― Я понимаю. Поверь, я все понимаю. Не волнуйся, Снежинка.
― Спасибо. ― Опустив взгляд на телефон, лежащий на коленях, она грызет накрашенный ноготь и смотрит на экран. ― Черт. Ты можешь позвонить в отель и сообщить, что мы можем немного опоздать с заселением? Я думаю, что, судя по радару, шторм может усилиться. Дороги могут быть более опасными, чем предполагалось.
― А… какой отель?
Эмма вскидывает голову, ее голубые глаза смотрят на меня.
― Отель, который ты должен был забронировать? Тот, который я сказала тебе забронировать, когда мы были в ратуше.
На секунду я прокручиваю в голове события того дня, когда мы были вместе, и не могу ничего вспомнить. Черт, я был измотан в тот день, и, честно говоря, единственное, что я помню, это как Эмма нависала надо мной, ее пухлые розовые губы прямо над моими после инцидента с лестницей.
― Пожалуйста, ― начала она, глубоко выдыхая. ― Пожалуйста, скажи мне, что ты не забыл забронировать отель, Джексон.
― Не забыл.
― О, слава Богу. Я как раз собиралась…, ― говорит она, но мои слова прерывают ее.
― Ладно, я не забронировал отель, но, в свою защиту скажу, что я не слышал, чтобы ты вообще просила меня об этом, так что технически я не забыл.
Она застонала рядом со мной, и я почувствовал, как ее голова ударилась о подголовник старого сидения позади нее.
― Это катастрофа. Абсолютная, полная чертова катастрофа.
Не отрывая глаз от дороги, я говорю ей:
― Все в порядке. Мы наверняка найдем что-нибудь, когда приедем в город. Мы просто разберемся на месте.
Я включаю дворники. Снег падает все сильнее, и уже стемнело, поэтому почти невозможно разглядеть дорогу перед собой. Чем дальше мы будем удаляться от города, тем хуже будут дороги, так как их не успели расчистить или посыпать солью.
Мы едем уже тридцать минут, и я понимаю, что если что-то случится, то мой грузовик будет надежнее. Прочнее.
Его труднее помять.
Но вот чего я не учел, так это того, как быстро испортится погода.
― Боже, найдем? В разгар метели? Это если мы вообще туда доберемся! ― кричит она. ― Посмотри, какой сильный снег, Джексон. Дороги еще долго будут небезопасны. Единственное место между нами и городом – это старый мотель на шоссе 55, и если мы его пропустим, то еще тридцать миль ничего не будет. Вот почему у меня был план, почему ты не можешь просто сесть и поехать. Почему ты не можешь относиться к моим планам более серьезно?
Черт, она права – после того, как мы проедем мотель, на протяжении многих миль ничего не будет. Господи, черт побери, я не хочу оказаться здесь на таком холоде. И даже если мы каким-то образом доберемся до города, это займет целую вечность, а дороги там будут такими же плохими. И кто знает, сможем ли мы вообще найти место для ночлега?
― Похоже, мы остановимся на ночь в мотеле, Снежинка.
Тяжелый вздох срывается с ее губ, и она опускает взгляд на телефон, лежащий у нее на коленях.
― Мой телефон почти разрядился, и, конечно, этот грузовик настолько стар, что тут его негде зарядить. Боже, если бы ты не таким пещерным и более разумным, мы могли бы взять мою машину и не беспокоиться о том, что замерзнем насмерть за ночь посреди чертовой метели, Джексон!
От снежной бури к метели. Понятно.
Я позволил ей выплеснуть все свое разочарование, потому что оно явно кипело на поверхности, особенно после того, что она только что рассказала о своих родителях, и когда она закончила, она зажмурила глаза, сделав еще один глубокий вдох.
― Все будет хорошо. Смотри, вон там мотель. ― Я показываю жестом через заснеженное лобовое стекло на ярко-красную мигающую вывеску, на которой на самом деле написано только «тель», поскольку две другие буквы погасли.
Я практически чувствую, как от нее волнами исходит отчаяние, но я не собираюсь рисковать нашими жизнями на этих дорогах, за рулем я или нет. Погода слишком испортилась, причем очень быстро.
Загнав машину на стоянку, я поставил ее на парковку, а затем повернулся к ней.
― Я пойду посмотрю, есть ли у них свободные комнаты.
― Лучше бы у них была свободная комната, Джексон Пирс. Ради тебя. ― Ее губы сжались.
Не уверен, должен ли я сейчас бояться Эмму или хотеть, но это определенно смесь того и другого.
Я натягиваю свою старую шапку на уши, как будто это как-то помешает холоду просочиться, а затем выхожу на снег. Земля настолько скользкая, что я чуть не падаю прямо у входной двери офиса, но каким-то образом мне удается открыть дверь и войти внутрь. Слава богу, меня тут же обдает порывом тепла.
― Привет, дорогой! ― говорит пожилая женщина с седеющими волосами с другой стороны стола. Похоже, она вяжет свитер.
― Здравствуйте, у вас есть свободные комнаты? Эта буря налетела непонятно откуда.
Она кивает, отрываясь от своей пряжи и любезно улыбаясь мне. ― Да, это действительно произошло неожиданно. Не волнуйся, милый, мы вас устроим. Какую комнату ты ищешь?
― Две, если возможно.
― Ах… ― Ее глаза скользнули по бухгалтерской книге, лежащей перед ней, и она нахмурили брови. ― Похоже, что у нас осталась только одна свободная комната. Было довольно много людей, которые остановились, услышав о буре, и, конечно, мы должны были зарезервировать несколько комнат для наших сотрудников. Не хотелось бы, чтобы они ездили по дорогам в такую погоду.
Я киваю.
― Конечно, нет. Я возьму то, что есть.
Потянувшись в карман, я достаю из бумажника наличные, так как что-то подсказывает мне, что у них нет терминала для карты, судя по бумажной книге, которую она использует.
Гвен, как я выяснил, ее зовут, быстро регистрирует нас, затем вручает мне старый ключ от комнаты и указывает, где припарковаться. Мы прощаемся, я открываю дверь и снова выхожу на холод.
Эмма смотрит на меня с переднего сиденья, скрестив руки на груди.
Плохо, что она не знает, что сегодня вечером свободна только одна комната с одной двуспальной кроватью.
Это будет долгая ночь.
И не в том смысле, на который я надеялся.