26 ПРОТЕСТ
Керриган неделю оттачивала трюк с прыжком и приземлением, которые Алура показала им, но проваливалась в упражнениях связи. Они справлялись, когда могли смотреть друг на друга, или когда Тьеран мог говорить в ее разуме о том, что собирался сделать. Они страдали на тренировках с повязками на глазах. И пока все становились лучше, она оставалась на одном уровне.
Алура странно смотрела на нее во время тренировок. Она не знала, что Керриган играла связь, но как долго они смогут поддерживать это?
Она уставала от изображения связи с драконом сильнее, чем от остальных уроков, вместе взятых. Она хорошо справлялась в новых предметах — политология, история и философия. Отлично справлялась с уроками магии. Она даже продвинулась на уроках воздуха и огня. Вода была хуже всего, но даже это нельзя было сравнить со связью.
Она ждала, когда Зина начнет их уроки духа, но когда спрашивала, Зина прогоняла ее за дверь и заявляла, что свяжется с ней. Ее устраивало это, ведь по вечерам она была завалена бумагами. Ее нос уткнулся в книгу, она писала на пергаменте до поздней ночи. Просыпалась и снова шла на тренировки с драконами.
Единственной радостью было то, что тренировка с оружием была лишь два раза в неделю, и они бились посохами, ножами и копьями. Лориан приходил только издеваться над ней, злил, но это можно было терпеть.
Она знала только, что не могла оставаться в горе ни минуты больше. Она скучала по Отходам. Она скучала по легкой жизни в Доме Драконов. Она жаловалась тогда, что было сложно, но ошибалась.
— Почему ты так долго? — спросила Кловер, когда Керриган вышла из тайного хода горы.
— Прости. Неделя была очень долгой.
— Расскажи по пути.
Но Керриган не хотела рассказывать об этом. Она знала, что Кловер не осудит ее за отсутствие связи с Тьераном. Она даже поддержит игру, пока не получалось наладить связь. Она просто не могла это сделать. Если бы она произнесла это, проблема стала бы реальной.
— Ну? — спросила Кловер, вытаскивая сигарету, пока они шли по улицам.
— Ты будешь курить это тут? — поразилась Керриган.
— Мне нужна одна до протеста, который будет длиться часами, — сказала Кловер. Ее голос стал тверже. Ей не нравилось признавать это.
— Хорошо. Но быстро.
Керриган поправила капюшон и нервно огляделась, чтобы знать, смотрел ли кто — нибудь. Лок был запрещен законом, даже если Кловер курила его как лекарство.
Она затоптала сигарету раньше, чем они дошли до Площади. Народ ходил по Площади, подавал знаки и болтал. Для вечера пятницы Площадь была относительно пустой. Баррикады не пускали лошадей и кареты в центр.
— Тут меньше народу, чем я думала, — сказала Керриган.
— Ага. Тэя может собрать толпу на тайные встречи, но другое дело — выступить открыто против Общества.
— Это логично. Никто не хочет проблем.
— Нам позволено протестовать, — возразила Кловер. — Это свобода слова.
— Знаю, но…
Кловер пожала плечами.
— Понимаю. Это глупо.
Керриган согласилась. Но страх проник в протест. Никто ни к кому не подходил. Таблички не держали высоко. Протестующие собрались вместе и тревожно озирались. Только некоторые что — то делали, и Керриган тут же узнала среди них Тэю.
— Идем. Поздороваемся.
Керриган пошла за ней к лидеру Прав для Всех, говорящей с мужчиной — фейри. Мужчина спорил с Тэей, а она оставалась спокойной.
— Понимаю, сэр, и ценю информацию, но нам позволено быть тут сегодня.
— Я вызову Стражу Общества.
— Можете это делать, но у меня есть разрешение Общества на демонстрацию, — бодро сказала она.
— Никто не хочет твой вид тут, — сказал мужчина. — Вы мешаете нашему бизнесу.
— Прошу прощения за ваш бизнес. Мы не хотели вредить. Мы хотели бы попросить Общество и стражу города не вредить нам. Мы хотим быть услышанными.
Мужчина что — то буркнул, развернулся и пошел к мастерской выдувания стекла, которой он владел.
— Мне нужно с этим разобраться? — спросила пылко Кловер.
— Кловер! — Тэя широко улыбнулась. Она взяла Керриган за руки. — Ты пришла.
— Многие так с тобой говорят?
— О, нет, — сказала она, глаза блестели. — Я могу справиться. Давайте устроим вас где — то на Площади.
— Похоже, все боятся, — заметила Керриган.
Тэя вздохнула.
— Знаю. Мы говорили с ними, но это не помогло. Они верят в дело, но боятся последствий из — за появления тут. Хотя Общество разрешило собраться.
— Они не хотят давать нам права, но позволяют протесты, — процедила Кловер.
Керриган постучала пальцем по губе, размышляя о том, что делать. Это не сработает. Она ощущала это костями. Эти люди не были готовы к тому, что происходило. Им нужно было вдохновение, чтобы выступит за то, во что они верили.
Как Дозан звал ее на последней встрече? Символ.
Чешуя.
— Куда ты? — крикнула Кловер, Керриган пошла по Площади к протестующим.
Но Керриган не могла ответить, ведь тогда начнет сомневаться. А ей нужна была вся безрассудная уверенность в теле.
Она сдвинула капюшон, чтобы рыжие волосы окружили ее лицо. Она посмотрела в глаза паре дюжин собравшихся, полные страха.
— Вы знаете, кто я? — спросила она.
Народ в передней части группы охнул. Глаза стали огромными. Зазвучал шепот. Это было ответом.
Керриган подняла ладонь. Когда все притихли, она прижала палец к своим губам.
— Меня сейчас тут нет. Понимаете?
Девушка впереди кивнула.
— Общество не может знать?
— Верно. Они не могут знать.
— Почему?
— Потому что, — Керриган глубоко вдохнула, — они боятся меня.
Больше шепота.
Девушка впереди зашипела на них.
— Слушайте ее.
— Мы сегодня тут не из — за меня. Мы тут из — за вас, — заявила Керриган. — Но я сделала то, что Общество считало невозможным. Я проникла в их священные залы. Я брошу им вызов и помогу вам. Но сначала вам нужно доказать, что мое дело имеет смысл. Дайте им услышать ваш боевой клич. Скажите им, что вы больше не будете жить в тени фейри. Только через вас я смогу преуспеть. Вы будете бороться вместе со мной сегодня?
В этот раз шепота не было, толпа радостно зашумела, приободряясь. Она дала им то, что было нужно — причину, не только идею.
Она снова прижала палец к губам, скрылась под капюшоном полностью. Восторг блестел в их глазах. Они знали тайну. Они были частью чего — то большего. Страх еще был там, но теперь смешался с решимостью. А с решимостью они могли преуспеть.
Керриган ходила от группы к группе, произнося варианты одной речи. Сотни протестующих увидели ее лицо в тот день, узнали ее и ответили на ее боевой клич. Она не была готова открыть себя публике, но была близка к этому. Это могло долететь до Общества, но она все еще могла отрицать причастность.
Когда она вернулась к Тэе и Кловер, они потрясенно смотрели на нее.
— Спасибо, — сказала Тэя со слезами на глазах. — Ты не знаешь, что это значит для нас.
— Пожалуй, знаю, — сказала ей Керриган. — Я знаю, что значило бы для меня, если бы кто — то бился за меня, когда казалось, что у меня ничего нет.
Тэя сжала ее ладонь.
— Ты — благословение Жалоб. Я буду молиться за тебя.
Глаза Керриган расширились, а Тэя прошептала что — то неразборчивое над ее ладонями.
— Эм, спасибо?
Кловер пыталась не смеяться.
— Мы готовы, когда скажешь, Тэя.
— Да, начнем марш.
Тэя повела дело. Керриган видела, что Кловер хотела быть впереди, вести с ней. Она толкнула Кловер вперед.
— Я побуду с тобой.
— Нет, иди. Ты это заслужила, — сказала Керриган.
Кловер медлила миг, а потом поравнялась с Тэей. Керриган ждала, пока не оказалась почти в конце группы с отстающими и прошла в протест. Фейри выходили из магазинов и слушали крик Тэи — права для всех — на повторе. Некоторые скалились и обзывали их, но многие кивали и даже отзывались на зов. Керриган не знала, что многие фейри были согласны с ними.
— Поражает, да? — сказал Дозан, подходя к ней в конце толпы протестующих.
Его рыжевато — каштановые волосы были скрыты плащом. Он сменил красный цвет Отходов черным костюмом. Его янтарные глаза блестели опасностью и похотью.
— Даже ты не можешь испортить это для меня, — сказала она ему.
— Почему бы я это испортил, принцесса? — он потянулся к ее волосам, но она поймала его запястье рефлекторно.
— Ты не слышал, что я помолвлена?
Дозан соблазнительно ухмыльнулся.
— Мне сказать твоему жениху, какой плохой девочкой ты была?
Керриган оттолкнула его руку.
— Я была бы не против.
— Ах, ты предпочла бы принца лорду? — оскалился он. — Помнится, ты побывала в постели у короля.
Керриган закатила глаза.
— Твой титул выдуман, Дозан.
Он подмигнул.
— Их тоже.
— Ты мучаешь меня по какой — то причине?
— А я думал, это была прелюдия.
— Ты невыносим.
— Это делает нас командой. Но да, я тут не просто так.
— Говори.
— Я думал, что тебе захочется узнать, что Общество перестало искать убийцу Басема.
Керриган застыла за ними. Протестующий за ними чуть не врезался в нее раньше, чем она поняла, что застыла посреди марша. Она пошла вперед.
— Перестали? Уверен? И они не выяснили, кто это сделал?
— Сомневаешься в моих контактах?
Нет. Хотя ей не нужно было это говорить.
— Пташка сказала мне, что они не только перестали, но и не допросили никого в Обществе.
— Что? — охнула она.
— Только Стражу.
— Но это был кто — то изнутри.
— Мы с тобой это знаем. Уверен, даже они это знают. Но они защищают своих. А ты еще не из их числа.
Керриган кипела.
— Не могу в это поверить.
— Не можешь?
Она могла. Она так отвлеклась обучением, что не успевала подумать о расследовании. Но если они не говорили ни с кем в Обществе, конечно, это никуда не привело.
— Я разберусь, — сказала она. — Дай знать, если услышишь что — то еще.
— Ах, ты хочешь, чтобы я теперь шпионил для тебя?
Она уставилась на него.
— Ах, а ты дал мне информацию не бесплатно? Я не буду за тебя биться.
— Я и не ожидал. Но в этот раз тебе помог.
— Ты ничего не делаешь бесплатно.
— Я хочу, чтобы ты узнала, кто его убил, — сказал он убийственно спокойно. — И я хочу, чтобы ты заставила их заплатить.
Керриган сглотнула от слов Дозана. Она знала, что он имел в виду. Что он сделал, чтобы получить свой трон. Трон был на крови его врагов.