Глава 30
— Если бы нужно было составить список всего, что тебе понадобится, чтобы пережить апокалипсис, как высоко ты бы оценила кольца для салфеток? — спросила Ханг.
Я изобразила задумчивое выражение лица.
— Хм. Еда, вода, кольца для салфеток.
— Ты ставишь его выше самой салфетки?
— Какая польза от салфетки без ее декоративного кольца? — спросила я.
— И то правда.
Я осторожно прикрепила ценник, который она мне вручила, к яркому образцу вышеупомянутого товара.
— А как насчет тебя?
— Почти то же самое, — ответила Ханг.
Мы были трудоустроены. Или, по крайней мере, не без работы. В «Коробке и Банке» был богатый выбор всего, что вам может понадобиться для удовлетворения ваших домашних потребностей. Половина всего этого поражала воображение. Я имею в виду, кому, черт возьми, понадобилось изобретать три разных сорта экстракторов для маринования рассола? Соленые огурцы были великолепны на сэндвиче или бургере. Абсолютно потрясающи. Но действительно ли извлечение этих чертовых штуковин из банки требует такого сложного набора инструментов?
По-видимому, да.
— Слышала, прошлой ночью у Сабрины была еще одна вечеринка. — Ханг наблюдала за мной краем глаза. — Очевидно, там было супер-пупер, и все такое.
— Андерс звонил тебе?
— Отправил сообщение, — поправила она. — Хотел знать, почему нас там не было.
— Что ты ему сказала?
— Что у нас сегодня работа, и нам нужно немного поспать.
Я кивнула.
— Что является правдой.
— Да, это так.
— Знаешь, ты, кажется, действительно нравишься Андерсу. Ты уверена, что он тебе не нравится даже совсем чуть-чуть?
— Давай поговорим о Джоне.
Я заткнулась.
— Девочки! — Мириам пронеслась мимо нас во время одной из своих регулярных проверок. — Как дела?
С головы до ног женщина излучала класс в своем аккуратном белом льняном платье и темно-синем фартуке с вышитым на груди названием компании.
Между тем я была как гусеница, в прямом обтягивающем платье самого большого размера, который Мириам смогла найти. Обтянуло все — сиськи, живот, задницу, бедра. И белый цвет был мне так к лицу. Нет. Фартук, казалось, едва справлялся с задачей держать меня в форме. Любое внезапное неверное движение с моей стороны — и шов мог разойтись. Я жила в постоянном страхе, что все это развалится на части. Надеюсь, что ямочки на моих коленях отвлекут людей от моего слегка ошеломляющего показа изгибов.
— Вы уже закончили с ценниками? — спросила Мириам с ослепительной улыбкой. — Это здорово. Знаете, эта работа заняла бы у предыдущей группы сотрудников весь день, и они бы все равно все испортили.
Мы обе улыбнулись ей в ответ.
Ранее она призналась, что прошлые сотрудники, занимавшие наши должности, были пойманы за курением косяка на складе. Это отлично сработало для меня и Ханг. Из-за того, что они были такими удивительно дерьмовыми, ожидания Мириам были низкими. До тех пор, пока мы приходили каждую субботу, были внимательны и выполняли работу, она была бы счастлива.
Лучшая работа в мире.
— Я так рада, что София рассказала мне о вас двоих. — Уперев руки в бока, она оглядела нашу работу. — И все они правильно отсортированы. Как вы относитесь к подушкам?
Ханг повернулась ко мне.
— В восторге от них, — сказала я.
— Отлично. — Со всей грацией ведущей игрового шоу Мириам обратила наше внимание на целую стену полок в беспорядке. — Некоторые клиенты просматривали их вчера. Оставили все в полном беспорядке. Сделайте показ фурнитуры, который поразит меня, девочки.
— Сделаем, — ответила Ханг.
Я осмотрела завалы рюшей и бахромы, пуговиц и бантов. Несколько штук удалось запихнуть обратно на полки, но большинство все еще лежало на полу.
— Я думаю о радуге, что-то вроде заявления о гей-параде.
Ханг кивнула.
— Мне это нравится.
Мы приступили к работе.
— После секса с Джоном стало неловко, да? — спросила она, выбрав все синие и темно-синие изделия.
Мои губы сжались. Снова.
— Все в порядке, Иди. — Она криво улыбнулась мне. — Знаю, ты не любишь говорить о нем. Или вообще о чем-нибудь.
— Я дерьмовый друг.
— Не-а. Ты просто через многое прошла. Я понимаю. — Он подняла пуговицу. — Ты бы назвала это кобальтовым, королевским синим или сапфировым?
— Кобальт, я полагаю? Дело не в тебе, Ханг, — сказала я, пытаясь придумать, как объяснить, и в процессе разочаровываясь в себе. Я и мои многочисленные проблемы. — Моя последняя подруга по-крупному кинула меня.
— Это отстой.
— Да, — грустно согласилась я. — То, что она выложила все это на всеобщее обозрение, обнародовав мою личную жизнь, было не очень приятным чувством. Люди и так уже говорили обо мне всю эту странную чушь об ограблении. Один идиот из теории заговора был убежден, что я заодно с Крисом. Что я была его настоящей девушкой или что-то в этом роде. Все это было такой ерундой. Когда у них не было никакой реальной информации для отчета, они просто все выдумали.
Губы Ханг были сжаты, в ее взгляде была смесь гнева и печали.
— Такое внимание — это хреново. В этом нет ничего забавного, — сказала я, сжав пальцы в кулаки. — Это как будто на тебя направлен прожектор, и от него никуда не деться. Ты для них не личность; их не волнует, что ты думаешь или что чувствуешь. Единственное, что для них имеет значение — это получить от тебя то, что они хотят.
Нет. В моем голосе совсем не было горечи. Ни капельки.
Я пожала плечами.
— В любом случае, теперь все в значительной степени закончилось. Двигаемся дальше.
— И Джон тоже прошел через это.
— Да.
— Неудивительно, что вы двое сблизились. Я имею в виду в несексуальном смысле.
Я кивнула. Взбив подушку джинсового цвета, я положила ее на подходящую полку в стиле укромного уголка для нашей радужной схемы.
— Спать с ним, вероятно, было ошибкой, — признала я, потянувшись за следующей синей подушкой. — Он нужен мне как друг. Он единственный, кто понимает, каково было в ту ночь. И теперь…
— Секс может все усложнить.
— Да.
— Хорошо, — сказала она. — Очевидно, нам нужно изобрести машину времени. Вернуться в ту ночь, и пусть вместо этого ты переспишь с Дунканом.
И потеряю все те прекрасные воспоминания о прикосновении кожи Джона к моей. Какая ужасная мысль. Кроме того, Дункан ничего не сделал для меня. Не в сравнении с Джоном.
— Или нет? — осторожно спросила она.
— Честно говоря, я всегда была немного влюблена в Джона. Но теперь моя тазовая область все время хочет делать с ним плохие вещи. Я обречена. — Мои плечи поникли. Затем я вернула их в исходное положение. — Нет. Все вернется на круги своя. Просто это займет некоторое время. Если я смогу избегать его какое-то время, все будет хорошо.
— Так вот, почему ты недавно убежала обедать на улицу, — простонала она. — Я волновалась, что мы как-то оскорбили тебя или что-то в этом роде.
— Нет. Я пряталась, как трусиха, — призналась я. — Я иногда так делаю.
Она медленно кивнула.
— Хорошо. Что ж, ты странная девушка, мисс Миллен. И я говорю это с большой любовью.
— Что ж, спасибо. — Я просияла. — Думаю, что ты и сама довольно странная.
— Но вернемся к текущей проблеме. Конечно, ты могла бы продолжать избегать его. — Ее взгляд не наполнил меня уверенностью. — Но сработает ли это?
— Абсолютно точно это сработает. У него всегда так много дел, что держу пари, он даже не заметит, если я на какое-то время исчезну из виду. Я имею в виду, я должна мыслить позитивно. В конце концов, мы только один раз стукнулись бедрами. — Я подняла вверх палец. — Только один раз. Можно сказать, что это был несчастный случай.
— Э-э-эм. Нет, — сказала она. — Я на это не куплюсь. Ты только что потеряла мое доверие.
— Ладно. Но многие люди занимаются сексом, и это не более чем развлечение. Для них это ничего не значит, совершенно ничего, ноль, — сказала я. — Это просто горизонтальная кардиотренировка без одежды. Оргазм или два, и все, можно отправляться в путь.
— Для некоторых людей — да.
Я шумно выдохнула.
— Ну, это могла бы быть и я.
Ханг ничего не ответила. Очень долго ничего не отвечала.
— Ведь так?
— Может быть. — Она поморщилась. — Но, если бы это была ты, разве мы вели бы этот разговор?
Я резко закрыла рот. Отвернулась от моей новой лучшей подруги и глубоко задумалась. Или, по крайней мере, попыталась. Очевидно, что подтверждение, которое мне требовалось, нужно было искать в другом месте. И хотя было утешительно, что, по-видимому, Ханг не будет лгать мне в ближайшее время, все же...
— Отвали от меня со своей логикой, — надулась я.
Она подняла подушку.
— Небесный, арктический или васильковый?
— Бледно-светло-голубой? — мои брови вопросительно поднялись. — Не знаю. Давай просто закончим эту чертову уборку.
— Отлично. — Она осторожно положила подушку на полку. — Значит, я не должна рассказывать тебе о выездной вечеринке, которая, по словам Андерса, состоится сегодня вечером?
— Нет. Лучше этого не делать.
Она посмотрела на меня из-под ресниц.
— Не возражаешь, если я пойду? Я имею в виду, это просто... Ты же знаешь, каким бывает Андерс. Этот идиот будет писать мне эсэмэски каждую вторую минуту, если я не появлюсь. По какой-то причине он решил, что со мной весело общаться.
— Конечно, ты должна пойти. Прости, что я такая неудачница и бросаю тебя. Просто мне понадобится некоторое время, прежде чем я смогу подходить к Джону, не представляя его без штанов. Мне нужно держаться от него подальше, — сказала я с большой убежденностью. — По крайней мере, на некоторое время.
Глубоко вздохнув, она кивнула.
— Честно говоря, Иди, может, это и к лучшему.