Впрочем, и Апраксин двор Лохматого напрягал не меньше. Поэтому когда альбинос сказал про Апраксин, Лохматый опять призадумался.
- А что, Апраксин-то? Чего там особенного? - Спросил он осторожно.
- У ребят свежая партия. Ты можешь взять по низкой цене на все эти бабки. Я подумал, чего ты попрешься куда-то... Но если хочешь... - альбинос развел руками и остановился на пустынной набережной.
- А... - сказал Лохматый. - Да нет. Поезжайте.
В конце концов, все равно, у кого брать. Лишь бы было что. А насчет страхов... Двинуться, и все пройдет.
Почти у самого Апраксина Лохматый, сделав во времени небольшую петлю, снова спросил:
- А что Апраксин-то?
- Да ты утомил! Я же сказал только что! - процедил альбинос и остановился у подъезда в темном закутке между двумя домами и протянул руку. - Давай баблы. Я сейчас вынесу.
Лохматый усмехнулся и покрутил головой:
- Э-э-э-э! Нет! Я сам пойду.
- Как угодно! - усмехнулся бесветный хозяин БМВ и вышел из машины.
Лохматый, ежась от холода, выбрался тоже и побрел следом в темный подъезд. На лестнице он приотстал, но не очень, чтобы видеть, куда идет альбинос.
Тот шагнул в кабину старого лифта и, дождавшись Лохматого, нажал кнопку. Лифт с грохотом поднял их на третий этаж.
Альбинос позвонил в квартиру напротив лифта.
Дверь открыл маленький мулат. Он с удивлением стрельнул глазами, поморщился и отступил внутрь. Альбинос с Лохматым вошли в огромную темную прихожую. Старинное зеркало отражало кусок комнаты, из которой доносилась громкая кислая музыка.
- Сколько? - коротко спросил мулат.
- Почем?
Мулат на пальцах выбросил сумму.
Лохматый кивнул и достал бабки. Он отщипнул от пачки половину и, протянув мулату, прохрипел:
- На все...
Мулат шевельнул бровью и взял купюры. Махнул рукой и молча проследовал в комнату, Альбинос вздохнул и направился за хозяином.
- Ты здесь постой, - бросил Лохматому мулат.
Лохматый попятился и не заметил короткого цепкого взгляда, который его бесцветный спутник бросил на те деньги, которые попали к мулату в руки. Лохматый прислонился к стене и предвкушал. Его больное, истерзанное депресняком тело трепетало и радовалось, будто пустыня предчувствующая дождь.
Парни вернулись.
Мулат протянул пакет. Большой пакет. Лохматый надорвал его и жадно втянул по очереди обеими ноздрями.
- Ну что? - Альбинос хлопнул Лохматого по плечу. - Идем?
Лохматый некоторое время стоял с опущенными веками. Потом кивнул и развернулся.
Грохочущий лифт спустил их вниз.
На улице Альбинос неторопливо одел тонкие лайковые перчатки, протянул левую руку, широко улыбаясь, приобнял ободрившегося наркота и шепнул на ухо:
- Ну как товар?
- Зашибись...
Альбинос сделал неуловимое движение - лохматый обмяк и повис на его плече. Коротко оглянувшись, Альбинос отвволок вялое тело к железной дверце, ведущей в подвал какого-то магазинчика и усадил блаженно улыбающегося ширяльщика прямо на снег.
Достав из кармана шприц, Альбинос виртуозно воткнул его в вену на тыльной стороне ладони Лохматого и выпустил туда все содержимое. Когда поршень дошел до отказа, Альбинос вытянул его назад вместе с черной кровью и снова выдавил поршень до отказа. Шприц он так и оставил торчать в вене.
Он не спеша извлек из карманов Лохматого деньги, дурь и направился к машине.
По пути он чуть не растянулся, поскользнувшись на припорошенном снежком льду, но не выругался, а только поморщился.
Снова вернувшись на Васильевский, БМВ остановился около сфинксов. Альбинос переместил собакоголового на переднее сидение и стал ждать.
НА СЦЕНЕ НЕ ШИРЯТЬСЯ
"Шевроле" свернул с шоссе. Проехал по извилистой дороге в глубину заснеженного леса и затормозил на развороченной строительной площадке. На задворках старого обтрепанного здания красовался ряд машин. Чаще встречались БМВ. Иногда "Мерсы".
Остановились.
- Это что? - Растеряно спросила Рита. - Это кабак?!
- Хе-хе! - Мишенька загадочно улыбнулся. - Тут круто!
Компания покинула салон и, пройдя по тропинке, вытоптанной в грязном мокром снегу, уперлась в серую, загаженную цементом дверь.
- И что? - снова спросила Рита.
- Сейчас все узнаешь... Не суетись, - Анечка в нетерпении переступила с ноги на ногу.
Она так и не выпустила из рук газету.
- Ты что, жить будешь с этой газетой? - усмехнулась Рита.
- Ага... Она меня прикалывает. Ты же живешь с калейдоскопом.
Дверь распахнулась.
Огромный негр скользнул цепким взглядом и запустил внутрь.
Внутри было совсем по-другому. Хотя металлическая мебель и обитые дюралевыми листами стены со следами пальбы говорили о том, что хозяева готовы ко всему.
Табличка на стенке предупреждала:
"Спасение убитых
дело рук
самих убитых"
Рита покосилась на Анечку. Та в своей обычной манере пояснила:
- Ну тут очень весело и все такое... А если передоз, то они на машине вывозят и на улице кидают. Убитые, понятно, не на смерть, а от дури. Никому нет дела, как все потом. Им главное, чтобы тут никто не сдох.
- Что прямо так? - не особо удивляясь, спросила Рита.
- Да-а-а... прямо так и все такое... Заходи. Тут весело.
- Что, прямо в снег?
- Ну да... буб-бум.... Заходи.
- Так ведь сдохнуть можно! - воскликнула Рита.
- Ага... Можно. Поэтому они поближе к городу кидают - может, кто подберет.
Они прошли через звенелку. Несколько раз. Анечка никак не могла покинуть этот атракцион. Она уже выложила на стол ключи - звенело, потом всю мелочь - звенело, сняла брелок - все равно звенело.
- Ну, я уже не знаю. - Анечка развела руки. - Ну, у меня еще спираль стоит.
- Что, от кипятильника? - охранник довольно осклабился.
Огромный черный амбал ощупал на предмет оружия. Так его, типа, не было. На стене в коридоре висела другая табличка:
"Мебель умышленно не ломать.
Блевать в СПЕЦИАЛЬНО
отведенных местах."
Гардероба в клубе не предполагалось. Да и не жарко тут было.
Около танцпола красовалась еще одна надпись:
" На сцене не ширяться!!!"
Черные танцоры в белых плавках заученно томились на маленькой сценке посреди зала, отражаясь в черном стекле пола. Народу было не много.