Глава 7
— Привет, ребенок.
— Привет, Билл. — Я сидела на носилках в отделении неотложной помощи, болтая ногами вперед-назад. В основном стараясь не зацикливаться на слишком знакомых звуках и запахах. Упасть в обморок было бы плохо. — Что ты здесь делаешь?
— Просто проверяю порез, несчастный случай с ремонтом дома. — Врач скорой помощи, дежуривший в день нападения, улыбнулся. — Нападение кухонной раковины.
— А я думала, что твоя работа опасна.
Он еще больше улыбнулся.
— Как у тебя дела?
— Хорошо.
— Почему ты здесь? — спросил он, прислонившись к противоположной стене. На вид ему было около сорока, подтянутый, с бритой головой. Сексуальный, если тебе нравятся парни среднего возраста. Держу пари, он бы понравился моей маме.
— Вывихнула большой палец. — Я показала ему свою забинтованную руку.
— Как, черт возьми, ты это сделала? — спросил он, скрестив руки на груди и устроившись поудобнее.
— Ударила девочку в школе.
Его лицо нахмурилось.
— Она это заслужила?
— О, да. Давно напрашивалась. Она издевалась надо мной годами.
Он покачал головой.
— Цепляться к другим людям, унижать их, чтобы почувствовать себя взрослым, откровенно говоря, это дерьмово в любом возрасте.
— Не могу не согласиться.
— Дай мне свою левую руку, — сказал он, протянув руку.
Он поднял свою ладонь, как знак «стоп».
— Давай посмотрим на этот удар. Ударь меня.
Я сильно ударила его левой рукой. Раздался громкий шлепающий звук.
— Ладно, вот в чем проблема, — сказал он. — Хорошая новость в том, что ты вращаешь кулак и пробиваешь цель. Ты прирожденный боец. Плохая новость — это большой палец.
Осторожно он перевернул мои пальцы, затем вытянул мой большой палец вдоль нижней части моей ладони.
— Вот так, — сказал он. — Большой палец снаружи, прикрывает остальные пальцы, ясно?
— Ясно.
— Ты должна бить вот этими двумя плохими парнями, — сказал он, постукивая по двум костяшкам моих пальцев. — Все остальное приведет к тому, что ты снова окажешься здесь со смещением или переломом. Поняла?
— Поняла. Спасибо.
— Я тебе этого не показывал.
— Конечно, нет. — Я улыбнулась. — Скажи, ты не женат? Нравятся девушки?
— Я немного староват для тебя.
— Я больше думала о своей маме.
— Ха, — засмеялся он. — Я кое с кем встречаюсь. Извини, ребенок.
Не могла винить себя за то, что пыталась.
— Рада была снова тебя видеть, Билл.
Покачав головой, он ушел. Была работа, которую я не могла бы выполнять, будучи фельдшером скорой помощи. Представьте, что вы лечите людей, пытаетесь собрать их по частям достаточно, чтобы отвезти их к врачу. То, что он, должно быть, видел. Особенно, в ту ночь, в «Дроп-стоп»... И возникла мысль, которая ни к чему хорошему не вела. Мой желудок тошнотворно сжался в знак согласия.
Мне нужно было выбраться из этого места. Зрелище и запахи — все это слишком напоминало ту ночь. К счастью, мама закончила разговор с доктором и направлялась в мою сторону.
— Пойдем, — сказала она, пройдя мимо меня прямо к дверям. На ее лице не было прежнего счастливого выражения. Думаю, она получила новости из школы о дисциплинарных мерах.
Директор Ли прочитала лекции мне и Каре, пока мы ждали наших родителей. К счастью, идиотка Кара решила напасть на меня в поле зрения камеры видеонаблюдения. Нужно любить идиотов за то, что они все облегчают. Тот факт, что она, очевидно, начала представление и первой потянулась ко мне, очень помогло, благослови ее господь. Из-за всей этой истории с ударом никто не называл меня жертвой, но все же.
Снаружи ярко светило летнее солнце, пели птицы. Несмотря на плохое настроение моей мамы, я чувствовала себя прекрасно. Доктор дал мне обезболивающее.
Мама все еще не улыбалась.
— Я только что разговаривала по телефону с твоим директором. Ты отстранена на неделю. Учитывая недавние травмирующие события, она решила быть с тобой помягче.
— Я не собираюсь туда возвращаться.
— Что? — мама остановилась, пристально посмотрев на меня поверх крыши своего седана.
— Я никогда туда не вписывалась и никогда не буду вписываться, — сказала я, встретившись с ней глазами. — Особенно после этого. Это место — одно из самых богатых — ты понятия не имеешь, какие они. Кара сделает мою жизнь несчастной, а я к этому не готова.
— Милая...
— Я не вернусь, — сказала я ясным голосом. Без сомнений, без колебаний. В эти дни мои границы были для меня слишком ясны. — Вместо этого я пойду в местную среднюю школу.
Мама нахмурилась.
— Нет. Ты этого не сделаешь.
Я чувствовала себя дерьмово, сражаясь с ней. Обычно мы вместе принимали важные решения. Будучи родителем-одиночкой, вынужденным бросить колледж, чтобы родить меня, маме пришлось нелегко. Она пожертвовала собой. В конце концов, бабушка пришла и помогла, но на это ушло время. Время, в течение которого мама была совершенно и полностью одна. Мне не хотелось усложнять ей жизнь. Однако на этот раз я не могла пойти на компромисс. И не могла отступить. Более чем достаточно монстров уже было в моей голове, они пировали моим здравомыслием, подпитывали мою неуверенность. «Кара и Ко» официально было чересчур.
— Иди, мы говорили о твоем образовании, — умоляюще сказала она. — Твоем будущем.
— Знаю. И я могу учиться в местной школе так же хорошо, как и в этом месте. — Я прислонилась к машине, положив руки сверху. — Наверное, даже лучше. Бабушка переживет это.
— Я поговорю с директором о том, чтобы держать эту девушку подальше от тебя. Позабочусь о том, чтобы с этого момента ты была защищена.
— Это хорошая идея, но она не сработает, мам.
— Я, черт возьми, заставлю это сработать.
Я с сомнением посмотрела на нее.
— Дорогая, она больше не будет тебя беспокоить. Я обещаю. Но подумай вот о чем. Где бы ты ни была, везде будут люди, с которыми ты не поладишь. Это печальная часть жизни - делить планету с миллиардом или около того других людей, — сказала она. — Люди просто могут быть придурками. Я знаю, что ты через многое прошла, больше, чем я могу понять. Но убегать каждый раз, когда возникает конфликт, не выход. Это создает для тебя очень тревожный прецедент.
— Я понимаю, о чем ты говоришь, — сказала я. — Понимаю. Но есть пределы, мама, и ежедневные преследования выходят за рамки моих.
Ее плечи поникли.
— Тебе не кажется, что это только добавит хлопот к твоей в последнее время и так нестабильной жизни?
— Нет.
Тишина.
— Послушай, просто... Давай сначала поговорим с директором. Посмотрим, нельзя ли что-то сделать. — Брови мамы почти сошлись. — Ты учишься в выпускном классе, Иди. Смена школы сейчас была бы огромным потрясением.
— Нет, мам, — сказала я резче, чем намеревалась. — То, что меня чуть не убили, было огромным потрясением. Смена школы была бы облегчением.
Долгое мгновение она просто смотрела на меня. Затем надела темные очки, скрыв разочарование и беспокойство в своих глазах.
— Давай поговорим об этом дома.
Я пожала плечами, почувствовав себя плохо из-за того, что мне придется отвергнуть ее решение. Как бы странно это ни звучало, часть меня была рада, что я чувствовала себя плохо из-за этого.
Для моих ушей Джорджия, Кара и директор звучали так, как будто они жили в эхо-камере. Они могли разговаривать, но все это на самом деле не имело значения. Теперь я знала, что имело значение. Что такое жизнь и смерть. Все остальное было просто ерундой, повседневными деталями.
Но моя мама все еще имела значение. Я цеплялась за это.