50 ПОСЛЕДСТВИЯ
Тэя вернулась на сцену и направила огромную толпу к началу марша. Керриган ушла внутрь и прижалась спиной к двери. Они спорили, вести ли Керриган марш по Отбросам к основанию горы. Она хотела сделать это, но только сбежала, и они не хотели, чтобы ее арестовали снова.
Она слышала через дверь крики побитых, борющихся за себя впервые за долгое время. И она направила их. Она была рада быть частью движения, но боялась, что приведет новую группу к смерти.
Она оттолкнулась от двери. Она не могла думать об этом долго. Тот марш стал мятежом не из — за нее. И смерти были не из — за нее.
Когда она вышла из темного коридора, Дозан Рук ждал ее.
— Браво.
В его голосе не было насмешки. И на миг они перенеслись во времени. Он еще не был королем. Она была просто девушкой, не символом. Одно слово похвалы от него означало весь мир. Она позволила похвале наполнить ее и улыбнулась ему.
— Спасибо за помощь с этим.
— Да, принцесса, — он сунул руки в карманы. — Тебе придется поблагодарить меня еще за кое — что.
— О?
Фордхэм вышел из тени.
— Я не убил его, когда он пришел на мою территорию, — сказал Дозан.
Фордхэм выглядел грозно, как всегда. Он был в черном шелке. Глаза, похожие на бурю, бушевали, как торнадо. Ее сердце пропустило удар от вида. У них были неровные отношения после Гэйвреи. Она хотела броситься в его руки, но сдержалась в последний миг. — Что ты тут делаешь?
— Я помог тебе сбежать. Думала, я не пойду искать тебя?
— Что происходит на горе?
Фордхэм пожал плечами.
— Лориан возмущен. Он поклялся, что поймает тебя и будет судить публично за то, что ты сделала. Хелли смогла успокоить его. Она не показала радости, что ты сбежала. Но не смогла скрыть ее от меня. Она попросила меня проверить себя, когда все успокоится. Я не удивлюсь, если Лориан вскоре постучит в эти двери.
— Пусть попробует, — заявил Дозан.
Фордхэм ядовито посмотрел на него.
— Ты не сможешь выстоять нападение Общества.
— Ты не знаешь, на что я способен, — сказал Дозан.
— У него дракон. Он в совете.
— Он не имеет права обыскивать это место.
— Будто ему это нужно, — фыркнул Фордхэм. — Это место — логово нарушителей, и Керриган тут видели раньше. Если он решит, что она тут, он пройдет в двери без разрешения.
Дозан окинул принца взглядом, словно оценивал, мог ли победить в этом бою.
— Это угроза?
— Обещание, — сказал Фордхэм. — Потому нужно переместить Керриган сегодня, пока он не услышал об этом, — он указал на звуки толпы снаружи.
— Она остается тут. Она в безопасности со мной, — сказал Дозан.
— Ты не можешь ее защитить.
— Хватит! — рявкнула Керриган на обоих. — Я решу свою судьбу. От вашего поведения противно.
Но они не слушали. Она словно пропала, и напряжение между Фордхэмом и Дозаном достигло пика. Если она ничего не сделает, дойдет до кулаков. А она не хотела видеть исход.
— Я сказала: хватит! — закричала Керриган.
Она вклинилась между ними. Ее уже нестабильная магия ответила на зов вспышкой. Она охнула, энергия магии духа поднялась и вылетела из ее рук. Парни отлетели в стороны. Их спины резались в стены со стуком, они съехали на пол. Задета была только их гордость, но она были потрясены вспышкой.
Керриган тяжело дышала, волна энергии забрала почти все у нее. Вспышка не казалась сильной, но магическая болезнь снова охватила ее. Она ощущала, как зрение тускнеет по краям.
— О, боги, — прошептала она.
Ее колени ударились об землю. Несмотря на то, что она сделала, Фордхэм и Дозан поспешили к ней.
— Керриган? — спросил Дозан.
— Это снова происходит? — сказал Фордхэм.
Она кивнула.
— Позови… Амонда.
И она рухнула, мир потемнел.
* * *
Мэй прижалась спиной к военной палатке. Словно она могла сделать себя невидимой силой воли. Мужчины и женщины вокруг нее были в черных мантиях Общества. Командиры в армии всадников драконов были с брошами, отмечающими их ранг. Она могла надеяться, что хоть кто — то из них не заметит ее.
Но ей не повезло.
Трулиан посмотрел ей в глаза на миг, никто и не заметил бы. Но мастер Роан увидел. Он все замечал.
— Девчонка, — он щелкнул пальцами, и Мэй вздрогнула.
— Сэр, — сказала она, чуть склонившись.
— Подойди.
Мэй так и сделала, встала перед столом. Все теперь смотрели на нее. Она не была робкой, но тут не было правильных ответов. Только проблемы.
— Ты — посол Темного Двора?
Мэй скривилась.
— Племени Шарбоннэ, — парировала она. — Или, если нужно… Дома Теней.
Темным Двором Общество стало звать ее двор за разногласия в отношении к людям и полуфейри. Они не были идеальными, но Общество и не относилось к ним, как к хорошим. И гражданская война не улучшала конфликт между фейри и другими.
Мастер Роан отмахнулся. Они были врагами. Он будет звать их, как захочет.
— Укажи входы в гору Равиния.
Мэй моргнула и прищурилась.
— Зачем?
— Не твое дело.
— Думаю, мое.
Трулиан шагнул вперед и кашлянул.
— Думаю, объяснить ей тактическое преимущество будет полезным, командир.
Мастер Роан кивнул Трулиану. Мужчине, которого он поэтому считал равным. О, как далеко зашло Общество.
— Война затянулась. Если мы сможем запечатать гору, как долго мерзавцы будут умирать от голода?
Мэй не дала шоку проступить на лице. Нет, она была из Шарбоннэ. Она ничего не покажет этому народу. Только холодную ярость.
— Запасы почти безграничны. Не меньше пары сотен лет, — уверенно сказала она. — Если не выроют выход к тому времени.
Роан кивнул.
— Тогда решено, — процедил он. — Свободны.
Решено. Это было решено. Что это означало?
— Что решено, сэр?
Он посмотрел ей в глаза.
— Если их не запечатать, мы обрушим на них гору, — сказал он без раскаяния. Это была война. Он решал, кто жил, а кто умирал. И сегодня он обрекал жизни ее народа.
— В горе обычные жители, сэр. Женщины и дети, — ровно сказала она. Она знала, как он ответит на истерику, несмотря на ее ощущения.
— Но война закончится быстрее, если лишить их шанса сбежать, — Роан приподнял бровь, словно ждал, что она возразит.
Трулиан вмешался:
— Я выведу посла.
— Сделай это. И не давай ей шуметь, мастер Трулиан.
Мэй развернулась и вышла из палатки. Она знала, что означало «не давайте ей шуметь». Роан хотел, чтобы ее убили. Что это означало бы для Захины? Она вступила в это глупое Общество. Несмотря на ее лучшие намерения.
— Мэй… — начал Трулиан.
— Не говори это, Тру, — рявкнула она. Она пошла вперед, топая в грязи. — Я поговорю с Зиной, и мы уйдем.
— Я не могу бросить свой народ.
Мэй покачала головой.
— Это короткий путь.
Он вздохнул, но не мог ей отказать. Так они влюбились. Трулиан пошел к драконам, чтобы найти свою любимую Андрому.
Мэй пошла на поиски своей Захины по грязному военному лагерю. Она была в грязи по лодыжки и хотела только уйти из этого места. Все прошло не по плану. Никто не слушал. Десять долгих лет они воевали, конца не было видно до этой ночи. Это ночью война могла окончиться.
Это закончится геноцидом ее народа.
Она провела ладонью по волосам. Она не была бы тут, если бы не ее дочь. Она присоединилась, как другая молодежь, думающая, что они могли что — то изменить, но не понимающие, чем была война. Считающие себя правыми и уверенные, что изменят мир.
Фейри должны были медленно идти на войну и быстро отступать. Долгие жизни позволяли им видеть смысл. Но никто не искал смысл.
Ткань палатки сдвинули на входе раньше, чем Мэй могла это сделать. Ее дочь вышла. Они были почти одного роста, с черными волосами и темно — карими глазами. В ней не было ничего от отца. Всего двадцать лет, связана с драконом. Как она так ее подвела?
— Чего ты хочешь, мама? — оскалилась ее дочь.
— Ты знаешь, почему я тут.
— Я не пойду с тобой. Ты — трусиха.
Мэй скривилась. Слова ударяли, хоть в них была юность. Она не знала, чем Мэй пожертвовала ради нее.
— Ты не знаешь, о чем говоришь.
— Я тут, чтобы помочь нам победить в войне с теми варварами. Что ты делаешь, мама?
Мэй сжала кулаки. Она не будет реагировать на оскорбление. Захина никогда не признается, что ее мать была из племени Шарбоннэ.
— Прошу, идем со мной.
— Куда? Куда ты убегаешь? Как ты смеешь убегать от своего долга перед Обществом?
— У меня нет долга перед Обществом, — прорычала она. — Обществу есть дело только до себя.
Ее дочь отпрянула на шаг.
— Ты включаешь меня в эту оценку.
— Да, — процедила она.
— Тогда это конец. Трулиан тоже не уйдет. Как он не видит, какая ты на самом деле?
— Твой отец тут ни при чем.
Ее дочь прищурилась.
— Он — не мой отец.
— Нам не нужно это повторять.
— У меня нет родителей.
— Прошу, — сломлено прошептала Мэй.
Она знала, что должна сделать. Ей нужно было в Кавор. Поднять стену, чтобы покончить с этой войной. Она не знала, что будет, когда она сделает это, и было ли это возможно. Но она знала, что будет, если она не попытается.
Она видела это.
Все умрут.
— Прошу, — повторила она.
— Прощай, мама, — девушка отвернулась от нее и сдвинула ткань на входе в палатку.
— Захина, прошу…
Но она уже ушла.
А Мэй нужно было спасти мир.
Трулиан нашел ее на спине Андромы. Она забралась к нему, и они полетели. Мэй крепко держалась за дракона. Она почти не боялась, видения приходили к ней с юного возраста. Но от полета на драконе всегда кружилась голова. Словно она была так ближе к духу всего вокруг нее.
Они опустились у ее родного Кавора. Она была никем, когда ее выбрали из — за близости к духу. Она годами училась с послом, чтобы занять ее место. Покинула родной город и отправилась к Кинкадию, где встретила и влюбилась в Трулиана. Но Кавор всегда был домом.
Война жестоко обошлась с когда — то красивой деревней. Огонь дракона уничтожил почти половину одним залпом. Только горы спасали народ внутри, оставляя людей и полуфейри отбиваться самих в войне, которую они не хотели.
— Мне жаль, — сказала она.
— Мэй, ты уверена? — спросил голос за ней. Она рассказала ему о плане по пути. — Тот народ… они не заслуживают этого.
— Не заслуживают, — Мэй развернулась. Ее сердце сжалось.
Трулиан первым поверил в нее. Его сопротивление означало, что, может, даже она пересекла черту.