— Хочешь сказать, ты перерезал мне горло, чтобы преподать мне урок? Потому что тебе не нравилась моя работа? И потому что один вечер я захотела провести дома и никуда не идти? Почему ты просто не расстался со мной?
— Потому что, — выплюнул он, — тогда все будут говорить «бедная Эмма». А я буду ублюдком, которому не хватило мужественности справиться с твоей работой. Люди будут говорить, что я сексист, который хотел удержать тебя от построения карьеры.
— Именно это ты и пытался сделать! — заорала я.
Джереми сделал ещё один шаг в мою сторону. Он находился буквально в полуметре от меня.
— Я хотел как лучше для нас обоих, но ты этого не понимала, — он цокнул языком. — Да, я мог бы расстаться с тобой, но если бы ты умерла... если бы тебя убили на работе... для меня всё было бы намного лучше. Вместо того чтобы жалеть тебя, люди жалели бы меня. Они бы заботились обо мне, помогали. В кои-то веки всё не сводилось бы к тебе. Честно говоря, Эмма, нам обоим было бы лучше, если бы ты осталась мёртвой.
Да он просто психопат.
— Как? — произнесла я, будучи совершенно потрясённой. — Как ты до такого додумался?
— Да у тебя всегда было не всё в порядке с головой. Вини в этом смерть своих родителей или тот факт, что ты фрик, — он пожал плечами. — Кто знает наверняка? Я мог бы присматривать за тобой и всё исправить, но ты мне не позволяла. Серьёзно, Эмма, это всё твоя вина.
— Ты рехнулся, — прошептала я.
Джереми поджал губы.
— Да, — сказал он, будто впервые рассматривая эту идею. — Может, и рехнулся, — затем он бросился на меня.
Первый удар кулаком пришёлся по моей голове сбоку. Я отшатнулась, стремительность его атаки застала меня врасплох. Я удержалась на ногах... но лишь едва-едва. Джереми не тратил времени впустую. Он снова напал на меня. Я инстинктивно подняла руки, чтобы защитить голову, так что он ударил меня локтем в живот.
— На сей раз я буду осторожнее, — буднично сказал он. — На сей раз я отрежу тебе голову и сожгу тело. После такого не воскреснешь. На сей раз ты останешься мёртвой, каким бы фриком ты ни была.
Я согнулась пополам, ахнув от боли и с трудом дыша. Мои пальцы шарили вокруг, ища что-нибудь — что угодно — что можно использовать для обороны. Кончики моих пальцев задели холодную сталь. Арбалет. Он всё ещё лежал на полу.
Ладони Джереми обхватили моё горло, и он начал душить меня. Я схватила арбалет, впившись в него пальцами. Затем со всей силы замахнулась и ударила его по затылку. Он тут же отпустил меня и рухнул на пол.
Я попятилась, тяжело дыша.
— Сука, — прошипел он. — Ты абсолютная сука.
Я развернулась и побежала на кухню. Нож лежал там, где я его оставила. Я схватила его, сжимая пластиковую рукоятку и выставив лезвие перед собой.
— Не подходи!
Он нетвёрдо поднялся на ноги. С его головы капала кровь.
— А ты останови меня.
— Джереми...
— Я могу это обыграть, — произнёс он зловеще радостным тоном. — Хорошо, что ты меня ударила. Я планировал обставить всё так, будто кто-то сюда вломился, но теперь подумываю, что можно сказать, будто ты не выдержала стресса из-за работы и смерти босса. Ты совершенно сошла с ума и напала на меня! И я всё равно буду ни в чём не повинной, пострадавшей стороной, — он пососал нижнюю губу. — Это может сработать.
— Это никогда не сработает, — я покачала головой. — Джереми, полиция не глупа. Они догадаются, что это сделал ты.
— Ты тоже из полиции, — сказал он. — Ты же не знала, — он сверкнул ужасающей улыбкой. — И ты ошибаешься, Эмма. При нашей последней встрече я тянулся не за ножом. После того, как в прошлый раз ты не умерла как следует, я не хотел рисковать и нашёл нечто более надёжное.
Он вошёл на кухню и открыл кухонный шкафчик.
— Я положил его сюда на хранение. И хорошо, что так получилось.
Я в ужасе смотрела, как он достал пистолет и прицелился в меня.
— Тебе надо было упростить себе задачу, — сказал он почти печально. — Тебе надо было оставаться мёртвой.
Я побежала на него. У меня не оставалось другого выбора. Я держала нож перед собой и метила в его шею. Когда я вонзила лезвие в его обнажённое горло, он снял пистолет с предохранителя и нажал на курок. Я услышала звук и ощутила силу удара в груди, но что странно, боли не было.
— Сука, — услышала я его шёпот, пока пол стремительно приближался ко мне. — Тебе надо было оставаться мёртвой.
Затем раздался булькающий звук, и я уже ничего не слышала.