Глава 10
Либо кто-то проговорился, либо узнал меня. Неважно. Это было вне моего контроля.
Первым человеком, который заговорил со мной после обеда, был мой новый партнер по лабораторной на биологии. Калеб барабанил по столу двумя ручками, изображая довольно искусное исполнение. Рядом с ним было одно из немногих свободных мест.
— Я слышал, ты дружишь с Джоном, — сказал он. — Не могла бы ты оказать мне услугу?
Я перестала возиться со своими вещами.
— Нет, не могу. Извини.
— Не будь такой. — Он одарил меня скользкой улыбкой. — Напомни, как тебя зовут?
Я издала стон.
— Я говорю тебе правду. Я его толком не знаю и ничем не могу тебе помочь.
На это он пробормотал:
— Сука, — собрал свои вещи и пересел за другой столик. Забавно, но, как и в случае с Карой, в этих словах не было обычного жала. Приставленный к голове пистолет помог отделить большие вещи в жизни от маленьких.
Значит, какое-то чужое мнение обо мне дано в форме посредственного оскорбления? Не ахти какое дело.
Дело в том, что, не обладая мутантными способностями контроля над разумом, я не могла влиять на поведение людей или на то, о чем они говорили. Если я на какое-то время обречена на позор, так тому и быть. Новая школа, новая мантра, новая я — и мне было насрать.
Мгновение спустя высокая чернокожая девушка устроилась на сиденье рядом со мной и дружелюбно улыбнулась. Она представилась Мари и ни разу за весь урок не упомянула о Джоне и не обвинила меня в употреблении наркотиков. Гораздо лучше.
Следующая встреча, связанная с Джоном Коулом, произошла у моего шкафчика в конце дня.
— Туземцы неугомонны, — сказала Ханг с настороженным выражением в глазах. — Люди говорят о тебе.
— Ага. Я заметила, — сказала я.
— Со всей этой историей с Джоном ты слишком интересна, чтобы тебя сейчас игнорировать. Извини.
Я пожала плечами.
— Клянусь, это не я, не Кэрри и не София. Я угрожала им обеим физической расправой, если они хоть слово кому-нибудь скажут.
— Спасибо. — Я улыбнулась. — Все в порядке. Наверное, это неизбежно.
Мальчик на скейтборде подъехал к нам с обнадеживающей улыбкой.
— Нет, — сказала Ханг, перейдя в режим зверя. — Она его не знает. Уходи. Эта дрянь убивает клетки мозга, разве ты не знаешь? Спроси себя, действительно ли ты можешь позволить себе что-то потерять? Нет, я не думаю, что ты можешь. До свидания.
Улыбка сползла с его лица, и он уехал.
— Джон тот парень, у которого здесь много связей. — Ханг вздохнула. — Но, в конце концов, они получат сообщение, что ты не можешь помочь им выбить из него травку.
Я кивнула.
— Ты не очень-то разговорчива? — Ханг прижала к себе учебник тригонометрии. — Думаю, я бы тоже такой была, если бы прошла через что-то подобное. Это серьезно должно быть заморочило тебе голову. Не сказать, что ты не уравновешена или что-то в этом роде. То, что ты подверглась такому насилию, должно быть, действительно испортило твой взгляд на мир, верно? Никогда не видела мертвого тела. Я имею в виду, что мой дедушка умер дома, но мама не разрешила мне войти в комнату, а потом приехали медики, и он исчез. Так что...
Мне не хотелось думать о ее словах, поэтому я промолчала, сосредоточившись на закрытии шкафчика. Ни крови, ни тел, ничего. Со мной все было в порядке.
— Ладно. Хорошего первого дня, — сказала Ханг, поняв намек и немного отступив назад.
— Увидимся завтра. — Я попыталась улыбнуться, закинув сумку на плечо. — И спасибо, что показала мне все вокруг и все такое.
Она показала мне два больших пальца.
— Увидимся позже.
Как и любое здравомыслящее школьное население, большинство учеников воспользовались первой же возможностью, чтобы покинуть помещение. К тому времени, как я вышла, стоянка была на две трети пуста. Кто-то засунул листовку под дворник моей машины. Нет, это был листок бумаги, вырванный из блокнота. Мои плечи напряглись, готовясь к обычному раунду: ты толстая и уродливая, мы не хотим, чтобы ты была здесь, бла-бла-бла. Как ни странно, ничего этого не было. Вместо этого я получила приглашение на вечеринку в этот уик-энд. Девушка по имени Сабрина очень-очень хотела, чтобы я была там, и, если бы я могла привести Джона, было бы замечательно.
Ага, нет.
Я скомкала бумажку и бросила ее на пассажирское сиденье. Полуденное солнце приятно ласкало мое лицо, дул теплый ветерок. Кто-то через пару рядов уставился на меня. Еще больше глаз было направлено в мою сторону из группы людей, болтающихся у парадной лестницы.
Без тех, кто на ступеньках, я могла бы и обойтись. Но парень, стоявший рядом с черным куском старого американского металла, привлек мое внимание. Боже, что за машина! Это выглядело как машина для запугивания детей, экологическая катастрофа, угроза на четырех колесах. Мой разумный, экономичный белый хэтчбек никак не мог конкурировать с ним.
Солнцезащитные очки закрывали половину его лица, но я знала, что это Джон. Я поняла это еще до того, как обернулась. Казалось, в его присутствии было что-то неизбежное, как будто мы были каким-то образом связаны. Не знаю. Возможно, это была еще одна странность, которую я уловила в «Дроп-Стоп». Более смелая девушка подошла бы и поговорила о фиаско с Джорджией по телевизору. Но мои ноги оставались на месте.
Взгляд Джона в очках скользнул по мне без малейшего намека на узнавание, очевидно, его больше интересовала пара других студентов, слоняющихся рядом с нами.
— Джей Си! — выбежал высокий парень, подпрыгивая, как баскетбольный мяч. — Спаси меня, Джей Си. Избавь меня от этого зла.
Они забрались в черную машину рока, двигатель заурчал, и они уехали.
Вот тебе и неизбежность.
Я села в машину, поехала домой и рассказала маме, как здорово прошел мой первый день. Насколько спокойнее я себя там чувствовала и как уже завела пару новых друзей. Она испытала огромное облегчение, даже восторг. Заставить маму улыбнуться было само по себе наградой. Мы вместе приготовили ужин и посмотрели телевизор, прежде чем ей пришлось идти на работу. В целом неплохой первый день.
Хотя это еще не конец.