— Оборудование будет поднято на поверхность через сорок минут. — Пай Ли терла в ладонях какую-то мелкую вещицу, вроде костяного амулета. — Подъемник не может работать быстрее. Мои сыновья с вами не полетят, это теряет смысл. Вместо них вас сопроводят двое инженеров и переводчик. Поскольку над европейской территорией мы не можем из космоса уничтожить оборудование, на борту будет установлен заряд достаточной мощности. В любом случае: или по окончании операции, или если вы измените взятому на себя обязательству, пульсатор прекратит существование.
Мы поднялись еще на пару этажей, довольно долго ехали в тележках внутреннего фуникулера. Главный офис корпорации занимал колоссальное пространство, это даже нельзя было назвать группой зданий, скорее, небольшой запутанный город. Мы плавно неслись по широкому тоннелю, минуя пешеходные сходни, встречая спешащие в обратную сторону вагончики, набитые десятками служащих «Охоты». Один раз вагон пролетел в прозрачной трубе над пропастью, мои руки инстинктивно уцепились за поручни, Николай позади ахнул, а телохранители даже не скосили глаза. То, что я принял за пропасть, было не чем иным, как моделью нового Каньона, наверное, в десятую величины. Я успел увидеть изнанку могучих механизмов, приводивших в движение искусственные холмы, равнины и пещеры, по которым предстояло прыгать следующим поколениям зверей.
Двое в зеленом с эмблемой Психо, с инъектором ожидали моего появления возле мягкой кушетки. Телохранители выстроились полукругом. Химики догнали нас на двух следующих вагончиках. Я вызвал Жанну.
— Что ты опять натворил, Змей?
— По сравнению с тем, что раньше, вроде как ничего особенного… Ты споешь моим друзьям песню, девочка?
Она недоверчиво покрутила головой, оглядывая мрачную компанию, затем зрачки ее расширились при виде зеленых балахонов Психо.
— Это твои друзья, Макс?
— Ну… возможно, они выглядят не слишком привлекательно, но внутри, в глубине души, это замечательные ребята. Позволь представить тебе господина Дэна Ли, исполнительного директора корпорации, где я имел честь провести три счастливых года. Ты представь себе, три года отбегал и даже надеяться не смел, что пожму руку одному из главных боссов.
Дэну Ли стоило немалых усилий удержаться на месте, когда я развернул в его сторону конус. В планы директора никак не входило новое знакомство и уж тем более запись беседы, однако он подарил Жанне подобие кислой улыбки.
— Теперь познакомься, пожалуйста, со старшим инспектором пекинского Департамента Психо, он ответил любезным согласием лично отследить сеанс гипноза, чтобы мое волеизъявление случайно не было нарушено… — Я ерничал изо всех сил, понимая, что слабым залогом моего спасения из недр «Охоты» становится именно этот разговор. За спиной Снейка-Молина больше не было друзей из Глубины, не было друзей из стаи, не было никого, способного подкинуть пару козырей.
Жанна сняла со стены гитару. Я улегся, не сводя с нее глаз. Как она была прекрасна и как далека, снежная моя королева, подводная черноглазая принцесса. Если мне не суждено проснуться и встать с кушетки, то, по крайней мере, ее руки, ее губы, ее чудесные волосы, склонившиеся над декой, будут последним, что я запомню.
Как прелестно, должно быть, Сливаться в аккорде, Тему светлого завтра Дробить и умножить… Вам не кажется — Здесь не хватает чего-то? Или лет сто назад Сочинили похоже…
Разбудил второй инспектор, потрепал по плечу, коротко поклонился хозяевам и вышел. Сканер-планшет успели унести, химики тоже исчезли, обрабатывали то, что начертила моя рука.
— Соедините меня со сборочной площадкой… Бронислав, как вы там?
Издалека показалась знакомая борода. Воробей торопился к компу чуть ли не в обнимку с китайским коллегой; на ходу они продолжали обсуждать инженерные тонкости.
— У нас порядок.
— Ты разобрался? Эта штука сможет взлететь и сделать то, что нам надо?
— Я-то не вполне разобрался, но Елена утверждает, что нет ничего невозможного.
Я повернулся к Дэну Ли:
— Мне понадобится и личное оружие.
— Вас проводят в арсенал фирмы.
— Нет, ганов недостаточно. Раздобудьте мне самоходный бинарник и скафандр, только не жидкий, а такой, как у полиции, с усилителями. И разрядник на турели, его возможно как-то установить?
Дэн сухо отдал приказ.
— Ты не веришь мне, приятель? — Теперь, когда мы стояли с младшим Ли у жерла подъемника и снизу неторопливо вырастала укрытая маскировочной оптикой громада пульсатора, я позволил себе слегка расслабиться. У приговоренного к смерти больше прав вести себя вызывающе, чем у праздных зевак. Приличия соблюдать ни к чему. Да и что такое приличия? Правила для повседневного взаимного обмана. А нужны ли правила тем, у кого не будет «завтра»?
Директор не подал вида, что раздражен такой фамильярностью. Я плохо знал его, точнее, не знал совсем. В этом мире так непросто быть с людьми на короткой ноге. Когда ты на голову выше большинства из них и в два раза толще, ты чувствуешь себя злобным пришельцем, созданным для убийства. Дэн Ли не опасался зверей, он привык к ним с детства, молодые люди обоих полов дрались за вакансии в отборочных лагерях, затем за места в тренингах; по сути, они дрались за его внимание, за право быть убитым или покалеченным, принеся очередные прибыли семейке Дэна и прочим акционерам. Я думаю, мои габариты не угнетали щуплого, поджарого босса. В душе он однозначно рассматривал физическую силу лишь с коммерческих позиций. На его выбритом серебристом черепе ровным треугольничком светилось место, где еще вчера крепился компьютер. Ли держал руки сцепленными за спиной, не отрываясь, следил за подъемом груза.
— Я не верю, что твой поход что-то даст, Молин! — отреагировал он на «ты», хотя поди разберись, где в английском кончаются грани вежливости.
— Я только что разговаривал со Стасовым и другими Мудрыми. Не знаю, поверили они или нет, но пограничная служба не станет чинить препятствий…
Он оторвался от созерцания маскировочной паутины и впервые уставился мне в глаза. Я вспомнил навязчивые пакеты новостей, посвященных разгорающимся беспорядкам. Большому боссу было явно не до бизнеса, он боялся за свою порченую шкуру и порченую семью, он мог в одно мгновение рухнуть с вершины, достаточно правительству республики приравнять порченых к мутантам, как того все отчетливее требовало правое политическое крыло. И он никак не мог пойти против своих же приятелей по политической и деловой жизни, он должен был всем в округе постоянно давать понять, что разделяет самые крайние натуральные взгляды, как того и требует статус столь уважаемого клана. И я понял, что ему наплевать на судьбу изобретения, на органические вирусы и здоровье Мудрых. Я полез в карман, вынул носитель и продемонстрировал ему Жанну еще раз. Дэн покосился на телохранителей, придвинулся ближе и нажал кнопку на своем браслете.