
Я вздрогнула.
— Откуда ты узнала? Ты волшебница? — спросила я рефлекторно, отрицать и смысла не было. Я не врала своему ребенку. Уже нет.
Она кивнула на мою руку.
Я опустила взгляд. В руке я все еще сжимала положительный тест на беременность. Дерьмо.
Лекси быстро чмокнула меня в щеку.
— Рада за тебя, мама, — тихо сказала она. — И горжусь тобой. Ты — моя героиня.
Я проглотила слезы.
— Ты украла мою реплику, малышка.
Она улыбнулась и выпрямилась.
— Мне пора на репетицию. Люблю тебя.
Одним из первых событий, произошедших после моего спасения, была наша свадьба. Мы справили ее примерно через неделю после предложения, сделанного мне, когда я сидела на цепи в подвале, и после того, как мои синяки исчезли навсегда. На самом деле, мне пришлось убеждать Зейна не звать священника в мою больничную палату и не женить нас в ту же секунду, как меня залатали. Он уступил. Едва. И только после того, как я поделилась о том, что моя первая свадьба состоялась в отсутствии кого-либо из моих близких, и как мне хочется, чтобы вся наша семья и клуб были там, когда мы поженимся. Чтобы стать свидетелями того, как их брат, наконец, обретает свое «долго и счастливо».
Итак, в солнечный день на том же дворе, где мы пережили кошмар, мы создали новое воспоминание. Я шла по наспех собранному проходу, одетая в простое платье цвета слоновой кости, с цветами, вплетенными в мои кудри. Лекси шла рядом со мной.
Проходя мимо всех, кого я считала семьей, я смотрела только на Зейна. Он улыбался. С сексуальной, самой настоящей улыбкой он следил глазами за мной и Лекси, пока мы не добрались до него. После чего нежно обнял Лекси и поцеловал ее в голову.
— Люблю тебя, Лекс, — тихо пробормотал он.
Она просияла.
— До луны, — прошептала она, ее глаза слегка заволокло слезами. Она подмигнула мне и присоединилась к Лоре Мэй и Гвен.
Зейн коснулся пальцами моего подбородка.
— Самая красивая, кого я когда-либо видел, — прошептал он.
На этот раз я не нашлась, что сказать. К счастью, так как это была наша свадьба, Стег, ведущий церемонии, сказал много всего, чтобы мы поженились. Когда пришло время клятв, Зейн решил окончательно лишить меня дара речи.
Прежде чем начать, он крепко сжал мою талию.
— Одна мудрая женщина однажды сказала, что, порой кажется, будто первое затмение, бросающее тень на все вокруг, будет длиться вечно, и солнце никогда больше не засияет, — мягко сказал он, не отрывая от меня глаз. — Моей ошибкой было полагать, что затмение уничтожило свет. Навсегда. Вы же с Лекси заставили меня понять, что я не обречен на вечную жизнь в темноте. Что я буду жить в этом охренительно ярком свете, исходящем от вас обеих. И за это я буду держаться и дорожить до конца своей гребаной жизни, — закончил он пылко.
Я не думала, что когда-либо произносилась более красивая свадебная клятва, особенно с присутствием в ней слов «охренительно» и «гребаная». Клятва, прозвучавшая из уст мужчины, чье молчание было характерной чертой, к которой люди уже привыкли, о чем свидетельствовало множество онемевших и заплаканных лиц среди присутствующих гостей. Я не смотрела ни на кого, только на своего мужа, которого притянула за шею и зацеловала до чертиков.
Этот год выдался удивительным. После моего спасения из лап психопата и бесспорно злого бывшего мужа, все было далеко не так уж хорошо. Такое благополучно заканчивалось для принцесс Диснея, но не для реального человека. Довольно долго меня мучили кошмары и воспоминания, хотя каждую ночь я проводила в безопасности объятий Зейна. Он залечивал невидимые глазу раны, в отличие от моих сломанных костей. Тратил каждую секунду на то, чтобы убедиться, что со мной все в порядке, и думаю, еще и для того, чтобы напомнить об этом самому себе. В его глазах часто отражались муки прошлого, побуждая его говорить отрывисто или просто молчать. Но мне никогда не приходилось сомневаться в его чувствах ко мне. К Лекси. Я знала, что он должен побороть всех своих демонов раз и навсегда, поэтому просто давала ему время. Старалась не злиться, когда он обращался со мной, как с фарфоровой куклой, которая вот-вот сломается, и когда он чуть было не установил устройство слежения в машину Лекси. Которую купил ей.