Стараясь удержаться на ногах, Яо Чжэнь испуганно закричал:
— Великий маршал!
Гу Юнь оставался невозмутим и лишь покачал головой. Глаза его горели пугающе ярко.
— А вот и десерт.
Водная гладь содрогалась от непрерывной пальбы изо всех орудий. Никто и не заметил странных морских драконов, затаившихся под водой. Морских каракатиц недавно прислал им институт Линшу. Этот бесстрашный отряд смертников мог незаметно плыть под водой. Рулевому достаточно было задать направление движения, и он мог бросить корабль, выпрыгнув в море. Морские каракатицы спускались на воду при помощи специальных тросов, но даже без экипажа они не теряли в скорости и продолжали плыть вперед, пока не натыкались на что-нибудь под водой. Силы удара было достаточно, чтобы морская каракатица взорвалась.
Этот особый тип вооружения создавали по индивидуальному заказу специально для глубокого погружения под воду.
Неприступный авангард Западного флота был разбит точечными ударами Гу Юня. На водной глади словно распустились цветы — это было чарующее зрелище. Но затем вода пошла рябью и прогремели взрывы, брызги разлетелись на несколько десятков чжанов в высоту... Воду объяло пламя. И не успели западные солдаты понять, что происходит, как вода снова забурлила, и флагманское судно Запада содрогнулось от неожиданного столкновения с еще одной морской каракатицей.
Похоже, крепкая шкура морского чудища не была такой уж непробиваемой. Огромная махина накренилась на бок. Западные солдаты, которые пытались передать сообщение при помощи светового сигнала, не успели издать ни звука, а просто попадали за борт. Раздался очередной взрыв. Непонятно, выжили они или погибли.
В рядах противника царила полная неразбериха. Гу Юнь, разумеется, не дал им опомниться. Батальон Орлов поспешил стремительно взмыть в небо с главного судна Великой Лян, чтобы обрушиться на пытавшиеся скрыться больших и маленьких морских драконов противника.
Невероятное морское сражение продлилось до самого рассвета. Хотя имевшиеся у Запада богатые запасы оружия и боеприпасов еще не иссякли, их строй по большей части был нарушен. Верховный понтифик усвоил урок — в бою Гу Юнь может быть коварен и любит менять тактику. Он умерил свой гнев и пришел к выводу, что им остается лишь временно отступить, и ждать подходящей возможности для новой атаки.
Тогда Гу Юнь вздохнул с облегчением и хриплым голосом приказал:
— Погоняйтесь за ними немного, но только для виду. Не ввязывайтесь в бой.
Не прими флот Запада решение отступить, у маленьких морских драконов Великой Лян вскоре закончилось бы топливо — они бы не успели вернуться на побережье, чтобы пополнить запасы. Тогда, несмотря на присутствие самого Гу Юня, они мало что смогли бы сделать. Господин Я оказался прав. Рано пока было говорить о том, что флот Великой Лян способен с легкостью сражаться в открытом море, так далеко от берега.
— Во главе армии противника стоит старик, проявляющий осторожность и осмотрительность. Его сложно обхитрить, но его чрезмерная осторожность — это недостаток. Если бы нам сегодня противостояло беспощадное животное вроде генерала Хэ Жунхуэя из Черного Железного Лагеря, все было бы совсем иначе. Даже если бы я подорвал его флагманское судно, он бы угнал лодку и приплыл сюда, желая меня прикончить. Тогда нам пришлось бы несладко, — пробормотал Гу Юнь и непроизвольно потер глаза. Зрение помутнело, но в горячке боя он этого не заметил. Сейчас до него дошло, что пришла пора выпить лекарство. Он улыбнулся Яо Чжэню, который еще не успел прийти в себя, и приказал: — Плывите назад!
Даже в маршальском шатре Гу Юнь не мог позволить себе расслабиться. Он собирался написать срочное военное донесение для императорского двора. Кроме того, нужно было лучше подготовиться к войне, чтобы избежать в дальнейшем проблем с нехваткой снабжения, но для начала он приказал приготовить ему миску лекарства. Дожидаясь, пока оно подействует, он развел чернила и стал думать, как в следующий раз подольше продержаться против флота Запада. При падении на корабле Гу Юнь сильно ударился спиной и затылком и образовался огромный синяк. Теперь это место обожгло острой болью. Руки задрожали, он выронил точильный камень.
Гу Юнь сжал зубы, схватился за стол и ждал, пока отпустит.
Но ему стало только хуже и это продолжалось целый час. Лишь когда спина от холодного пота промокла насквозь, боль притупилась и начала постепенно отступать.
Тогда Гу Юнь понял, что столкнулся с крайне серьезной проблемой.
Хотя лекарство должно было подействовать, ни зрение, ни слух так к нему и не вернулись.
Примечания:
1. Чжунцюцзе, или праздник середины осени в Китае (кит. упр. 中秋节, пиньинь: zhōngqiūjié) еще известен под названием праздника Лунной лепешки. Празднуется он 15 числа 8 месяца согласно Лунному календарю. Несмотря на то, что это событие уходит корнями в древность, Чжунцюцзе до сих пор является официальным выходным в Китае. В праздник середины осени китайские семьи собираются за семейным столом, обязательно накрытым на улице, любуются Луной, ведь в этот день она ярче и больше всего и радуются окончанию сельскохозяйственных работ.
2. 阿鼻 - ābí - (санскр. Avīci) будд. ад вечных мучений (последняя из 8 ступеней горячего ада, где грешник обречён на вечно повторяющиеся перерождения для тяжких мук)