Глава 1
Джекс
Не знаю, что злит меня больше: то, что меня оторвали от Мии, или то, как этот козел ведет мою машину.
Я не знаком с «Мстителями», забравшими меня из отеля в Нэшвилле. Они южане, и, скорее всего, обучались уже после меня. Однако я хорошо знаком с бункером, к которому мы направляемся. Он в юрисдикции Алана Картера, управляющим бункером в Миссури, в котором мы были с Мией на прошлой неделе. Хотя сам Алан вряд ли будет там. Бункер в Теннесси — это пусковая установка с одной ракетой, которая служит базой для стажеров первой фазы, получивших свои первые задания. Я тоже был там.
«Астон Мартин» летит на скорости по шоссе. Этот парень точно не меньше, чем водитель пятой фазы. Не плохо. Мы пока что удачно обходим утренние пробки в Нэшвилле.
На пассажирском сиденье сидит девушка. Второй парень, который был в отеле, за рулем их машины, но мы оставили его далеко позади. Он не такой классный водитель, как этот.
Козел все время пытается положить руку на колено девушки, а она находит способы сбросить ее. Я хочу сломать ему руки, что разрешено «Кодексом Мстителей». Мы можем делать выговор другим, драться, но не убивать. Кроме меня, конечно. Меня приказано убить. Честная игра.
— Почему не следуете стандартному протоколу? — Спрашиваю я.
Для стандартного убийства используют дротик, а затем тело везут в ближайший крематорий «Мстителей», а там от него избавляются.
Вот почему большинство похоронных бюро такие шикарные. Они получают хорошие деньги за то, что делают для нас грязную работу.
В Нэшвилле у нас два объекта, но мы выезжаем из города. Значит, на меня у них другие планы.
Девушка поворачивается на сиденье, в n-ный раз сбрасывая руку мудака со своей ноги.
— Мы выполняем приказ.
Наверняка Сазерленда. Интересно, Джована уже добралась до Вашингтона? Черт!
Меня удерживает устройство, которого я никогда раньше не видел. Это что-то вроде электромагнитных наручников. Сэму они бы не понравились. Неэлегантно, громоздко и, вероятно, требует кучу энергии. Наручники состоят из двух металлических кругов, запечатанных магнитами. Между тяжелыми манжетами серебряный блок питания. Эта штуковина весит, наверное, несколько килограммов.
— А вы можете послать кого-нибудь за моим чемоданом?
— «Первофазника»? — Я хмуро смотрю на свои пижамные штаны и футболку. — Тебе не понадобится чемодан, — говорит водитель. — В конце концов все сгорит.
Я откидываюсь на спинку сиденья. Все-таки меня везут в крематорий. До сих пор не могу понять, что во мне такого, что им хочется меня прикончить. То, что я убил Мстителя, было нарушением Кодекса, и меня ждало наказание. Но это не было преступлением. Не в нашем мире, где сопутствующие потери являются частью работы.
Я не уверен, что проживу достаточно долго, чтобы понять, почему я опасен для Сазерленда. Скорее всего, Мия даже не узнает, что со мной стало. Представляю, как она выходит из ванной, посвежевшая и готовая к поездке в Вашингтон, и обнаруживает, что меня нет. Не думаю, что она запаникует. Надеюсь, она заметила узел и получила сообщение. Она ничего не сможет сделать, но хотя бы будет знать, что я не бросил ее.
Поскольку я застрял на дороге, я разрешаю себе подумать о ней. Ничто другое в жизни не заслуживает моих последних мыслей.
Мия изменилась с тех пор, как я впервые увидел ее, спящую в девственно белой ночной рубашке, в спальне, которая выглядела так, будто все еще хранила ее школьные вещи.
Теперь, и я наконец-то признаюсь себе в этом, она заинтересовала меня с самого начала. Я хотел подтолкнуть ее, увидеть, где она прогнется, сколько нужно, чтобы подчинить ее своей воле и моим потребностям.
Но, в конце концов, она сломала меня.
Небо голубое и спокойное. Водитель объезжает машины, когда трафик уменьшается. Я представляю красные веревки на голой коже Мии, как она дрожала в лунном свете, когда я раздевал ее. Я улыбаюсь, вспоминая, как она звала меня, когда я разрезал ее ночную рубашку, осматривая ее тело.
Она была права. Мне не нужно было все снимать. Я мог бы обнаружить жучки, даже не прикасаясь к ней. Но я этого не сделал, и узнал, какие у нее были мысли под давлением. Теперь, когда я знаю, насколько она была невинна, я понимаю, что той ночью она проявила невероятное самообладание. Я был отвратителен в отеле, когда смотрел на нее с похотью. Образ ее светящегося тела запечатлелся в моей памяти.
Я неловко ерзаю на сиденье. Не скажу, что я отказался от борьбы. Но казнь в бункере «Мстителей»… Не припоминаю, чтобы оттуда кто-то сбежал. Я бы точно не позволил такому случиться.
Я прервал связь с Сэмом и Колетт ради их безопасности. Правильный ход. Если я — мертвец, не нужно тащить и их с собой. Надеюсь, они смогут помочь Мие. Теперь у нее нет ничего, даже дома. Но, по крайней мере, есть соседка.
Мы выезжаем на дорогу поуже и едем через сосновый лес. Я хорошо помню это место с моих первых дней работы на «Мстителей». Я был слишком молод, летом мне исполнилось двенадцать. В бункер для своей первой миссии я прибыл в тринадцать.
В то время мой отец занимал должность директора, управляя синдикатом Майами. Тем не менее, он ждал меня здесь с моим первым заданием.
Это была простая работа. Я должен был проникнуть в банду мелких воришек, которые ускользали от местных правоохранительных органов. Обычно мы не трогали такую мелочь, но один из них преследовал тринадцатилетнюю девочку. Они не хотели, чтобы пацан совершил крупную ошибку, и его отправили в колонию, подальше от этой девчонки.
Банда планировала взять гараж в пригороде Мемфиса. Они не знали, что это еще и лаборатория по изготовлению метамфетамина, или просто, мета. Я связался с ними, наблюдая за тем же гаражом и действуя так, будто это моя территория.
Все было предсказуемо. Мне пришлось драться с одним из парней, и когда я уложил его за шесть секунд и прижал нож к его горлу, они согласились, что мы можем сработаться.
Задание прошло на отлично. Большая часть ребят убежала с наживой, но я показал главарю бОльшую добычу — метамфетамин. А дальше мне уже ничего не нужно было делать. Он вернулся в лабораторию и был схвачен копами.
Той девушке сейчас уже за тридцать. Надеюсь, она жила спокойной и счастливой жизнью.
Вход в этот бункер меньше, чем в Миссури, — просто металлическая дверь. Как простой «Мститель», я бы входил через один из люков в поле и спускался по длинной лестнице в туннель, который ведет в диспетчерскую и шахту. Но так как я пленник, мы входим через дверь. Водитель высаживает нас, и женщина ведет меня к ржавому фасаду. Все входы в бункеры выглядят заброшенными. Этот особенно убедителен: покрыт граффити и виноградными лозами.
— Этот мудак всегда с тобой?
— К сожалению, — отвечает девушка.
— Ты на законном основании можешь сломать ему пальцы.
Девушка чуть улыбается, и в следующий миг железная дверь распахивается. Два «стражника-Мстителя» ждут. Здесь нет стеклянного зала, как в большинстве бункеров, но никто не нуждается в информации. Все знают, что идет мертвец.
С удивлением вижу самого Алана Картера, когда мы проходим через серию проверок.
— Ты в этих трущобах? Не хотел пропустить праздник?
Его лицо совершенно непроницаемо.
— Казнь «Мстителя» — дело серьезное. Я все делаю по инструкции.
— Неужели? В меня не запустили дротик, как положено.
— Ты был в присутствии особенного человека. Она выиграла тебе немного времени.
Не уверен, что должен быть благодарен.
— Теперь, когда мы вышли из Протокола, что дальше? Яд? Старомодная пуля? Что-то новое и захватывающее? — Мой голос звучит невозмутимо.
— В допросную его.
Странный выбор для выполнения убийства. Когда я поднимаю бровь, Картер добавляет:
— У нас нет комнаты для казни.
Да и мало, где она есть. Когда требуется убить, это обычно происходит за пределами бункера.
Когда мы входим в маленькую комнату, я узнаю белые стены, стол и черный купол, записывающий каждое слово и движение. А еще Полсона.
Этот долбаный «Мститель» всюду. Наверное, он не слишком рад, что я угнал его машину в Нью-Мексико. Или что расписал его рожу оба раза, когда мы встречались.
Я делаю всего два шага, когда он вскакивает и бьет меня в челюсть. Мои руки скованы наручниками, поэтому я принимаю удар, не вздрагивая.
— Ты подпортишь мое хорошенькое личико.
В ответ он бьет локтем в живот.
Я сгибаюсь от удара, но не издаю ни звука.
Когда я выпрямляюсь, то говорю:
— Вижу, ты лучше бьёшься, когда у противника скованы руки.
Он снова бьет мне в челюсть. Я разворачиваюсь вместе с ним, чтобы избежать сотрясения мозга. Женщина, которая привела меня в комнату, отступает, и дверь между нами закрывается. Картер наблюдает из угла.
— Еще, — говорит он Полсону.
Пока Полсон обдумывает следующий удар, Картер берет отмычку, похожую на ту, с помощью которой я сбежал из его бункера, и приклеивает ее к столу. Он нажимает кнопку справа, когда Полсон бьет коленом меня в живот.
С шипением и искрами электроника в комнате выходит из строя. Картер бросает свою куртку на купол.
— Это хороший трюк, который ты провернул в Миссури. И идеальный сценарий того, что мы собираемся сделать.
Я задаюсь вопросом, не собираются ли они пытать меня, что не принято у «Мстителей», но он говорит Полсону:
— Хватит. Можешь идти.
Тот хмурится, но подходит к сканеру, чтобы выйти.
Видимо, я проживу еще пять минут. А без следящей техники, мы можем поговорить свободно.
— Ему не помешает подтянуть рукопашный бой, — говорю я Картеру.
— Ты слишком крут для него. На обычных людей его работа отлично действует. — Он жестом указывает на стул. — Садись, пока мне не пришлось объяснять кому-то наверху, почему мои техники так медленно восстанавливают глаза и уши «Мстителей» в этой комнате.
Я усаживаюсь на стул. Понятия не имею, чего теперь ожидать.