Изменить стиль страницы

- Эм...

- Молчи, зверушка, - его лицо в приглушенном свете казалось резким, а губы почти жестокими, он полностью сосредоточился на ней. Никто и никогда не изучал ее так пристально. Это опьяняло, но от волнения на нее накатывали волны беспокойства.

Он слегка ущипнул ее за сосок, а потом неумолимо, начиная с легкого давления, стал сжимать на нем пальцы.

Она схватила его за руку, но это соврешенно не впечатлило его мощное мускулистое предплечье. Усиливающаяся боль в соске стала играть на нервах, врезаться глубже и стрелять прямиком в клитор. Ее дыхание прерывалось, учащалось и снова перехватывало.

- О, да, - шепнул он. - Детка, ты создана для зажимов. И игры с электричеством.

- Что?

Он отпустил ее, а затем полностью схватил ладонью ее грудь. На миг ей захотелось, чтобы размер ее груди был побольше, а затем он потянул и сжал ее…

До боли. Подавив всхлип, она выгнула спину и почувствовала, как ее закружил ураган желания.

- Чертовски красиво, - он переключился на вторую грудь, терзая ее, пока она не опухла от боли, а киска Линдси не запульсировала от желания.

- О, Господи, - она никогда такого не чувствовала, ее буквально разрывало от эмоций. Охренеть.

Он улыбнулся, перед тем как намотал ее волосы на руку, удерживая, в то время как его требовательные губы двигались по ее губам, а язык погружался внутрь, снова и снова. Когда он вновь сжал ее грудь, она закричала от боли.

Он поднял голову, и ее опалил огонь страсти в его взгляде. А потом на ее рот снова обрушился его поцелуй. Каждый раз, когда он сжимал ее грудь, а второй рукой тянул за волосы, губами заставлял отвечать на поцелуй. Из-под ног у нее ушла земля.

Он коснулся щекой ее щеки, царапнул по ней щетиной и прошептал на ухо жарко:

- Черт, ты чудесная.

Он притянул ее ближе, оглаживая по попке властной рукой. Когда он потерся твердой грудью о ее чувствительную истерзанную грудь, она почувствовала, что поймана в ловушку с каменными стенами. И при мысли об этом она растаяла.

- А сейчас мы повеселимся, - он легко поцеловал ее и потрепал по подбородку, словно она была ребенком. Он достал полотенце из сумки и бросил его на подлокотник дивана. А затем вытащил стеклянную анальную пробку, толстую как член. – Перегнись, зверушка.

Она покачнулась. Голова кружилась, но не настолько, чтобы ей не было страшно.

- Слишком большая, - шепнула она. - Пожалуйста...

- Думаешь? - он опустил взгляд на пробку и выбрал другую, потоньше. А затем неумолимо кивнул на подлокотник, доставая лубрикант из сумки.

Ее попка уже сжалась от тревоги. Она наклонилась вперед. Полотенце царапало лобок. Боже, хотя в прошлом она много раз занималась анальным сексом, он не входил в перечень ее любимых предпочтений. Почему она на это согласилась? Линдси сжала зубы. Идиотка, никогда не играй в войнушку с Доминантами.

Раздвинув ее ягодицы, он неторопливо начал вставлять пробку. Холодная и скользкая, и все еще...чертовски большая. Когда она сжала анус, он ударил ее по попке так сильно, что она вскрикнула. Немного подождав, он снова начал проталкивать ее внутрь.

Жжение, растяжение, жжение, снова растяжение. Пробка вошла в нее до самой широкой своей части, и Линдси вскрикнула.

- Обожаю эти звуки, - и он продолжил, пока не вставил пробку до упора. - Ты можешь немного походить с этой штукой. Мой член растянет тебя сильнее.

О, нет. Нет, нет, нет. Она намертво впилась ногтями в диванные подушки. Ее тело сковало напряжение.

- Полегче, зверушка, - хриплый голос смягчился. - Ты это выдержишь, - он помассировал ее попку расслабляющими кругами, и боль уменьшилась. - Стоп-слово - красный, - добавил он. - Как в клубе. Ты достаточна опытная, чтобы использовать его, если будет нужно, детка.

Его хриплый баритон был на удивление успокаивающим, а неторопливые интимные ласки замедляли биение сердца, уводя ее от страха, будто он перехватил управление. Она опустила голову на предплечья. Капитуляция. Он сделает с ней то, что пожелает.

И она ему позволит это.

- Молодец. - Прошла минута. Другая. Лишь размеренные движения его мозолистых рук напоминали о течении времени.

В конце концов, он поднял ее на ноги и бросил полотенце на центральную подушку.

- Сядь на диван.

Когда она села, махровая шершавая ткань оцарапала ее попку. Когда пробка вошла глубже, она поерзала, пытаясь найти положение, в котором та не будет ощущаться настолько дискомфортно. Но так и не нашла.

- Не переживай, скоро ты об этом не будешь думать, - зловеще сказал де Врис, кладя ножницы Эсмарха на туалетный столик. Он намотал веревку на ее запястье и остановился. - В твоем досье не указано никаких медицинских проблем. Отметины будут проблемой?

Не в Сан-Франциско, где все носят свитера или пиджаки.

- Нет, Сэр.

- Хорошо.

Он протянул веревки к концу дивана и опустил к деревянным ножкам, растянув ее руки в обе стороны. Когда он закончил с узлами, она посмотрела на кожаные наручники и поножи в его сумке с игрушками. Почему он использует веревки?

Он проследил за ее взглядом.

- Металл и электричество несовместимы.

Электричество. О, Боже.

Разместив ее так, чтобы попка оказалась на краю нижней подушки, а плечи на спинке дивана, он привязал ее лодыжки к ножкам софы. Колени были широко разведены, киска открыта, и... путь свободен. Для электричества.

Когда он доставал электростимулятор, она подняла взгляд на его загорелое лицо. В приглушенном свете она не могла различить выражение его глаз.

- Я не мазохистка, - прошептала она. -Я...

- Я знаю, - он успокаивающе сжал ее плечо. - Я не причиню тебе боли, которую ты не сможешь выдержать.

О, Боже. Сомнительное утешение. Между "выдерживать" и "наслаждаться" есть большая разница. Она закрыла глаза и сосредоточилась на равномерном дыхании.

- Смотри на меня, зверушка, - он нажал ногой на педаль, и электростимулятор включился со зловещим треском. Газ внутри прозрачной трубки с грибовидной головкой стал фиолетовым.

Головка приблизилась к ее руке, щелкая, как бекон на сковородке. Она напряглась. А зря. На самом деле она ничего не почувствовала.

Он изучающе посмотрел ей в лицо, прежде чем сменить настройки. Она почувствовала легкое покалывание. Еще одна корректировка. Звук стал громче.

На этот раз, когда он провел палочкой над ее рукой, в четверти дюйма от кожи, она прикусила губу. Покалывание сменилось странным ощущением искр, но... почти... не болезненным

Он слегка улыбнулся.

- Этого будет достаточно для тебя, - он переместил стимулятор к ее плечу, зависнув над кожей. На нее попали мелкие искры, и она дернула рукой, натягивая веревки.

Вниз по плечу. Еще ниже. О, Боже.

Она задрожала, когда он обвел одну грудь, а затем другую. Покалывание было похоже на миллион крошечных укусов. Ее соски сжались в пики и заныли.

- Отлично, - довольно произнес он хриплым голосом.

- Де Врис, - прошептала она, не уверенная в том, что хочет сказать. - Я...

Он убрал ногу с педали и потянулся вперед поцеловать ее, сладко и медленно. Прошелся губами вниз по изгибу ее шеи.

А затем взял один сосок в рот - обычные мужские ласки груди - и резко всосал. И больно прикусил его зубами.

Она вскрикнула от нахлынувших ощущений.

Он пососал другой пик, прикусил, выпрямился и улыбнулся, глядя ей в глаза. На его правой щеке появилась ямочка.

- А теперь поиграем.

Сменив насадку-палочку на длинный шнур с металлическим наконечником, который он заправил за пояс, де Врис наступил на педаль. Искры вылетели с кончиков пальцев, покалывая ее.

Он поднял одну руку, поднес меньше чем на дюйм к ее коже, и одним пальцем обвел ее грудь. Под углом к правому соску.

Она напряглась. Закусила губу, чтобы сдержать вопль.

Он оглядел ее лицо, напряженное тело, проверил положение своей руки. Он кружил вокруг ореолы, почти прикасаясь к ней, и искрящееся электричество ощущалось как пузырьки воды. Приятно.

Он слишком быстро увеличил расстояние между пальцем и ее кожей, и пузырьки воды превратились в иголки-искорки. Болезненные искры. Она взбрыкнула, дергала за веревки, но чувствовала, как ее тело отвечает, желая большего, словно возбуждение разливается внутри нее жидким теплом.

Он переключился на вторую грудь, посылая поток ощущений прямиком вниз, пока ее киска не начала пульсировать. Она попыталась сменить позу, а затем еще раз, но даже не смогла свести ноги вместе, чтобы унять невероятное желание.

Его смешок походил на волчий рык.

- Маленькая егоза. Красотка, - он выключил стимулятор и наклонился вперед, взяв ее сосок в рот, посасывая измученную грудь, пока Линдси не выгнула спину. Он переключился на другой, и его язык казался соблазнительно влажным, горячим и нежным после мучительных искр.

В следующий раз, когда включил стимулятор, он пальцем вырисовывал горячие круги над ее животом, поднимаясь вверх по рукам к подмышкам. Она хихикала и извивалась… и ахнула, когда от ее движений анальная пробка зашла глубже.

Он двинулся вниз по ее бедрам, дразня ее, приближаясь к лобку. И каждый раз, когда легкие болезненные искры спускались ниже, ее бедра поднимались вверх, моля о прикосновении. И все же мысль об этом пугала.

Когда стимулятор был выключен, она застонала. Ее киска опухла и ныла. Она сейчас умрет.

- Сэр, - прошептала она. - Пожалуйста.

Он посмотрел на нее из-под полуопущенных век.

- Можем остановиться. Я не так хорошо тебя знаю, чтобы на тебя давить.

Но... Она не хотела, чтобы он останавливался. На самом деле нет.

- Я имела в виду... Я хочу...

- Я знаю, чего ты хочешь, детка, - его полуулыбка была нежной. Жестокой.

Внутри нее все сжалось.

Он опустился на одно колено между ее ногами таким образом, чтобы не задевать широкими плечами ее бедра и колени.

Что он собирается сделать? Каратель никогда не делал куни, по крайней мере, в клубе. К ее удивлению, он лизнул ее киску, и жесткий язык закружил вокруг входа.