- Конечно, - говорю. - С удовольствием.

И начинаю листать книгу.

Господи, чего только я не могу спросить! И какая погода в..., и цены акций тысячи крупнейших фирм, и где в настоящий момент багаж такого-то пассажира, и как перетолмачить на хинди и суахили с языка кечуа. Листаю я книгу, листаю, а время идет; судя по нашей скорости, мы уже Атлантику вот-вот перемахнем, и, пока я найду вопрос, нам все равно будет, что вперед лететь, что назад поворачивать.

А "сюрвейян" сидит, такой уверенный, спокойный, что, чувствую, во мне даже сомнение зашевелилось. Может, действительно все в порядке, все так и надо, а я зря поднимаю переполох. Давит он на меня всей этой могутной системой, фолиантом вопросов, сотней зеленых светлячков на доске и тщательно продуманной невозможностью во всем этом в темпе разобраться.

- Скажите, - говорю, - а вот если надо очень срочно и вопроса не разыскать, можете вы связаться не с компьютером, а с живыми людьми, которые могут вам посоветовать, помочь?

Он глядит на меня с опаской, похоже, за психа считает, прикидывает, не проще ли меня сгрести - и в изолятор.

- Могу, мсье, - говорит. - Если вам угодно, я могу связать вас с кем хотите, это входит в число услуг, оказываемых компанией "Эйразия" со скидкой двенадцать процентов против местного зонального тарифа. Пройдите по коридору, там есть кабина связи. Связь обеспечивается немедленно по предъявлении кредитной карточки.

Какая у меня к черту кредитная карточка!

- А вы сами, - говорю, - вы что, тоже этой кабиной пользуетесь в случае нужды?

- Конечно, - отвечает он. - Это очень удобно и дешево.

И тут вдруг я вижу в книге вопрос: "В каком направлении мы летим? - код 6 572 384 019".

- Вот, - говорю, - мсье. Вот.

Он глядит, кивает, набирает на диске код, и телетайп мигом выдает ответ: "Ваш запрос принят. Ответ в течение часа".

- Почему в течение часа?

- Потому что все в порядке. Компьютер поставил нас на часовое ожидание ответа, проанализировав ситуацию самолета и убедившись, что ничего срочного в моем запросе нет. Это еще раз доказывает, что все в порядке, мсье. Вы не волнуйтесь, мсье. Уверяю вас, все обстоит благополучно. Компания "Эйразия"...

Я прикинул. Через час мы уже пролетим Калифорнию. В конце концов, даже интересно. Черт, думаю, с ним!

А мой, не знаю, как лучше сказать - филот или пилолог, так это плотоядно смотрит на меня и вдруг вопрошает:

- Извините, мсье, за любопытство, Тшебоксар это в России, да?

- Да, - говорю.

- Мсье, я слыхал, в России все играют в шахматы. Мсье не откажется в ожидании ответа сыграть со мной маленький матч: три пятиминутные партии? Извините, мсье, это мое маленькое увлечение. Я коллекционирую блиц-турниры с гражданами экзотических городов.

Это наши-то Чебоксары экзотика! Впрочем, для француза оно, может быть, как для меня какой-нибудь Лимож.

- Я, - говорит, - играл блиц-турнир с одним ученым с лунной станции "Коперник". Это гордость моей коллекции. Вот моя картотека, если вас интересует. Я очень плохо играю в шахматы, так что мсье может не опасаться проигрыша. Видите: я играл уже двадцать девять матчей и проиграл двадцать семь. А два свел вничью: с господином с острова Санторин и с господином из Куйябы. Это в Бразилии.

"Ах, ты, - думаю, - хомо сапиенс замедленного действия с часовым ожиданием. Бог с тобой, хоть время пройдет".

- Извольте, - говорю. - Но я игрок не из сильных, так что можете рассчитывать на победу.

- Ни в коем случае, - счастливо отвечает мой "кустос". - Для меня важен сам факт игры.

Достает он шахматы, расставляет, пристраивает на командирском пульте допотопные шахматные часы.

- Обратите внимание, - говорит. - Это сувенир. Я купил на аукционе. Этими часами пользовались господа Стейниц и Ласкер. Если изволите полюбопытствовать, вот у меня сертификат.

Я, конечно, понимаю, что он готов мне все три партии просадить исключительно из вежливости. "Не выйдет, - думаю, - голубчик".

Но в первой партии он сумел вывернуться, и пришлось мне черными выигрывать. Собрал я все силенки и вторую белыми ему с честью продул. Он, вижу, меня зауважал, и третью мы в сиянии улыбок по молчаливому согласию свели вничью.

Сияет мой "сюрвейян", преобразился, суетится, вызывает стюардессу, еще аперитив требует.

- А теперь, - говорит, - объясните же мне, мсье, как вы в полете определяете направление. Хотя я плохо разбираюсь в таких вещах, но знаю, что простой компас тут не поможет, потому что здесь много электричества и самолет сделан из такого металла, который вносит помеху. Мне об этом говорил один специалист.

- Да очень просто, - говорю. - Во-первых, по положению солнца, а во-вторых, извольте посмотреть в окно. Насколько я понял, в географии мсье разбирается. И без труда определит, что мы пролетаем над Калифорнийским полуостровом.

Мой "сюрвейян" как-то даже остолбенел, посмотрел в окно, похлопал очами, вижу, скулы у него заходили, разворачивается он на кресле, вызывает стюардессу по телефону, что-то быстро ей говорит и начинает лихорадочно с кем-то связываться, передавать, принимать, не пользуясь, между прочим, никакой кабиной в коридоре.

- Извините, - говорит, - мсье доктор. Одну минуту.

"Ага, - думаю. - Проняло".

- Что вы, что вы! - говорю. - Извольте, пожалуйста.

И любуюсь Калифорнией, как она отплывает под нами в синюю даль.

Вдруг встает мсье командир передо мной навытяжку и объявляет:

- Мсье доктор, от имени компании "Эйразия" приношу вам глубокие извинения за причиненное беспокойство. В возмещение причиненного ущерба компания "Эйразия" просит вас согласиться на бесплатный перелет любым самолетом в любом избранном вами направлении и в любое избранное вами время. Компания надеется, что этот маленький инцидент изгладится из вашей памяти и не станет, по крайней мере в ближайшее время, достоянием широкой гласности.

Тут уж я столбенею. Как же это так?

- Извольте, - говорю. - Со своей стороны претензий не имею, но не все от меня зависит. Опоздание самолета чуть ли не на восемь часов будет замечено не только мной, не только всеми пассажирами, но и вашими конкурентами. Я могу лишь лично обязаться не причинять компании излишних неприятностей, но...