У меня же, напротив, такое строение тела, будто мясо не задерживается на костях. С такими длинными ногами я могла бы стать балериной — будь у меня грация и талант к еще одному, помимо рисования, виду искусства. Я отношусь к тем людей, которые обещают начать заботиться о себе завтра, и это завтра — вот удивительно — так никогда и не наступает. Фитнес-залы просто не имеют для меня никакой привлекательности. Я предпочитаю сгорбиться над рабочим столом или мольбертом, пачкая пальцы пастелью и позволяя дням сливаться в один.
Лифт везет нас наверх, и я снова задаюсь вопросом, куда мы направляемся. Я знаю, что у нас должно быть разрешение на брак, прежде чем нам разрешат пройти саму церемонию. Предполагаю, что сегодня мы, может быть, завершим предварительные шаги к свадьбе, которая состоится в какую-то неопределенную дату в будущем, но эта надежда начинает покидать меня, когда мы выходим из лифта и видим двух человек, стоящих возле закрытого зала суда. Пожилая дама в черной судейской мантии смеется, разговаривая с молодым блондином в круглых акриловых очках. В руках у него черный кожаный блокнот, записная книжка и телефон, аккуратно уложенные одно на другое. Заметив нас, они замолкают.
— Судья Мазерс. — Уолт кивком здоровается с дамой. — Спасибо, что пошли нам навстречу.
Она широко и искренне улыбается.
— Ну что вы. Я очень благодарна вашему деду, и можете назвать меня сумасшедшей, но даже в своем преклонном возрасте я верю в любовь.
Заканчивая предложение, она переводит взгляд на меня, и я улавливаю в нем неподдельную радость. О господи. Похоже, она думает, что женит двух голубков, отчаянно желающих быть вместе. Я быстро выдавливаю улыбку, надеясь, что моя маска еще на месте.
— Вы, должно быть, Элизабет Брайтон, — говорит судья. — Должна сказать, что мне нравится ваше платье.
Я опускаю взгляд на леопардовый принт и краснею.
— Спасибо. — Затем ощущаю, что на меня — почти выжидающе — смотрит и Уолт, поэтому торопливо благодарю ее за то, что она нам поможет.
— Как я уже сказала, поженить вас будет для меня удовольствием, — уверяет нас судья. — Я не хочу вас торопить, но у меня есть только десятиминутное окно в расписании. Если вы готовы, тогда… — Она кивает в сторону зала суда, и все понимают намек.
Блондин начинает действовать и распахивает перед нами дверь. Судья Мазерс заходит первой, а затем Уолт машет блондину, чтобы тот шел вперед, и придерживает дверь для меня. Когда я иду мимо, свободная рука Уолта на мгновение касается моей поясницы, и это прикосновение запускает цепную реакцию в теле. Один нерв срабатывает за другим, пока меня всю не охватывает тревога.
Я быстро поворачиваюсь и понижаю голос, чтобы меня слышал лишь он:
— Не понимаю. Разве мы не должны сколько-то дней подождать между тем, когда получим разрешение на брак, и тем, когда сможем официально пожениться?
— Такие люди, как мы, — нет, не должны.
Он смотрит на меня сверху вниз почти скучающим взглядом. И мою панику, очевидно, не разделяет.
— О… ясно. — Я кошусь на зал суда, затем оглядываюсь на коридор, как будто прикидывая варианты побега.
— Но если ты передумала, тебе достаточно только сказать…
Я выпрямляю спину и резко разворачиваюсь к залу суда.
— Нет. Конечно, нет. Я просто не была уверена в процедурах. Давай… поженимся.