— Так что нам делать? — спросила Лифт.
— Выбрать один из отчетов, полагаю, — предложил Виндль. — Любой. Кроме, пожалуй, того про ребенка. Мне кажется, мать не совсем честна.
— Да ладно!
Лифт окинула взглядом разбросанные документы — документы, которые она не могла прочитать. В каждом содержался подробный отчет о непонятной странности. Бури, выбери правильный — и спасешь жизнь, может, даже найдешь такого же, как ты сама. Выбери не тот, и Мрак с прислужниками казнят невиновного. По-тихому, без свидетелей, никто потом и не вспомнит.
Мрак. Она вдруг его возненавидела, причем с такой лютой яростью, что сама ужаснулась. Лифт не помнила, чтобы раньше вообще хоть кого-то ненавидела. Но вот его… Казалось, эти ледяные глаза лишены всех эмоций. Она ненавидела его не столько за убийства, сколько за то, что совершал он их без малейшего чувства вины.
— Госпожа, который выбрали? — спросил Виндль.
— Не могу выбрать, — прошептала она. — Не знаю как.
— Просто возьмите один отчет.
— Не могу. Я не выбираю, Виндль.
— Вздор! Вы делаете это каждый день.
— Нет. Я только… — Она следовала за ветрами. Принимая решение, берешь на себя обязательства. Все равно что говоришь, мол, это правильно.
Дверь в комнату распахнулась. Внутрь ворвался вспотевший, запыхавшийся стражник, которого Лифт не узнала.
— Диктат пятого уровня срочности от князя, подлежит немедленному обнародованию. В городе объявлено чрезвычайное положение. Ожидается, что буря с неправильной стороны ударит в течение двух часов. Всем предписывается покинуть улицы и перейти в убежища. Паршунов заключить под стражу или выгнать в бурю. Князь объявляет эвакуацию с улиц Йеддо и других городов в расселинах и приказывает государственным служащим докладывать о положении дел в закрепленных за ними убежищах, вести учет горожан, следить за порядком и улаживать разногласия. Копии диктата распространить и развесить в каждом пункте сбора.
Писцы в комнате оторвались от работы и немедленно начали упаковывать книги и своды отчетов.
— Стойте! — крикнула Лифт, когда гонец ушел. — Что вы делаете?
— Ваш приказ только что отменили, дитя, — сказала Генна. — Ваше исследование придется отложить.
— Надолго?
— Пока князь не решит отменить чрезвычайное положение. — Она быстро собирала даль-перья с полки и упаковывала их в стеганый чехол.
— А как же император?! — Лифт схватила послание от Гокса и затрясла им. — Он приказал помогать мне!
— Мы с радостью поможем вам добраться до убежища, — ответила капитан стражи.
— Мне нужна помощь с моим делом! Он приказал вам слушаться!
— Разумеется, мы слушаем императора, — сказала Генна. — И впредь будем внимательно слушать.
Но не обязательно подчиняться. Визири объясняли, что Азир может провозгласить себя империей, и большинство других стран в регионе ему подыграют. Так можно подыграть ребенку, который во время игры в кольца объявляет себя капитаном команды. Однако, как только его требования становятся непомерными, он рискует остаться в одиночестве посреди переулка.
Писцы действовали весьма подготовленно. Прошло не так уж много времени, прежде чем они вывели Лифт в коридор, нагрузили кипой отчетов и разбежались выполнять различные обязанности. Ее оставили с одной из младших письмоводительниц, не намного старше самой Лифт, которая должна была проводить ее до убежища.
Лифт смылась от девочки на первой же развилке, юркнув в боковой коридор, пока юная письмоводительница рассказывала о чрезвычайном положении старому осоловевшему ученому в коричневой шикве. Лифт сбросила прекрасную азирскую накидку, запихнула ее в угол, оставшись в штанах, сорочке и рубашке нараспашку, и направилась в менее людную часть здания. В просторных коридорах кричали друг на друга писцы. Она не ожидала столько шума от кучки сморщенных стариков и старух с чернилами вместо крови.
Здесь было темно, и Лифт пожалела, что обменяла свою счастливую сферу. Коридоры различались между собой азирскими узорами на ковровых дорожках, но и только. По стенам тянулись ряды сферных ламп, но заряженная сфера светилась только в каждой пятой. И каждая давно изголодалась по буресвету. Лифт потратила целую минуту на одну из ламп, расшатывая задвижку, но та была заперта на совесть.
Лифт пошла дальше по коридору, заглядывая в забитые бумагами комнаты. Книжных полок оказалось меньше, чем она ожидала. В отличие от библиотеки здесь у стен стояли выдвижные ящики, в которых и хранились стопки документов.
Чем глубже в здание она забиралась, тем тише становилось, пока не начало казаться, будто идешь по мавзолею, только для деревьев. Отчеты она скомкала и запихнула в карман. Их было так много, что засунуть в карман еще и руку уже не получалось.
— Госпожа, — позвал Виндль с пола. — У нас мало времени.
— Я думаю, — ответила она.
Это было ложью. Она старалась избегать размышлений.
— Жаль, что план не сработал, — добавил Виндль.
Лифт пожала плечами.
— Все равно тебе здесь не нравится. Тебе нравится садоводство.
— Да, у меня в планах была милейшая выставка обуви, но… полагаю, мы не вправе разводить сады, когда мир на пороге конца света. И если бы меня приставили к тому доброму сапожнику, меня бы здесь не оказалось. И Сияющий, которого вы пытаетесь спасти, был бы, считай, покойником.
— Скорее всего, он и так, считай, покойник.
— И все же… все же стоит попытаться, правда?
Дурацкий пустоносец со своими подбадриваниями. Она взглянула на него и вытряхнула из кармана комки бумаги.
— От них никакого толку. Нам нужен новый план.
— И времени в запасе гораздо меньше. Закат приближается вместе с бурей. Что будем делать?
Лифт выбросила бумажки.
— Кто-то должен знать, куда идти. Женщина, которая разговаривала с Мраком, его ученица, сказала, что ее расследование не стоит на месте. Говорила она уверенно.
— Ха, вы же не думаете, что к ее расследованию привлечена кучка писцов, разгребающих отчеты?
Лифт склонила голову набок.
— Это было бы умно, — произнес Виндль. — В смысле, даже мы до такого додумались.
Ухмыльнувшись, Лифт побежала обратно, туда, откуда пришла.