С этими словами домовик, не спрашивая моего согласия и не предупреждая, ухватил меня за руку и перенес в комнату с огромной ванной, полной воды вперемешку с сильно пахнущими зельями. Ритуальные одежды лежали здесь же, рядом. Пора было приступать к обряду. Странное все же чувство. Я в особняке вроде бы как один живой человек, а ощущения одиночества нет и в помине. Портреты и эльф готовы мне помогать, я не один, хотя я и один. Но это же магия и поэтому портреты ощущались как живые люди. Наверное, я к такому довольно скоро привыкну и не буду удивляться, как какому-то чуду. Но пока это для меня именно чудом и было.
И вот, наконец и ритуальный зал. Все строго и торжественно. Посередине комнаты камень рода и сердце дома — алтарь! Слабо светящийся и совсем тихо, на грани слышимости издающий мерный и четкий звук ритмично бьющегося сердца. Настоящая душа Рода, его горячее, правда ослабленное и немного приболевшее в отсутствии положенных ритуалов и должной подпитки сердце. Спасибо Магии, жертвой оказался всё-таки не человек. Пускать кровь мне придется барану. Он уже был обездвижен и подвешен как раз над ритуальным камнем. Портреты находились здесь же, и четыре волшебника на них застыли в торжественных и горделивых позах. Ну, что же, воспримем все это, как экзамен, а предки на портретах, это моя экзаменационная комиссия. Вернее это независимые эксперты и свидетели, а комиссия сейчас появится. Если я окажусь достойным, то я ее даже смогу увидеть. Как на яву увижу призрачного Грима и обязательно почувствую благославляющее прикосновение Магии. Ну, что же, с Богом, помолясь…
Шла завершающая, последняя часть обряда принятия, я горел и плавился бессильно распластавшись на алтаре и меня только и хватало на то, чтобы тихо лежать, стараясь не стонать и не отводить глаз от огромного призрачного пса, который принюхиваясь стоял надо мной, и разглядывал меня своими красными, полыхающими адским огнем глазами, препарируя на составляющие и заглядывая в самую мою душу. Воздух вокруг сгустился и с трудом проникал в мое сжимающиеся в спазмах от боли горло. Магия струилась вокруг, закручиваясь в протуберанцы и создавая мощные смерчи и завихрения, заключив меня с Гримом в огромный непроницаемый кокон. Меня бесстрастно и внимательно рассматривали, выворачивали на изнанку, сканировали и разбирали на запчасти. Внезапно в голове зазвучал бестелесный и бесстрастный голос:
— Кровь Блэков и тело Блэков, а сущность иная… Кто ты, чужак?
Казалось, на меня с подозрением и сомнением смотрят чьи-то призрачные глаза, пытаясь сообразить, кто я такой и что со мной делать. А мне внезапно стало до ужаса обидно за эти сомнения и подозрения. Как будто я стремился занять это тело! Как будто хотел и мечтал нагло и беспринципно убить Сириуса и немедленно в него вселиться! Как будто я разработал такой вероломный и наглый план, воспользовался доверием и никого не спрашивал, дерзко уповая на свою безнаказанность. А я не вор! И не захватчик! Мне было это не надо! Я этого не хотел! Меня вообще никто не спрашивал! Моим мнением никто не поинтересовался!
Я вскинулся и попытался приподняться, но тут же бессильно откинулся на камень. Оправдываться я не хотел и считал ниже своего достоинства. Пусть делают, что хотят! А потом оказалось, что оправдываться и не требуется. Что, оказывается все мои мысли и чувства, всё мое возмущение сложившимся положением дел и все мое негодование прекрасно было слышно и понятно. Как будто, все это я не просто подумал, а высказал Гриму прямо в глаза, четко и ясно.
— Гордый, — прозвучало у меня в голове. — Гордый и сильный. Смелый и решительный. Честный и принципиальный. Чистый! Такой как надо.
Грим отступил от меня на один шаг и в голове тут же рефреном взорвалась фраза:
— Достоин! Отныне у Рода Блэк есть глава! Отныне, ты — Сириус Орион Блэк!
И тут меня буквально снесло с родового камня мощным потоком информации, хлынувшей в мое тело. Я выгнулся до хруста в позвоночнике и замычал от противоречивых чувств, эмоций и воспоминаний Сириуса, накатывающих как безудержное цунами, бьющих по всем рецепторам и заставляющих меня стонать и содрогаться. Весь этот коктейль из его знаний, умений, навыков, воспоминаний, мечт и надежд, все это буквально разрывало на части мой мозг и до отказа наполняло мою голову. Мордред, прекратите это! Хватит, не могу больше! Наверное, я на какое-то время отключился, выпал из сознания, чтобы в следующую минуту рывком прийти в себя на камне Рода в полном одиночестве. Грим исчез, ощущение чужого присутствия и внимания тоже пропало. Я чувствовал себя лёгким и воздушным, всесильным и свободным. Как никогда живым и целостным. Магия и сила во мне мягко бурлила и переливалась, более не вызывая боли и посылая в сознание уверенность и спокойствие. После такого затратного и энергоемкого ритуала я совсем не чувствовал себя уставшим или потраченным.
Теперь я был Сириусом Блэком, ощущал себя им и это уже не вызывало в моей душе неприятия и отторжения. Я глава этого Рода отныне и навсегда и нахожусь на своем, законном месте. Подняв к глазам правую руку, я с удовлетворением разглядывал на своем пальце возникший там родовой перстень подтверждающий мой статус и полномочия. У меня получилось! Я смог. И всё-все помнил!
— Сириус, сынок, как ты? — Матушка, сжимала в руке платок и украдкой вытирала слезы, с волнением рассматривая меня и прижимая руку к сердцу.
— Сын, я горжусь тобой! — Тут же подключился Орион. — Магия признала тебя! Ты дал нашему Роду надежду на возрождение!
— У меня достойный внук! — Не отставал от него Арктурус.
- Не время расслабляться! — подключился Сигнус — Нужно довести ритуал до конца. Ты теперь глава этого Рода и обязан подпитать алтарь, укрепить щиты, обновить и усилить защиту дома. И, конечно же, достойно отблагодарить Магию, возложив дары на алтарь!
Все это теперь я и сам прекрасно знал и помнил. Больше не было неуверенности в себе и растерянности. Я все знаю, все понимаю и всё могу. Поэтому я без разговоров поднялся и тут же продолжил ритуал, выполняя все необходимые действия и произнося все нужные катрены, щедро делясь с алтарем и домом своей Магией и своей кровью, чувствуя, как крепнет и наливается силой наша связь. Моя связь с этим домом, этим Родом и этим миром.
Как только, после завершения обряда я сделал шаг из ритуального зала, мне в ноги тут же буквально упал рыдающий от счастья Кричер, тихонечко завывая и счастливо причитая:
— У хозяина Сириуса все получилось! Хозяин Сириус великий маг! Кричер счастлив служить такому сильному волшебнику! Дом полностью обновился! Он полон магии и силы! Род Блэк получил благословение Магии! Теперь у Кричера на все хватит сил!
Казалось, ещё минута он примется целовать мои ноги. Я решительно приподнял его с пола, погладил по лысой, морщинистой макушке и добродушно сказал:
— Кричер, спасибо тебе за помощь. Я рад, что нашему Роду служит такой прекрасный и компетентный эльф!
Потом меня внезапно осенило и я решил ковать железо, пока горячо.
— А теперь принеси мне, пожалуйста, ту злую и страшную вещь, из-за которой погиб мой брат, Регулус. Принеси мне медальон Слизерина, Кричер!
Домовик с неверием вскинул на меня глаза, кивнул, несколько секунд постоял в прострации и ступоре, а потом с тихим хлопком исчез, чтобы тут же вернуться, держа в лапках крестраж Волдеморта.
— Спасибо, Кричер. Отнеси его в лабораторию и положи на стол, я сейчас туда спущусь. Я обещаю тебе, что сегодня с плохой вещью будет покончено. Надеюсь, наши запасы ценнейших ингредиентов целы и под стазисом?
Эльф изо всех сил закивал. Его глаза фанатично светились надеждой и предвкушением. Я помнил, где у матушки хранились флаконы с некоторыми редчайшими субстанциями. Такими, как слезы феникса, добровольно отданная кровь единорога или яд василиска. Сириус, конечно был отлучен от дома последние пару лет перед заключением под стражу, но не думаю, что в нашей лаборатории что-то поменялось. Рег очень трепетно и аккуратно обращался с ингредиентами, а потом его не стало, а матушке явно было уже не до этого.
Я шел по коридорам, с радостью и удивлением подмечая, как обновился и омолодился дом. Как сияют свежим, ярким светом цвета шелковых обоев, блестит натёртый воском паркет, переливаются всеми цветами радуги, отражаясь в свете ламп чистые витражи. Все выглядело свежим и обновившимся. Как будто только вот сейчас поступило из магазина или вышло из-под руки мастера. Мебель, гобелены, ковры. Меня окружала чистота, уют и порядок. Даже в детстве Сириуса, я не видел, чтобы этот дом был настолько ухожен и прекрасен. Моя душа пела и радовалась. Про самого же Сириуса уже не хотелось думать и говорить, что он безмозглый олень и наивный дурачок. Уже не хотелось только категорически осуждать, а хотелось понять и разобраться. Теперь я ясно видел его цели и мотивы, понимал его чувства и его состояние. Я теперь и сам себя в некотором роде отождествлял с ним, при этом помня, что ещё буквально вчера я был совсем другим человеком. Я теперь просто редкий симбиоз Лёшки и Сириуса, у меня общая, одна на двоих память и общие же воспоминания. В голове все органично смешалось и благополучно уложилось. Значит, так тому и быть.
С крестражем я расправился быстро, не колеблясь ни секунды. Просто взял и капнул на него несколько капель яда василиска. Спецэффекты были конечно те ещё. Видение разъяренной Алины, презрительно цедящей, что это только я виноват в том, что ей пришлось избавиться от нашего ребенка. Я стойко и хладнокровно все выслушал, дождался, когда эффект погибающего крестража сойдёт на нет, аккуратно взял уже чистый и очищенный от чернейшего волшебства медальон, вынес из лаборатории и вручил его поджидающему меня Кричеру. Первый пошел! Вернее, уже не первый, ведь Гарри уже успел расправиться с тетрадью и дневником Риддла. Значит, второй пошел! Кричер, тихонько всхлипывая от облегчения и счастья, схватил отныне безопасную безделушку, низко поклонился, мазнув огромными ушами по полу и торопливо утащил ее прятать в дорогих его сердцу закромах. Я не собирался возражать или препятствовать. Это его добыча, его трофей, пускай старик порадуется.