— Бл*дь, — шепчешь ты.
Мне так плохо, Мейсон. Кажется, мое сердце упало на этаж ниже. Мне так больно, и я ничего не могу с этим поделать. Могу только лежать здесь.
— Эмилия, пожалуйста, прекрати плакать, — говоришь ты. Я закрываю лицо руками, чтобы ты больше не мог меня видеть.
Ты берешь мою руку за запястье и тянешь вниз. То же самое проделываешь и со второй рукой.
Переплетаешь наши пальцы и прижимаешь мои руки к песку, слева и справа от моего лица.
— Я не могу тебя такой видеть, Эмилия.
— Прости меня, — говорю я. Это чувствуется неправильно.
— Не нужно постоянно извиняться. Бл*дь. — Ты наклоняешься ко мне и прижимаешься лбом к моему. Я дышу твоим дыханием, ощущаю твой запах, и чувствую твою кожу. Это расслабляет меня.
— Ты мне нужна, Эмилия.
Я почти спрашиваю: Серьезно? Я, Мейсон? Но не делаю этого. Ты ни разу не сказал мне, что между вами ничего нет. Мейсон. Да, ты сейчас здесь и теперь знаешь, что я ревную, но ничего не говоришь, кроме того, что не хочешь видеть меня такой. Потому что ты не врун, в отличие от меня.
Мне остается только поднять голову и поцеловать тебя. Отчаянно. Потому что знаю, что теряю тебя.
Ты точно так же целуешь меня в ответ, Мейсон. Как мы до такого дошли? Я хочу кричать, потому что не могу тебя удержать. Но пытаюсь показать это своим телом. Моими губами. Моим языком. Всем, что могу тебе отдать. Этого не много. Больше у меня нет. Я не остроумна. Не могу смешно шутить, потому что мое сердце слишком быстро бьется, когда ты находишься рядом. Я не могу разговаривать о своих чувствах, потому что их невозможно описать словами.
Я так сильно тебя люблю.
И я теряю тебя.