Глава 5
Благодаря приложению «Поиск», установленному Оливией, я знала, что она сейчас у себя в офисе. Загрузив в грузовик коробки с антикварными вещами для продажи, я приняла душ и оделась, чтобы ехать в город. Но когда добралась до офиса, свет в нем не горел.
Я подергала дверь и выяснила, что она не заперта. Войдя в комнату, я увидела, что Оливия плачет у своего стола, доставая папки из шкафа.
— Прости меня, — сказала я, подходя к ней. — Прости не за то, что разозлилась, а за то, что отказалась поговорить с тобой о том, почему это произошло. Ты этого не заслужила.
Оливия фыркнула, держась ко мне спиной.
— Наверняка заслужила, просто я не знаю почему. И никто мне не говорит. Даже Брейдон.
— В этом тоже есть моя вина. — Я опустилась в одно из кресел для гостей, поставив сумочку на пол возле ног. — Я велела всем не вмешиваться.
Оливия взяла салфетку из коробки на столе и вытерла лицо.
— Это из-за документов твоей матери? Так?
— То, что ты не вернула папку, конечно, не помогло, но нет. — Я вздохнула, пытаясь сосредоточиться на своих мыслях, чтобы не сказать что-то не то. — Оливия, кто поверил мне, когда я настаивала, что Бернадетт держат в доме моего соседа?
— Я поверила, — пожав плечами, ответила Оливия.
— А кто поверил мне, когда я сказала, что на дне озера лежат три трупа?
Оливия снова пожала плечами, ничего не сказав.
— А когда мы были детьми, кто верил каждому моему безумному видению?
— Ты не врала. Конечно, я тебе верила.
— Дело не в том, врала я или нет. За эти годы мы не соглашались во многом, но никогда — по поводу моих видений. Ты, Оливия Бриджес-Холт, была единственным человеком в моей жизни, на чью веру я могла рассчитывать. Только ты поддерживала меня, какой бы сумасшедшей я ни казалась. До прошлой субботы.
— Ты почувствовала, что тебя предали, — прошептала Оливия.
— Хуже. Впервые с тех пор, как мы были детьми, я почувствовала себя одинокой. — Тыльной стороной ладони я вытерла слезы, катившиеся по щеке.
— Но другие тоже не согласились с тобой, — удивилась Оливия.
— Я ожидала, что Бернадетт и Стоун мне не поверят. Даже Ноа и миссис Полсон уже высказывали сомнения по поводу моих видений. Но от всех остальных, сомневающихся в моих способностях и здравомыслии, можно было это ожидать. А вот от тебя — нет. Ты всегда мне верила. — Я взяла из коробки пригоршню салфеток. — На похоронах, когда ты сказала, что я ошибаюсь, считая, что Райна жива... Когда ты сказала, что я схожу с ума... После того как я только что похоронила отца... — Я сглотнула подступившие к горлу слезы. — Это для меня оказалось слишком большим ударом. Я слишком много потеряла.
Оливия обошла свой стол и села рядом со мной в другое кресло для гостей. Она наклонилась и сжала мои руки.
— Ты не потеряла меня. Ты никогда не сможешь меня потерять. Я всегда буду на твоей стороне. Всегда. — Оливия наклонила голову и добавила шепотом:
— И я поверила тебе насчет Райны.
— Нет, Оливия. Не обманывай. Мне от этого будет только хуже.
— Ты не понимаешь. Я не вру. Когда ты сказала, что Райна жива, я тебе поверила. Знаю, я говорила, что не верю, но всегда тебе верила.
По ее лицу я поняла, что Оливия говорит правду.
— Тогда почему? Почему ты так сказала? Почему приняла сторону всех остальных?
— Потому что я не хочу, чтобы это было правдой. — Ее руки дрожали, сжимая мои. — Я так боюсь за тебя, Давина. После похищения твоей сестры твое детство закончилось. Твоя мать умерла. Твой отец сошел с ума. Когда мы подросли, вместо того чтобы уехать в колледж, ты осталась присматривать за Фрэнсисом.
— И что?
— Если все это было обманом... Если Райна инсценировала свое похищение и свою смерть, что тогда? После всего, что ты пережила, я не знала, сможешь ли ты справиться с правдой такого масштаба. Не понимала, как это на тебе отразится.
Я положила свои руки поверх ее.
— Все ужасные вещи, с которыми я столкнулась за последние две недели, произошли потому, что кто-то мне солгал. Моя сестра, мой отец, Ланс, Ник Хурон, который оказался моим сводным братом Коллином... Если бы я знала некоторые из этих фактов много лет назад, возможно, моя жизнь сложилась бы иначе. Но как бы больно ни было узнавать правду, я стала сильнее. Оливия, я ненавижу секреты. Ты знаешь это, но сговорилась с Бернадетт, чтобы скрыть от меня все. Как ты могла так поступить со мной? Как ты — единственный человек, которому я могла доверять, — могла так меня обмануть?
— Я просто не хочу, чтобы тебе было еще больнее.
— Ничто не может быть больнее, чем невозможность доверять тебе. Ничто.
Оливия вытерла слезы.
— Ты права. Мне следовало быть честной. Ты простишь меня?
— Конечно, ты прощена. — Я ухмыльнулась, вытирая слезы с лица. — Только пообещай, что это больше не повторится.
Оливия улыбнулась, приложив ладонь к сердцу.
— Больше никакой лжи. — Она встала, обошла стол и открыла верхний ящик. Вытащив папку, пододвинула ее ко мне. — Документы твоей матери. Но прежде чем прочтешь, знай, что твоя мама была не той, кем ты ее считаешь.
Я уставилась на папку, не желая прикасаться к ней после грозного предупреждения подруги.
Оливия снова покопалась в верхнем ящике и достала книгу рецептов моей матери, которую Бернадетт давно обещала вернуть.
— Я стянула ее у Берни. — Оливия положила книгу на папку с документами. — Вчера днем Берни открыла свой сейф, чтобы достать юридические документы, которые я должна была передать Брейдону. Только она отвернулась, я стащила книгу с рецептами.
— Бернадетт не обрадуется, когда поймет, что книга пропала.
— Это ее проблема. — Оливия села в свое кресло за столом и серьезно посмотрела на меня. — Ты моя лучшая подруга. Я всегда буду на твоей стороне.