ПРОЛОГ

Я смотрю на самозванку на троне.

Ее лодыжки скрещены с практической уверенностью.

Ее руки сцеплены в непринужденной элегантности.

Под ней скрыто предательское сердце.

Спрятанные глубоко, потускневшие надежды рушатся.

Она не смотрит назад, на разбитое прошлое.

Она непоколебимо смотрит в бескомпромиссное будущее.

Украденная судьба.

Грязная империя.

НА ПОЛОВИНЕ четвертого класса начальной школы мой класс отправился на экскурсию в средневековые руины в Истерли. Там был замок — во всяком случае, то, что от него осталось. Оказалось, что после многих лет упадка то, что осталось, не так уж и много. Моим девятилетним глазам он больше напоминал травянистый курган с поросшими мхом камнями. Только одна стена все еще стояла вертикально, остальные уже давно рухнули, превратившись в грубые кусочки головоломки, в которую играли призраки прошлого Германии.

По меньшей мере, ошеломляюще.

Возможно, если бы я обратила внимание на часовую лекцию нашего учителя истории во время поездки на автобусе до места назначения, я была бы лучше подготовлена к тому, что нас ожидало. Но вместо того, чтобы слушать, как миссис Фиеро занудствует, я провела этот важный час, сговариваясь с Оуэном о наших планах приключений на выходные в его домике на дереве. Крайне важно было разработать секретный стук, который не позволил бы нежелательным лицам проникнуть через дверь-ловушку. (А именно его вредные младшие сестры, которые имели привычку влезать в наш каждый субботний день, независимо от того, хотели мы этого или нет).

Мой класс высыпал из автобуса на гравийную дорогу и медленно пошел вверх по грунтовой тропинке к историческому месту. Но как только я взглянула на открывшийся передо мной вид... мое волнение превратилось в пар и улетучилось с хрустящим горным ветром. В конце концов, миссис Фиеро обещала крепость. Я ожидала величия. Какой-то королевский шик. Настоящий замок, с бальными залами, отделанными золотом, и витражами, сверкающими в лучах ранней весны.

Я ожидала... Ну...

Сказку.

Как досадно проделать весь этот путь, чтобы увидеть вблизи частичку настоящей, честной истории, а в ответ получить лишь груду бессодержательных обломков.

В учебнике это звучало более захватывающе, с горечью подумала я, пиная одуванчики своими блестящими лакированными туфлями. Неужели это действительно все, что осталось?

Когда остальная часть моего класса разошлась обедать в бумажных пакетах за столами для пикника на соседнем поле, я осталась возле руин, странно застыв на месте. Как будто камни могли предложить альтернативу, если только я буду достаточно внимательно их изучать.

— Дай угадаю, — пробормотала миссис Фиеро, подойдя ко мне со знающей улыбкой. — Ты надеялась на что-то более впечатляющее?

Я покраснела, смущенная тем, что меня застали врасплох.

— Я просто подумала... — Ее брови приподнялись. — Я думала, что будет больше. Что больше осталось.

— Почему? Потому что люди, которые жили здесь, были королевскими особами?

Я кивнула.

— Ничто не вечно, Эмилия. Ни каменные замки. Ни крестьяне, которые строили их кирпич за кирпичом. Ни солдаты, которые защищали их стены копьем и стрелами. Ни короли и королевы, жившие в них. Время в конце концов стирает всех нас.

— Это печально.

— Разве? — Губы миссис Фиеро искривились. — Наверное, я думаю, что это даже прекрасно. Не важно, кто ты, не важно, какое наследие останется после тебя, когда ты покинешь эту землю... в конце концов, важно только то, что ты делаешь, пока ты здесь. Ты не можешь изменить это после того, как тебя не станет. Ты не можешь формировать историю, которую расскажут другие в твое отсутствие. История принадлежит живым; мертвым она больше не нужна.

Мои брови нахмурились.

— Значит... вы говорите, что это не имеет значения?

— Что не имеет?

— Что-нибудь из этого. — Я пожала плечами. — Кто мы, что мы делаем. Поскольку все это превращается в кучу камней и мха в любом случае.

— Как раз наоборот, Эмилия. Очень важно, что мы делаем со своей жизнью. Это важнее всего. Потому что, оставишь ли ты большой след в этом мире или исчезнешь без следа, течение времени - великий уравнитель. Он может превратить империи в пепел, может сжать величайшее наследие до сноски на забытой странице в чьей-то книге истории.

Миссис Фиеро слегка рассмеялась — не надо мной, не так, чтобы я почувствовала себя глупой, но так, чтобы сказать мне, что она знает что-то о жизни, чего я еще не узнала сама.

— Когда я беспокоюсь, что делаю недостаточно, что живу маленькой жизнью, что меня не запомнит никто из значимых людей за то, что я достигла чего-то похожего на величие... Я люблю напоминать себе, что не нужно менять весь мир, чтобы оставить в нем свой след. Даже самая маленькая жизнь имеет ценность. Потому что важно то, как ты живешь. Не то, что ты оставишь после себя. Не то, что придет после тебя, когда тебя не станет.

Из всех уроков, которые миссис Фиеро когда-либо преподавала мне о великих войнах и старой вражде, о древних городах и давно исчезнувших империях... этот урок, переданный шепотом дрожащим весенним днем у груды старых камней, оказался самым важным.

К несчастью для меня...

Кажется, ты никогда не осознаешь самых важных уроков в своей жизни, пока не облажаешься по-королевски.

Акцент на «по-королевски», в моем конкретном случае...