ПИРШЕСТВО ЛУНЫ Кристофер Роу
Тигр взревел, раздирая когтями содрогающуюся плоть своей жертвы. Его ноздри широко раздувались, жадно впитывая аромат свежей крови. Однако новый запах — запах куда более привлекательной добычи — заставил его промедлить.
Его взгляд устремился на черную с белыми подпалинами лошадь, которая подошла настолько близко, что он мог бы преодолеть разделяющее их расстояние всего за один прыжок. Весьма подозрительно; хотя мясо травоядного и было намного вкусней, чем жилы и хрящи того кабана, которому не повезло сегодня стать его добычей, даже опытный боевой конь, почуяв его, несомненно, бросился бы в паническое бегство. Тем не менее, эта лошадь, опустив голову, сделала еще один шаг вперед.
В глотке тигра зародилось утробное рычание, и он присел, готовясь к прыжку. И замер. Его мохнатое ухо дернулось — посланный лошадью ментальный импульс каким-то образом сложился во фразу, понятную его звериному рассудку.
«Ты не тигр», - произнесла лошадь. - «Ты человек. Ты Джег».
Эта мысль помогла человеку вынырнуть из глубин разума зверя. Его мышцы с дрожью трансформировались. Джег Фелидак, Глава Охоты племени Аркаюн, рухнул на колени, упираясь покрытой шрамами рукой в землю.
Когда он отдышался и снова обрел способность говорить, Джег поднял голову, подставляя лицо текущим с осеннего неба струям дождя.
- Слава Владыке Зверей, - прошептал он.
С осторожностью ступая по промокшей земле, лошадь подошла к нему. Ей приходилось аккуратно выбирать дорогу — месяц гниения Уктар уже миновал, и трава аркхас окончательно завяла. Следующая весна принесет с собой новую зеленую поросль, но сейчас раскисшая почва долины Дамбрат была скользкой и неустойчивой.
- Кровь напитала эту землю, Коза, - произнес Джег. Подняв руку, он ухватился за лошадиную гриву. Кобыла послушно подняла голову, помогая своему хозяину встать на ноги. - Напитала и насытила.
Окончательно придя в себя после превращения из одного смертоносного хищника в другого, Джег низким рычащим голосом завел Песнь Крови жрецов Малара. Достав из висящих на поясе ножен нож, он принялся разделывать кабанью тушу.
«Ты проделал долгий путь. От самых гор Стражей Гноллов до Дамбрата ты шел, старый воин, в надежде отыскать достаточно пищи, чтобы пережить эту зиму», - отдавая честь павшему противнику, произносил мысленно Джег, не прекращая петь. - «Теперь твои кости и кровь послужат пищей для моей молитвы».
Каждый сезон Владыка Зверей Малал призывал своих последователей отправляться на Высокую Охоту. Глава всадников племени Аркаюн должен был провести ритуал, чтобы отыскать на расстоянии дня пути наиболее достойную его добычу и одолеть её. Несколько месяцев назад мрачная жрица, которая и посвятила Джега в тайны этой мистерии, ушла в ночь искать своё предназначение — и не вернулась.
Разрезая мышцы и сухожилия, Джег задавался вопросом — пошлет ли его Малал охотиться именно за той тварью, что одолела его наставницу, или же ему предназначена иная судьба?..
Сквозь разрывы облаков выглянула восходящая луна. Её желтый круглый диск воссиял над равниной, и тени, отбрасываемые холмами Мертвых Королей, стали глубже. Джег, занятый священной работой, склонился над телом своей жертвы.
С помощью ножа он очистил от плоти длинные кости и грудную клетку кабана и соорудил из них импровизированный алтарь. Окровавленными руками он возложил на него клыки, мясо и внутренности зверя. Затем, воззвав к первобытным силам, что позволяли ему превращаться в тигра, он возжег под алтарем священный огонь. В ночное небо поднялся столб дыма, расчертив лик Селунэ толстой черной чертой.
С дымом вознеслась и молитва.
- Спустись на луга, о Владыка Зверей, - произнес Джег. - Воструби в свой охотничий рог. Открой мне путь к добыче, что ты сочтешь достойной.
Ритуал был завершен, и Джег ощутил, что его дух возносится над распростертым подле алтаря телом и устремляется ввысь.
Сначала на юг, туда, где спали погруженные во тьму земли. Джег ощущал за спиной жаркое дыхание бога, которое гнало его вперед по безбрежным просторам равнин, пересекаемых неглубокими речушками. Он заметил нескольких сородичей из племен Аркаюн и немногочисленных Дамбратских тигров.
Неудержимая и яростная воля, что вела его, повернула на восток.
Они перенеслись через реку Аммат, где равнины сменились солончаковыми болотами и заливами южного Ллирвуда. Здесь обитали одаренные нечестивой магической силой алые чешуйчатые твари, над которыми владычествовал демонический принц-змей. Джег почувствовал, что Владыка Зверей на миг остановился в раздумьях — и затем его разум резко рвануло обратно на север, а потом к западу.
Холмы Мертвых Королей издавна считались в племени Аркаюн запретной территорией для охоты — здесь, в скрытых глубоко под землей склепах, покоились древние владыки их народа. Поэтому они избегали этих мест, оставив земли халфлингам, основавшим здесь немногочисленные деревушки и фермы.
Среди полуросликов и тощих волков, что жили охотой на их овечьи стада, Малал также не нашел достойной добычи; Джег почувствовал, как его дух устремляется в узкое ущелье.
Там тек ручей, бурный и полноводный после сезона дождей — но разум Джега, влекомый волей его божества, был быстрее. Его неудержимо тянуло к древней распахнутой каменной двери, которая находилась подле основания одного из отвесных склонов холма. Возле неё в ночи сиял сигнальный огонь.
Владыка Зверей напал на след, и Джег почувствовал, как его душа устремляется вперед. Давление воли темного божества стало сильней. Внезапно движение прекратилось, и позади пылающего в алтаре пламени Джег узрел огни факелов, которые держала немногочисленная группа халфлингов.
Одна из них смахнула многовековую пыль, что покрывала глубоко вырезанные руны, идущие по периметру каменной двери. Джег увидел, как волшебница вскидывает посох...
Всё исчезло. Теперь он знал, что за судьба постигла его предшественницу, Госпожу Охоты Селину.
Однако Малал дал ему запах — запах его добычи, запах смерти. Для жрецов Владыки Зверей охота не прекращалась никогда; будучи всадником, Джег мог немедленно оседлать Козу и, дважды прищелкнув языком, направить ее по следу своей добычи. Тем не менее, он привык подходить к выслеживанию жертвы с не меньшей дотошностью, чем к её убийству, поэтому решил провести еще один ритуал.
Запах смерти заволакивал его чувства, словно патина, покрывающая металл. Джег знал, что его цель где-то на севере — её вонь одновременно и манила, и отталкивала его. Однако те земли были ему незнакомы, а запах - столь интенсивен, что он сомневался, удастся ли ему определить его источник за тот единственный день, который был отведен на исполнение ритуала. Мудрый охотник знает, когда возникает нужда в проводнике.
Тихо напевая молитву, Джег отработанным движением быстро и аккуратно начертил на земле кончиком ножа два перекрещивающихся символа. Огонь почти потух, но он продолжал сидеть возле своего импровизированного алтаря, озаренный светом угасающих языков пламени. Ему требовалось, чтобы его нашли.
Долго ждать ему не пришлось.
«Он идет», - вспыхнуло в его сознании сообщение Козы.
Обоняние лошади, как обычно, не подвело. Всматриваясь в ночь, Джег заметил зайца, который стремительными неровными прыжками направлялся в его сторону.
- Маленький братец, - произнес он, и заяц навострил большие уши. - В горах находится группа халфлингов, которые далеко ушли от своих логов. Они сейчас в старой каменной норе, где воняет смертью. Отведи меня туда.
Рефлексы Джега были необычайно остры, но даже его застала врасплох скорость, с которой заяц исчез в ночи. С тихим ругательством он вскочил на ноги и, в последний момент ухватившись за гриву пустившейся вскачь Козы, вспрыгнул ей на спину.
Единственным видом седел, что признавали Аркаюн, являлись Три Круга — сложная конструкция, сплетенная из сделанной из травы аркхас веревки. Левой рукой Джег ухватился за упряжь, которая опоясывала грудь Козы; ноги его привычно скользнули в две петли, что служили стременами.
Коза по праву считалась одной из быстрейших лошадей этих равнин, но даже ей оказалось непросто не отставать от их проводника, который вел их всё глубже и глубже в Холмы Мертвых Королей. Порой облака расходились, и свет Селунэ озарял голые вершины взгорий. Однако Джегу было не до осмотра окрестностей — краем глаза он замечал лишь пологие склоны да один-единственный раз мимо промелькнул круг из полуразрушенных временем камней. Он понятия не имел о том, где они сейчас находятся.
Наконец по его сигналу Коза остановилась. Её грудь тяжело вздымалась. Небеса окрасились первыми лучами рассвета. Кролик, за которым они следовали на протяжении самых темных часов, что предшествуют началу дня, исчез, но он узнал ручей из своего видения.
Охотник поспешно расплел Три Круга и спрятал перевязь между завалов камней. Сорвав несколько пучков засохшей травы, он принялся обтирать взмыленную кобылу. Как же хорошо, что она не загнала себя до смерти во время их бешеной гонки!
- Сейчас я отправлюсь на охоту, сестренка, - произнес он. - Отдохни.
«Отдохну», - эхом отозвалась она, устало склоняя голову.
Джег снова приготовился трансформироваться, но в последний момент промедлил. Он присутствовал при её появлении на свет, он был тем, кто первым взял ее на руки и потом на протяжении года не отходил на неё ни на шаг — необходимая мера, чтобы приучить жеребенка к запаху опасного хищника, что исходит от её всадника. С тех пор им доводилось разлучаться лишь считанные разы — тогда, когда охота или воля божества вынуждали Джега отправляться в путь в одиночестве. Тем не менее, никогда прежде он не испытывал желания сказать ей те слова, которые сейчас рвались с его языка.