— Это не вопрос того, чего хочу я. Это касается того, чего хочет империя. Я всего лишь скромный инструмент воли Родины. И прямо сейчас это завещание предписывает мне обсудить все с заместителем Смотрителя. Так что отойди в сторону, или я тебя отодвину.
Оранжевые искры вспыхнули вокруг Алессандро.
— Пожалуйста, начинай.
Константин не пошевелился.
— Я бы предпочел этого не делать. Я прилагаю большие усилия, чтобы быть разумным. Я здесь не для того, чтобы скандалить.
— Развернись, уходи тем путем, которым пришел, и ты выживешь. Это мое разумное предложение.
Лицо Алессандро превратилось в бесстрастную маску. Его голос был размеренным и спокойным. Это был не тот Алессандро, с которым я просыпалась каждое утро. Это был не умелый и решительный Страж, это был Ремесленник, делающий первое и последнее предупреждение. Глаза Константина сказали мне, что он узнал, с кем разговаривал. Очаровательное тепло покинуло его, будто бронированная ментальная дверь захлопнулась.
Я взяла за правило никогда не прыгать со скалы, если не знаю, где приземлюсь. Я понятия не имела, какими будут последствия ранения русского цесаревича. Вероятно, мы могли бы остановить Константина втроем, но я не была уверена, что мы справимся с последствиями.
— Гипотетически, если бы я застрелил его, кто бы узнал? — спросил Леон. — Я мог бы застрелить его, спрятать тело, я знаю место, и никто ничего не смог бы доказать.
Цесаревич наклонился в сторону, чтобы получше рассмотреть Леона.
— Нам не нужно было бы ничего доказывать. Нам нужно было бы только подозревать.
Линус все еще был без сознания. У нас не было на это времени.
Я встала.
Цесаревич одарил меня ослепительной улыбкой.
— Вот вы где, мисс Бейлор. Ваши фотографии не отдают вам должного.
— Управление Смотрителя приветствует Ваше высочество. Вы вторглись на чужую территорию. Пожалуйста, покиньте этот дом.
— Нам нужно кое-что обсудить.
— Сейчас неподходящее время.
— Боюсь, дело срочное, — сказал Константин. — Я наблюдал за этим домом последние три часа только для того, чтобы поговорить с вами.
Я понятия не имела, можно ли доверять чему-либо, исходящему из его уст. Он мог быть причастен к нападению на Линуса, а мог и не иметь к этому отношения. Сейчас ничто не имело значения, кроме как вытащить Линуса отсюда.
— Вы знаете, кто я, так что вы знаете, где меня найти. Прямо сейчас вы вмешиваетесь в мои официальные обязанности. Немедленно уезжайте, или я подам официальную жалобу в российское посольство. Я буду заявлять об этом громко и публично.
— Это было бы… прискорбно. — Константин снова улыбнулся. — Как я уже сказал, я здесь, чтобы помочь.
— Управление Смотрителя благодарит Российскую империю за ее щедрое предложение помощи. На данный момент мы вынуждены с сожалением отказаться. Пожалуйста, уходите.
Константин вздохнул.
— В таком случае, у меня нет другого выбора, кроме как уважать ваши желания. Тем не менее, нам действительно нужно поболтать. Должен ли я понимать, что вы хотите перенести разговор в ваш офис?
Почему это прозвучало как угроза? Мне нужно было сказать что-то нейтральное, что-то, что ни к чему меня не обязывало.
— Дом Бейлор принимает клиентов в обычное рабочее время. Если вы решите посетить нас, мы будем рады оказать вам наше гостеприимство.
— Вы уверены, что это то, чего вы хотите?
Алессандро сделал шаг вперед. Его голос звучал угрозой.
— Уходи.
Константин вздохнул и сделал шаг назад.
— Как пожелаете. Я сделал все, что мог. Надеюсь, что ни один из нас, ни о чем не пожалеет.
Он повернулся и пошел вверх по лестнице. Алессандро последовал за ним.
— Что за хрен? — пробормотал Леон.
— Понятия не имею.
Время шло не спеша.
Алессандро вернулся, поднял Линуса, словно он ничего не весил, перекинул его через плечо, как переноску пожарного.
— Пойдемте.
Леон возглавлял шествие на стороже, Алессандро следовал за ним, а я замыкала шествие. За считанные секунды мы пересекли дом и направились к гаражу, где нас ждали четыре бронированных автомобиля. Я достала ключи от «Дункан Армс Шторме» с подставки для ключей и завела двигатель с помощью пульта дистанционного управления. Огромный белый внедорожник взревел в ответ. Из всех машин, изготовленных на заказ, которыми владел Линус, эта была самой бронированной. Она могла выдержать взрыв мины и полный залп одной из турелей Линуса в течение десяти секунд. Только его экзоскелеты обеспечивали большую защиту.
Я села за руль. Алессандро уложил Линуса на заднее сиденье.
— Как хотите, чтобы я поехал с вами или следовал за вами? — спросил Леон.
— Следуй за нами, — сказал Алессандро. — Нам может понадобиться вторая машина.
Единственная причина, по которой нам понадобилась бы вторая машина — это если «Шторме» будет выведен из строя.
Леон открыл дверь гаража и побежал к своей «Шебли Кобре». Алессандро забрался на пассажирское сиденье. Вспыхнула оранжевая магия, и в его руках появилась винтовка «Дункан Армс».
Я направила массивный автомобиль по подъездной дорожке к воротам. Мы, следуя за Леоном, свернули направо на улицу с односторонним движением, развернулись, переползли через первого лежачего полицейского и выехали из района.
— Значит, Саша? — спросила я.
Он слишком быстро выругался по-итальянски, что я не успела разобрать.
— Кто он на самом деле?
— Именно тот, за кого он себя выдает. Второй сын великого князя Леонида Березина, который приходится младшим братом императору Михаилу II.
— Алессандро, ты не облегчаешь дело.
Он взглянул на меня, его глаза потемнели.
— У него есть два брата. Его старший брат серьезен, незамысловат, идеальный наследник великого князя, не слишком умен, не слишком глуп. Его младший брат — скандалист, хитрый, как бык на метамфетамине. Константин — гедонист, который пьет, распутничает и устраивает вечеринки. Ты видишь то, что они хотят, чтобы ты видела. Это те роли, которые им были назначены. Дело не в том, кто они такие. Они не люди, это волки в человеческой шкуре, которые охраняют русский трон. Его присутствие здесь означает, что в этом замешана верхушка империи. У него есть миссия, и он убьет любого, кто встанет у него на пути.
— Он может убить нас, если мы вмешаемся?
— Один на один я могу с ним справиться. Это будет тяжелый бой, но это не будет один на один. Империя никогда бы не отправила его сюда одного. Он не лгал. Он запросто может быть просто любимым племянником императора.
— Звучит не очень.
— Угу.
— Может ли он быть тем, кто напал на Линуса?
— Сомневаюсь. Убийство Смотрителя стало бы актом войны. По крайней мере, это привело бы к массовому политическому беспорядку. Если бы он это сделал, то дистанцировался бы от этого. Вместо этого он представил себя в комплекте с парадным выходом. Нет, я ставлю на Аркана.
До того, как стать главарем наемных убийц, Аркан был агентом имперской разведки. Русские позволили ему уйти в отставку вместо того, чтобы убить его, потому что сочли его голову слишком дорогой. Аркан убил Лусиану, на Линуса напали, и теперь русский цесаревич оказался здесь с предложением помощи. Все это как-то сходится воедино, но все, что я сейчас придумаю, будет чистой воды спекуляцией. Нам надо вернуть Линуса к жизни.
Мы выехали на юго-западную автостраду. Я набрала скорость.
— Он дышит?
Алессандро повернулся, чтобы посмотреть на Линуса.
— Да.
Машина Леона перестроилась, пропустив нас вперед.
Линус никогда не упоминал о каких-либо связях с Домом Березиных. Насколько я знала, техасский Смотритель не имел никакого отношения к империи. Мы были исключительно внутренним правоохранительным органом.
Я не могла потерять его. Он был не просто моим наставником или боссом. Он был членом нашей семьи во всем, кроме фамилии. Арабелла обожала его, Невада уважала его, я полагалась на него. Он был одним из краеугольных камней моего мира. Когда я попадала в беду, Линус помогал. Когда мне нужна была поддержка, он предлагал ее. Когда мне требовался быстрый пинок под зад, он читал язвительную лекцию.
Я принимала все это как должное. В моей голове Линус был неприкосновенным и вечным. Теперь он был стариком, умирающим на заднем сиденье своей машины, и я ничего не могла сделать, чтобы помочь ему.
Кто-то причинил ему боль. Этот кто-то заплатит. Я выслежу их везде, где бы они не были.
Я сказала своему телефону позвонить домой. Нам нужна была медицинская бригада, строгий режим безопасности и семейное собрание.