Мое лицо горит. Думаю, луч все-таки не был опасен.
Марк смотрит на экран.
— Она просто не знакома с нашими технологиями. Это первый год обучения.
Лицо Джованы искажается от гнева. Ей не нравится, что Марк меня защищает.
На экране вспыхивает только мое имя, как это было в бункере с Джексом. Не удивительно, что она не узнала меня на парковке. Пока я не появилась с ее часами, она не знала, кто я такая.
Марк присвистнул.
— У них даже нет последнего известного местоположения о ней. Она наверху иерархии. Это хорошо, так как она не будет светить, где мы.
Марк убирает мой экран. Мужской голос говорит:
— Заключенная опознана. Особенная, не должна пострадать.
Мужчина пристально смотрит на Джовану.
— Ты ведь не собираешься причинить ей боль?
Джована закатывает глаза.
— Еще чего. К завтрашнему дню все изменится. Сегодня вечером комитет соберется по делу Бронсона, и Сазерленд получит всемирное господство. — Она показывает на меня. — Тогда я отменю ее особый статус, и мы сможем прикончить ее.
Я не реагирую на ее желание убить меня. Я хочу, чтобы она больше говорила о плане Сазерленда, похоже, происходит что-то глобальное.
— Покажи мне видео, — говорит Джована.
— Хорошо, — отвечает Марк. На экране приборной панели отображается список, и мужчина выбирает одно видео.
В кадре появляется седовласый мужчина, который неделю назад сканировал Колетт в ее машине. Сазерленд. Я хочу спрятаться от его проницательных глаз, но это всего лишь запись. На самом деле он не видит нас. Интересно, как они узнают, что есть что — одностороннее сообщение или видео-разговор. Не знаю, научат ли меня когда-нибудь этому.
Джована слушает с восхищением. Когда Сазерленд упоминает, что Марс Бронсон убил «Мстителя» в Германии, она хлопает в ладоши.
— Все идет отлично. — Но, когда Сазерленд продолжает говорить о двух других убийствах, она хмурится. — Этого не должно было случиться. Был график. Он торопит события.
Запись заканчивается, и экран возвращается к карте с красными точками.
— Как думаешь, что это значит?
— Это значит, что что-то идет не так, — отвечает Джована.
— Хочешь с ним связаться?
Джована молчит, и я знаю, это потому, что она не хочет признавать, что Сазерленд игнорирует ее звонки.
— Я не хочу портить нашу маскировку.
Она непреклонна в этом. Должно быть, у нее неприятности, и она не хочет, чтобы кто-то, кому она не доверяет, знал, где она.
— Ты ведь не исключаешь меня из сделки? — Спрашивает Марк. — Я хочу повышение.
Джована протягивает руку, и гладит его по плечу.
— Конечно. Я не позволю людям, помогающим мне, остаться ни с чем.
Марк смотрит в зеркало и встречается со мной взглядом. Я удерживаю его взгляд. Я уже знаю, что делать. Если Джоване так важно оставаться скрытой, тогда я должна сорву маскировку. Но сначала я должна понять, примет ли меня машина, как это было в машине Джекса. Эти автомобили умны и могут отличить обычный разговор от команд. Думаю, это как-то связано с интонацией голоса. Стоит попробовать.
— Найди ближайший туалет, — говорю я, как будто для них. Но из-за резко втянутого дыхания лазерное удерживание бьет меня в грудь. Передняя часть прекрасной кожаной куртки Армонда испорчена.
Джована смеется.
— Пописай себе в штаны.
Но голос из машины говорит:
— Проверка, Мия Морроу. — Панель отображает карту и указывает на ближайшие остановки для отдыха.
Поскольку машина зарегистрировала мой статус, она слушается меня.
— Тебе нужно выйти, милая? — Спрашивает Марк.
— Исключи ее из управления, — огрызается Джована.
— Сейчас.
Но она опоздала. Прежде чем Марк успел прикоснуться к приборной панели, я говорю машине:
— Снять все уровни маскировки.
Пусть горят в аду.