— Ты отвратителен! Просто оставь его в покое! — я брыкаюсь ногами, но это бесполезно, он слишком силен.
Его пивное дыхание обдает мое лицо, когда он смеется.
— Не могу в это поверить. Ты заступаешься за умственно отсталого? Тебе нравится эта чушь, Шай? — он дергает меня в своих объятиях. — Он тебе нужен? Ему придется забрать тебя у меня.
Глаза Лукаса скользят к моим и практически блестят от возбуждения. Намек на улыбку кривит его губы.
— Не слушай его, Лукас!
Он переводит взгляд на Дастина и отмахивается от Сэм с такой силой, что она вскрикивает. Шагнув к Дастину и оставив меня единственным, что стоит между ними, Лукас ухмыляется, поднимает руку и молниеносно бьет моего бывшего.
Кровь брызжет мне на щеку.
Дастин падает, как мешок со свиным кормом. Я бы упала вместе с ним, но Лукас обнимает меня за талию.
Сэм бросается к Дастину, опускается на колени и толкает его.
— Ты идиот!
Я двигаюсь, чтобы проверить, как он, но Лукас безжалостно сжимает мое запястье и тащит прочь. Моим ногам ничего не остается, как последовать за ним, когда он сворачивает в ближайший коридор и толкает заднюю дверь.
— Лукас, я...
Он разворачивает меня. Мое колено горит, я спотыкаюсь и ударяюсь о стену, теряя воздух из своих легких.
— Не Лукас. Гейдж. — Его губы прижимаются к моим, и я задыхаюсь, когда его язык скользит в мой рот.
Нет, нет! Я не хочу этого.
Я бью его кулаками в грудь, но он рычит, прижимает меня сильнее к стене, зажимая мои руки между нами. Его язык скользит по моему, мощные губы требуют моего сотрудничества и лишают воли к борьбе. Мои глаза закрываются, и я стону, беспомощная против эйфории.
Его губы гладкие, сильные и жадные. Я высвобождаю руки и обхватываю его за шею. Мои ногти царапают его плоть. Из его груди вырывается рычание, и он тянет меня за футболку, сжимая ее в кулаке и натягивая так сильно, что она впивается в кожу. Этот поцелуй не похож ни на что из того, что я чувствовала раньше — животный и первобытный.
Это не тот Лукас, которого я знаю. Не робкий, застенчивый, почти испуганный человек, о котором я начала заботиться.
Он кусает меня за верхнюю губу, и реальность обрушивается на меня.
Гейдж.
Он называл себя Гейджем.
Тяжело дыша, я отрываюсь от его губ, и он проводит носом по моей челюсти. Его дыхание быстрыми порывами касается моей разгоряченной кожи.
— Кто такой Гейдж, Лукас?
Его тело напрягается, и он медленно отстраняется. Подбородок опущен, и он смотрит на меня сквозь тяжелые веки, в которых горит эмоция, которую я не могу назвать.
Щупальца страха вьются вверх по моему позвоночнику, сотрясая мое тело сильной дрожью. Не могу объяснить, откуда знаю, и это не имеет смысла, но...
— Ты не Лукас, — шепчу я.
Он медленно качает головой, намеренно удерживая наши взгляды.
— Где он?
Его веки трепещут, и он отталкивает меня, оставляя пространство между нами.
— Держись от него подальше.
Что это? Его лицо и тело говорят о Лукасе, но он говорит так по-другому, что...
— Я хочу поговорить с Лукасом.
Его голова дергается, и он бросается на меня, а большие руки прижимают мои плечи к стене.
— Не связывайся с ним. Держись подальше, или я тебя закопаю. — Он поворачивается на пятках и направляется к стоянке, исчезая между рядами машин.
Я хочу погнаться за ним, но страх приковывает мои ноги к земле.
Провожу дрожащими пальцами по губам. Пульс стучит в ушах, голова кружится.
— Кто ты, Лукас?