Дальше можно было не продолжать.
Бой был выигран. «Восьмерка» была ее.
Кавказец медленно опустился на колени, словно демонстрируя этим, что полностью отдается на волю своей победительницы. Оглушенного последним ударом, скованного чудовищной болью в паху, его сейчас могла бы зацарапать до смерти и кошка.
Света устало вздохнула и осторожно коснулась пальчиком разбитой губы.
– Ты здорово дерешься, – не удержавшись, похвалила она кавказца и, не теряя времени, принялась обшаривать карманы его кожаной куртки в поисках ключей от «восьмерки». В левом кармане обнаружился только толстый бумажник. На него Конфетке было плевать. – Извини, что так вышло, но мне очень нужна ваша машина.
– Дура, могла бы просто спросить. Неужели не дали бы? – Кавказец находился в сознании. И, как ни странно, даже был в состоянии говорить, при этом довольно спокойным тоном. Хотя, сопротивляться, конечно, и не пытался.
«Думаю, что не дали бы», – предположила Света и достала связку ключей из кармана брюк.
– Еще раз извини, – сказала она. – За тачку не беспокойся. Найдешь ее завтра на этом же месте. В полном порядке. И с полным баком. В бардачке будут деньги за аренду и моральный ущерб. – На дальнейшие разглагольствования больше не было времени, и Света на прощание коснулась тонкими пальчиками густой шевелюры своего поверженного противника. Он был ей симпатичен. – А ты мне понравился. Быть может, еще продолжим знакомство. – И она побежала к машине.
Сказать, что дорога, проложенная к Таллиннскому шоссе, была в ужасающем состоянии – это не сказать ничего. Дороги там просто не было. Ухабы, глубокие рытвины, бездонные лужи – все, что угодно, но не дорога. Здесь можно было с успехом проводить «Кэмел-трофи». Ничуть не жалея чужую машину – впрочем, сейчас так же не подумала бы поберечь и свою, – Конфетка преодолела этот экстремальный участок, не перевернувшись лишь чудом. Вылетела на шоссе и, не раздумывая, резко свернула в сторону Кингисеппа. Противно заскрежетал суппорт.
«А чего тут раздумывать? – размышляла она, набирая скорость по скользкой, покрытой снежным месивом, трассе. Стрелка спидометра приближалась к отметке „140“. – „Нива“ могла поехать направо, могла поехать налево. Шансы равны, и тут уж как угадаешь. Если судьба ко мне по-прежнему благосклонна, я еду туда, куда надо».
Света еще не знала, что судьба к ней, действительно, пока благосклонна, и «восьмерка» стремительно настигает белую «Ниву», осторожно двигающуюся по гололеду в направлении Кингисеппа.
Также она не знала, что в этот момент от Таллиннского шоссе к группе домов, носящей название Бегуницы, не спеша приближается большой черный «Эксплорер». Серега Сварадзе выбрал другую дорогу, проложенную к поселку, и только поэтому разминулся с синей «восьмеркой». На то, чтобы пересечься с Конфеткой, пацанам не хватило двух-трех минут.
Глава 8
НЕ ВСЕ ОХОТНИКИ ОДИНАКОВО УДАЧЛИВЫ
– …И вот выезжает на труп дежурная группа, – увлеченно повествовал раскрасневшийся от виски Муха. – На какую-то стихийную свалку, уж сейчас точно не помню, куда. Встречает группу, как полагается, участковый, ведет к месту. Точно, трупешник. Замотан в какую-то мешковину, наружу вообще ничего, кроме вонищи. А вонища, я скажу тебе, Саня, такая, что близко не подступиться. Ну и вот, стоят трое – следак, эксперт и участковый. Решают, кому смотреть труп. Идти, конечно же, никому не хочется, а посмотреть, прежде чем отправлять на экспертизу, все-таки надо. Хоть одним глазком глянуть. И в результате, как самого молодого, отправляют к мертвяку участкового. Добегает, значит, он до него, быстренько отгибает уголок мешковины, смотрит труп и обратно. «Баба, – говорит. – Волосатая». В сопроводиловке в судмедэкспертизу так и написали, что направляют труп женщины. А уже на следующий день от экспертов в прокуратуру – акт вскрытия. В обычное время сто раз им надо напомнить, прежде чем чего-то дождешься, а тут вот так сразу: «Заберите вашего сенбернара! И делайте с ним, что хотите!» Или еще один случай. Тоже с трупешником. Звонок от участкового. Труп. Там-то и там-то. На углу таких-то двух улиц в кустах около продуктового магазина. Описал подробно место этот Ванька и смылся вместо того чтобы, как полагается, труп охранять. Мол, я прокукарекал, а там хоть не рассветай. Приезжаем, значит, на место. Я тогда как раз в группе был следаком. Все точно, как описал участковый. Магазин на углу, возле магазина кусты. Вот только никаких мертвяков в кустах этих нет. Ну не единого! – хихикнул Муха. – Как ни искали. Делать нечего. Отыскали этого дурака участкового: «Так был труп или не было?» «Был, – говорит, – точно был прямо в этих кустах». «Так ищи теперь, раз охранять поленился». А чего там искать? Бесполезно. И только на следующий день кто-то в прокуратуре, светлая голова, додумался сопоставить два факта: буквально в то время, когда мы обнаружили пропажу трупешника, в вытрезвителе, что по соседству, была зафиксирована смерть пациента. Привезли его, и врачиха определила, что это мертвяк. А дальше все, как положено. Взяли с сотрудников объяснения, что, мол, не били, даже пальцем не тронули, забрали на улице пьяного, посадили в машину со всей аккуратностью, а пока везли в вытрезвитель, он сам взял да и помер. Подкололи к объяснениям рапорт, а в рапорте: «На углу таких-то двух улиц около продуктового магазина гражданин в состоянии алкогольного опьянения не стоял на ногах, пытался броситься под машину и посылал прохожих на мужские и в женские половые органы». Все по закону, все как положено. Одним словом, получается, что подобрали менты из вытрезвителя, не разобравшись, наш труп, пока мы до него добирались. И получилось по их рапорту, что жив был, оказывается, мертвяк. Даже прохожих посылал на мужские и в женские…
«Кому-то жить надоело, – Александр на секунду отвлекся от занимательного повествования двоюродного брательника и бросил взгляд в панорамное зеркало. „Ниву“ стремительно настигали две ярких фары, и взглядом опытного водителя Саша без труда определил: скорость у машины позади них зашкаливает за сотню. Даже за сто двадцать. – И это по такой-то дороге!»