9
— Только постарайтесь умереть не слишком жестокой смертью, госпожа, — бурчал Виндль. Лифт подкрадывалась к голосам неподалеку. — Лучше хороший удар по голове, чем если вас выпотрошат.
Один голос совершенно точно принадлежал Мраку. Ее пробрал озноб. Гоняясь за ней по азирскому дворцу, он казался бесстрастным и едва ли не извинялся за то, что собирался сделать.
— Слышал, удушение вполне ничего, — продолжал Виндль. — Но в этом случае, испуская дух, не смотрите на меня. Боюсь, я этого не вынесу.
«Вспомни девицу на рынке. Успокойся».
Бури, руки у нее дрожали.
— Уж не знаю, какая вам выпадет смерть, — добавил Виндль. — Скорее всего, жуткая, но зато вы не умрете в поножовщине.
Коридор заканчивался большой комнатой. От бриллиантов внутри исходил спокойный, мягкий свет. Не осколки и даже не сферы, большие самосветы без оправы. Лифт затаилась у приоткрытой двери, в тени.
Одетый в строгую белую рубашку, Мрак вышагивал перед двумя приспешниками в черно-белой форме, с мечами на поясах. Один был макабаки, с круглым простоватым лицом. Вторая — женщина с более светлой кожей, может, реши, о чем свидетельствовали длинные темные волосы, заплетенные в тугую косу. У нее была квадратная челюсть, мощные плечи и чересчур маленький нос, будто свой она продала, чтобы купить новую пару обуви, а замену откопала на свалке.
— Тем, кто вскоре присоединится к нашему ордену, оправдываться не подобает, — наставлял Мрак. — Если хотите заслужить доверие своих спренов и сделать шаг от посвященного к рыцарю осколков, вы должны полностью отдаться делу. Должны оправдать доверие. Утром я напал на след, который вы оба упустили, и обнаружил в городе второго нарушителя.
— Сэр! — отозвалась женщина реши. — Я предотвратила нападение в переулке! Мужчине угрожали бандиты!
— Это правильный поступок, — Мрак продолжал размеренно вышагивать взад-вперед, — но следует действовать осмотрительно, не отвлекаясь на мелких преступников. Я понимаю, что сложно оставаться в стороне, когда сталкиваешься с нарушением законов, объединяющих общество. Однако помните: наша первоочередная забота — более важные вещи и более важные преступления.
— Связыватели потоков, — произнесла женщина.
Связыватели потоков. Люди, похожие на Лифт, люди с потрясностью, способные на невозможное. Ей не было страшно пробраться во дворец, но сжавшись под дверью, глядя на человека, которого называла Мраком, она замерла от ужаса.
— Но… действительно ли… — заговорил мужчина-посвященный. — В смысле, не следует ли нам желать их возвращения, ведь тогда мы перестанем быть единственным орденом Сияющих рыцарей?
— К сожалению, нет. Когда-то я и сам так думал, но Ишар открыл мне истину. Если между спренами и людьми снова возникнут узы, люди неизбежно познают великую силу клятв. Без Чести, контролирующего все это, есть небольшой риск, что пустоносцы снова смогут совершить скачок между мирами. Это вызовет Опустошение, и даже малый риск того, что мир будет уничтожен, неприемлем. Для миссии, возложенной на нас Ишаром, — защиты Рошара именем высшего закона — требуется абсолютная преданность.
— Ты заблуждаешься, — послышался шепот из темноты. — Может, ты и бог… но все равно заблуждаешься.
Лифт чуть не выпрыгнула из собственной кожи. Бури! Рядом с местом, где она пряталась, прямо в дверном проеме, сидел парень. Она его не заметила — слишком сосредоточилась на Мраке.
Парень сидел на полу: в рваном белом одеянии, с коротким коричневым пушком на голове, словно до недавнего времени постоянно брил волосы. Кожа бледная, бесцветная. Он обнимал длинный меч в серебристых ножнах, как любимую игрушку, уперев рукоять в плечо.
Он слегка шевельнулся и… бури, от него остался мягкий белый послеобраз, какой бывает, если слишком долго смотреть на яркий самосвет. Через мгновение послеобраз растаял.
— Они уже вернулись, — прошептал парень с едва уловимым шинским акцентом. — Пустоносцы уже вернулись.
— Ты ошибаешься, — возразил Мрак. — Пустоносцы не вернулись. То, что ты видел на Расколотых равнинах, — просто пережитки из прошлого тысячелетия. Это пустоносцы, которые все время скрывались среди нас.
Парень в белом поднял взгляд, и Лифт отпрянула назад. От его движения остался еще один послеобраз, кратко засиявший, прежде чем погаснуть. Бури! Белое одеяние. Необычные силы. Лысый шинец. осколочный клинок.
Да это ведь, голод побери, Убийца в Белом!
— Я их видел, — прошептал убийца. — Новая буря, красные глаза. Ты заблуждаешься, Нин-сын-Бога. Ты заблуждаешься.
— Совпадение, — уверенно ответил Мрак. — Я связывался с Ишаром, и он заверил меня в этом. Ты видел лишь нескольких слушателей, оставшихся с древних времен. Они вольны использовать древние формы. Они призвали горстку спренов пустоты. Мы и раньше находили на Рошаре этих недобитков.
— А буря? Новая буря с красными молниями?
— Ничего не значит. — Похоже, Мраку было все равно, когда ему возражают. Похоже, ему всё все равно. Абсолютно монотонный голос. — Наверняка, аномалия.
— Как же сильно ты заблуждаешься…
— Пустоносцы не вернулись, — твердо заявил Мрак. — Ишар уверял, что это так, а он не будет лгать. Мы должны исполнить наш долг. Ты задаешься вопросами, Сзет-сын-Нетуро. Это не хорошо, это слабость. Задаваться вопросами — значит, опуститься до бездействия. Избрать принципы и следовать им — вот единственный путь к здравым мыслям и поступкам. Именно поэтому я и пришел за тобой.
Мрак развернулся, расхаживая перед собеседниками.
— Разум людей уязвим, чувства переменчивы и часто непредсказуемы. Единственный путь к Чести — придерживаться выбранных принципов. Так поступали Сияющие рыцари, и так поступают неболомы.
Мужчина и женщина отсалютовали. Убийца только склонил голову, закрыв глаза и крепче сжав странный осколочный клинок в серебристых ножнах.
— Вы сказали, в городе еще один связыватель потоков, — заговорила женщина. — Мы можем найти…
— Она моя, — спокойно сказал Мрак. — Продолжайте выполнять свое задание. Найдите того, кто скрывается с момента нашего прибытия. — Он сузил глаза. — Если не остановить одного, другие начнут объединяться. Они соберутся в группу. За последние пять лет я часто отмечал, что, если им не мешать, они налаживают общение между собой. Должно быть, их тянет друг к другу.
Он повернулся к двоим посвященным. Похоже, убийцу он игнорировал, пока тот молчал.
— Ваша добыча будет совершать ошибки — они нарушают закон. Другие ордены всегда считали себя выше закона. Только неболомы понимали важность ограничений, важность выбора внешнего ориентира, которым и руководствовались. Нельзя доверять своим суждениям, даже моему — особенно моему. Я оказал вам достаточную помощь. Вы получили мое благословение и полномочия свободно действовать в городе. Вы найдете связывателей потоков, выясните их прегрешения и свершите правосудие. Во имя Рошара.
Оба снова отсалютовали, и в комнате внезапно потемнело. Женщина засияла призрачным светом и, покраснев, робко поглядела на Мрака.
— Я найду их, сэр! Мое расследование не стоит на месте.
— У меня тоже есть зацепка, — добавил мужчина. — Сегодня вечером у меня точно появится информация.
— Работайте сообща, — напутствовал Мрак. — Это не соревнование. Это испытание ваших способностей. Даю вам время до заката, больше ждать не могу. Теперь, когда начали появляться другие, риск слишком велик. После заката я займусь вопросом лично.
— Жопа, — прошептала Лифт. Она покачала головой и поспешила обратно по длинному коридору, прочь от этих людей.
— Погодите-ка. — Виндль следовал за ней. — Жопа? Вы вроде бы зарекались не произносить таких слов, как…
— Жопы есть у всех, — пробурчала Лифт. — Так что это не грубость, а наблюдение.
Добежав до пересечения коридоров, она выглянула в левый. Старикан на страже задремал. Лифт скользнула в комнату, через которую забралась внутрь, перелезла на дерево и закрыла за собой ставни.
В считанные секунды она забежала за угол и с бешено колотящимся сердцем сползла по каменной стене на землю. Дальше по переулку виднелась довольно симпатичная лачуга, внутри семья ела блинчики. У лачуги было целых две стены.
— Госпожа? — позвал Виндль.
— Я проголодалась, — пожаловалась Лифт.
— Вы только что поели!
— Не ожидала, что придется так напрягаться, чтобы забраться в этот дом, голод его побери. — Она зажмурилась, пытаясь подавить тревогу.
Голос Мрака был ледяным.
«Но они такие же, как я. Светятся, как я. Они… потрясные, как я? Преисподняя, что здесь творится?»
И Убийца в Белом. Не собирается ли он убить Гокса?
— Госпожа? — Виндль обвился вокруг ее ноги. — О, госпожа, слышали, как его называют? Нин! Так звали Налана, Вестника! Не может быть, они ведь ушли. Даже у нас ходят об этом легенды. Если это создание и правда один из них… О, Лифт, что же нам делать?
— Не знаю, — прошептала она. — Не знаю. Бури… почему я вообще здесь?
— Видите ли, я спрашивал о том же еще…
— Заткнись, пустоносец.
Она перекатилась и села на колени. В глубине переулка отец семейства потянулся за дубинкой, а жена закрыла пологом переднюю часть лачуги.
Лифт вздохнула и побрела обратно к кварталу переселенцев.