Глава 9
Нита сбросила сандалии с ног. Подкрадываясь сбоку к дерущимся медведям, она вытащила из кармана перцовый баллончик. Девушка не могла оторвать глаз от сражающихся гигантов. Бурый медведь был по уши в дерьме. Его морда была у Кая во рту. И Кай кусал. Еще больше хруста было слышно от этих двоих. Они вцепились друг другу в руки. Пыхтя и рыча, два медведя продолжали сражаться.
В этот момент коричневый что-то сделал. Он провел когтем по морде Кая и заставил его отпустить. Кай хмыкнул и снова взревел. Коричневый бросился в атаку. Они упали на землю, свалившись кучей рук и брыкающихся ног. Коричневый укусил то же самое место на плече Кая, что и раньше.
Нита поморщилась. Она знала, что это должно быть больно. Звуки боли и гнева, исходящие от обоих, беспокоили ее. Она могла злиться на Кая, но не хотела его смерти. О нет, Нита хотела, чтобы он был очень живым, чтобы заставить его пресмыкаться и платить за ложь ей. К тому же ей нравился секс с ним. Черт, кого она обманывает? Она любила его.
Стоя там и наблюдая за безумной дракой, Нита только скрепила сделку в своем сознании. Теперь ему просто нужно было поторопиться и надрать задницу другому медведю, чтобы она могла поделиться с ним своими мыслями.
Они снова были на ногах. Толкаясь и дергаясь взад и вперед. С каждым движением они становились все ближе. Это было небезопасно для нее, но Нита решила, что должна как-то помочь. Коричневый рванулся вперед, толкая Кая прямо в массивное дерево в нескольких футах от нее. Кай упал на спину. Прежде чем он успел встать, коричневый повернулся к Ните. Он не нападал, в этом не было необходимости, она не пыталась убежать от него. Он встал перед ней, зарычал и опустил свою гигантскую голову на уровень ее лица. Нита не думала. Его глаза-бусинки сердито уставились на нее. Нита подняла руку и брызнула ему в глаза перцовым баллончиком. Медведь отшатнулся и заревел. Он несколько раз покачал головой, размахивая лапами.
Кай схватил медведя сбоку. Он прижал его к грязной земле и укусил за шею бурого. Атака не прекращалась. Даже когда бурый замедлился, его движения устали, Кай продолжал кусать и рвать шею другого медведя. Он не останавливался, пока другой медведь не перестал двигаться совсем. Холодок пробежал по ее спине вместе с нитью страха. Нита смотрела, как Кай встал и повернулся к ней. Все еще медведь и все еще выглядит очень злым.
Его мех был весь в ранах и порезах. Она не могла сказать, насколько они были плохи из-за отсутствия света и дождя. Он встретился с ней взглядом и направился к ней. Инстинкт подсказывал ей бежать, убегать от него. У него был опасный взгляд, которого Нита никогда раньше не видела. Зверь контролировал его.
Нита посмотрела на грязный холм. Она не сможет туда подняться. Она просто будет продолжать сползать вниз, выставляя себя дурой, если попытается. А потом он оказался прямо перед ней. Девушка подняла глаза и ахнула. Он наклонился и раскрыл ей объятия. Нита вцепилась в его мохнатую шею. Не было никакого страха, когда он поднял ее ноги своими лапами, осторожно, чтобы не вонзить когти в ее кожу. Все еще находясь в своем медвежьем теле, он понес ее к своей хижине.
Ему было легко использовать ветви деревьев, чтобы подняться обратно на холм. Когда они добрались до ручья, она пошевелилась в его руках.
— Отпусти меня!
Он сделал это очень осторожно.
— Возвращайся в свое человеческое тело. Мне нужно с тобой поговорить, — потребовала она.
Нита отошла от него, ожидая смены. В его человеческом теле она видела его раны с большей ясностью. У него были синяки, но ничто не угрожало его жизни.
— Нита! — крикнул Кай, когда она отвернулась. — Мне очень жаль.
Она снова повернулась к нему лицом, тяжело дыша и не обращая внимания на резкие капли дождя, ласкающие ее тело.
— Почему ты мне не сказал?
— Я был глуп, — сказал он, подходя ближе.
— Не вешай мне лапшу на уши!
Нита откинулась назад. Было достаточно трудно удержать ее взгляд от блуждания по его телу. Теперь он хотел скормить ей какую-нибудь банальную фразу.
— Мы оба знаем, какой ты умный. Почему ты не сказал мне, что мы знакомы?
Его взгляд опустился на землю, грудь тяжело вздымалась после смены и борьбы. Он так хорошо выглядел мокрым.
— Я не хотел, чтобы ты судила обо мне по тому неуклюжему ребенку, которым я был раньше, — признался он.
Может быть, он действительно был глуп. Ее разум и тело боролись за господство. Ей хотелось схватить его, потереться всем телом и в то же время вбить в него немного здравого смысла.
— Ты это серьезно?
Нита отвернулась, кровь закипела от разочарования.
— Я не могу в это поверить.
Она направилась к машине, стараясь не обращать внимания на неприятное ощущение грязи, скользящей между пальцами ног. Нита прошла всего несколько ярдов, когда Кай схватил ее за руки и развернул лицом к себе.
— Чего ты хочешь от меня?
Его лицо было мокрым. Вода стекала по его телу от проливного дождя.
— Я хочу знать правду! — Нита не знала, что заставило ее кричать на него, но она уже знала свои чувства. После этого пути назад уже не было. Если у них есть хоть какой-то шанс, они должны быть честны друг с другом.
— Правду? Хорошо.
Кай рывком притянул ее к себе.
— По правде говоря, с того момента, как я увидел тебя семнадцать лет назад, я знал, что ты для меня единственная. — Он впился в нее взглядом. Грубая честность в его глазах не давала ей сдвинуться с места. — Сначала это было влечение, притяжение. Я не мог понять. Когда мы стали проводить больше времени вместе, мне стало ясно, что между нами существует связь, выходящая за пределы физического. Да, тогда меня к тебе тянуло. Даже с учетом того, как ты была застенчива. Несмотря на то, что я не мог произнести ни одной фразы, не заикаясь от волнения, я знал, что ты моя единственная.
Нита сглотнула от сухости в горле. Ее желудок скручивался в узел с каждым словом, которое вылетало из его великолепного рта.
— Как ты думаешь, что я чувствовал, ребенок, которого все дразнили, потому что был худее всех в клане? Я носил подтяжки и, наверное, самые уродливые очки в мире. У меня была минимальная самооценка. Но когда я был с тобой, я был на вершине мира.
Нита сморгнула слезы, наполнившие ее глаза. Она не понаслышке знала, как тяжело было учиться ребенку, которого дразнили. Она пережила это. Эмоции переполняли ее. Надежда. Печаль. Боль. Все они кружились в ее груди, наполняя ее сердце почти до разрыва. Нита слышала грубую честность в его словах. Видела это по его глазам. У них было больше, чем большинство людей когда-либо мечтали, связь с тех пор, как они впервые встретились в детстве. Нита с трудом проглотила комок в горле.
— Кай. — Ее сердце сжалось. Слезы жгли ее глаза. Так много уже было выстрадано обоими.
— Дай мне закончить. — Кай слегка опустил голову. — Ты знаешь, что мое сердце разбилось, когда ты уехала? Ты даже не сказала мне, куда уезжаешь. Ты просто ушла.
— Я… извини. — Она так сильно любила его в тот момент. Он сказал, что чувствует, и встал перед ней, все еще желая быть с ней. Пришло время прекратить бороться с этим и найти их счастливое будущее.
— Нет. Я не сказал тебе, кто я, когда очнулся на полу в кухне, а ты склонилась надо мной. Сначала я был в шоке. Знаешь, сколько раз я мечтал о чем-то подобном? Но когда понял, что ты меня не узнаешь, подумал, что это к лучшему. Я уже не тот неуверенный в себе ребенок, каким был раньше.
Кай облизал капли дождя, которые продолжали падать с его губ.
— Хотя ты можешь превратить меня в гормонального подростка, сегодня я совсем другой человек.
Нита покачала головой, игнорируя свое промокшее тело и одежду, прилипшую к ней, как вторая кожа.
— Нет. Ты — нет. Ты все тот же милый, милый мальчик, в которого я тогда влюбилась.
Его глаза расширились, и она улыбнулась. Если Кай может открыться в своих чувствах, то и она тоже.
— Да. Я была влюблена в того чокнутого мальчишку, который учил меня. Та связь, о которой ты говоришь? Я тоже это почувствовала! А теперь…. — Она посмотрела на его губы, потом снова на глаза. — Теперь я влюблена во взрослую версию Кая Стоуна.
Кай стоял и смотрел на нее. Ничего не говоря.
Нита прочистила горло.
— Я люблю тебя, Кай. Я люблю тебя.
На мгновение воцарилась тишина. Затем его губы накрыли ее губы. Страсть вспыхнула ярче, чем в прошлый раз, когда они были вместе. Он держал ее губы в плену, вводя свой язык в ее рот с новой агрессией, которую она не видела раньше. Потребность собралась в ее сердцевине, сжигая клетки мозга и выталкивая все рациональные мысли в окно.
Кай оторвал свой рот от ее губ и начал покрывать поцелуями ее лицо, подбородок и шею. Нита не заметила, как они упали на землю, крепко обнявшись. И когда с нее сняли платье. Что действительно жгло ее мозг, так это ощущение его губ на своей коже, в то время как капли дождя продолжали падать на них.
Жар его рта, обволакивающего ее сосок, в сочетании с прохладными каплями воды, добавленными к бушующему огню в ее крови. Он сосал ее твердые комочки, проводя по ним зубами и дергая.
— О, Кай…
Он скользнул руками вниз, срывая с нее трусики.
— Да, милая. Скажи мое имя. Мне нравится слышать это из твоих уст.
Нита застонала, раздвинула бедра и задохнулась от его пальца, скользнувшего в нее.
— Черт! Ты ведь готова для меня, не так ли?
Она прикусила нижнюю губу и всхлипнула.
— Ты мне нужен. Кай… Я…
Он был у ее входа, вдавливая головку своего члена в ее влажные ножны.
— Я люблю тебя, Нита.
Он вошел дальше. Одним плавным движением он заполнил ее.
Вздох удовольствия вырвался из ее горла.
— Да!
Кай зарычал и отстранился. Тепло его тела заключило ее в теплые объятия. Их губы снова встретились. Еще один обжигающий поцелуй, когда их языки терлись друг о друга. Его толчки увеличились в скорости и силе.
— Мне очень жаль.
Кай сосал пульс у основания ее шеи. Странный пульс, который бежал со скоростью миллион миль в час.