- Все в порядке. Я в полицейском участке. Недоразумение. Скоро буду дома. Мать, открой мою старую записную книжку на букву "В". Это очень важно. Найди "Воробьев Константин". Есть? Давай!
Рука дрожала на дисковом циферблате, и Эсэм боялся как бы не набрать подряд шесть "троек". Номер Воробьева отозвался.
- Здравствуйте, Константина можно?
- Нет. Он сейчас на работе.
- Простите, а он когда уходит на работу?
- К девяти.
- И сегодня он ушел так же?
- Да, а в чем дело?
- Вы его сами видели сегодня в девять?!
- Да. Ушел как обычно. А кто это? Что вы хотели?
Эсэм повесил трубку. Шило из зада вырвал. Все приснилось. Проблема уменьшилась в тысячу раз. Силы возвращались к Эсэму. Итак, остался какой-то сраный двигатель.
Капитан подробно записывал данные Эсэма, когда в отделение позвонили с фабрики. Двигатель нашелся.
Капитаны всех рангов побросали все свои дела и помчались на "Грезы". Двигатель стоял на месте. Ошалелый водитель грузовика не решался закрывать капот, в страхе, что мотор опять исчезнет. На утренних фотографиях следственной группы двигателя не было. Машина была та же. Сейчас двигатель был.
Лошадьин ворвался в кабинет директрисы фабрики, обругал ее нецензурно и выписал штраф за хулиганский вызов.
Была уже глубокая ночь, когда Эсэма выпустили из застенка, посоветовав обратиться к наркологу. Он жадно напился пива у ночного ларька, поймал такси и поехал к Ака.
Через дверной глазок брезжил свет квартиры. Эсэм позвонил. Никто не отозвался. Глазок потух. Еще звонок - и снова никакого результата.
Все костыли, шила и иголки, только успокоившиеся, снова повтыкались по своим местам. И что бы Эсэму не достучаться тогда, не доломиться, не выломать в конце концов дверь? Но он унес взлелеивать свой страх, нарождавшийся с новой силой, в свою берлогу. Оттуда, из берлоги, он еще успел за остаток дня обзвонить морги, больницы и полицию, пытаясь узнать о человеке с черепно-мозговой травмой. Как ни странно, таковых вообще не оказалось. Аврал у ангелов-хранителей.
***
Следующим утром Эсэм явился в офис и, не поднимая взгляда от пола, прошел в свой кабинет. Дверь напротив - в кабинет Ака - была заперта. Не появлялся. Проверил автоответчик - никто не звонил. Ничего нового не произошло. Вдруг телефон зазвонил, причем зазвонил почему-то будильничьей трелью. Эсэм поднял трубку, это был Ака:
- Эсэм, это ты?
- Да... Ака, я звонил Костику! Он жив и здоров!
- Он тебе пять раз сказал, что он не Костик! Это был какой-то совершенно незнакомый парень!
- Но... Но тогда все равно это был несчастный случай. Мы ведь не заставляли его прыгать с пятого этажа башкой вниз.
- А ты забыл, что мы его загнали туда при помощи пистолета? Забыл, что мы его перед этим ограбили, по сути дела?
- Как это? Что ты говоришь?
- Ты заставил его в ларьке купить на всю его наличность вина и "пылесосов". Это ты имел в виду огнетушители.
- Это же была шутка. Там же не продают огнетушители.
- Для тебя - шутка, для него - нет. И в конце концов, это ты выдернул у него свой плащ из-под ног, и он упал.
- Я выдернул плащ?..
- Да! Он наступил на него, ты дернул - и он упал.
Трубки несколько секунд помолчали, пока ребята вспоминали. Заговорил Ака:
- Я уезжаю из этой гребаной страны. Эта история переполнила чашу. Ты извини, дружище, но придется кое - что продать из оборудования фирмы. Но, я думаю, ты как-нибудь выкрутишься. И, пожалуйста, не ходи больше в полицию. Ну ладно, давай прощаться! Больше, наверное, не увидимся.
- Удачи тебе.
- И тебе тоже. Пока!
"Это Ака забрал труп, - решил Эсэм. Он, наконец, умудрился вытащить сигарету из пачки и закурить, подошел к окну и посмотрел. Люди по-прежнему спешили в метро.
Господи! Поменяться бы с кем-нибудь! Просто скинуть шкуру и стать вон тем мужиком. С его уютным прихрамыванием, в его дешевом пиджаке, с его котомкой с арбузом и пельменями. Или этим сопляком на роликовых коньках. Или этой юной мамой, у которой все в жизни идет непоправимо правильно: верный выбор, нужный муж, вовремя родить, пора уходить...
Вдруг Эсэм увидел людей, бегущих с противоположной стороны улицы прямо к дому, где размещался его офис. Кто бежал нагишом, кто - в нижнем белье; вся группа, человек в двадцать, истошно вопила, что доносилось и до слуха Эсэма. Позади и по бокам бегущих висели какие-то огненные шары, похожие на шаровые молнии, которые как будто гнали бегущих в определенном направлении.
В доме напротив располагался не то отель, не то бордель, и похоже было на то, что его клиентура и обслуживающий персонал претерпевали какие-то неприятности.
Один из шаров ударил в спину отставшей девушки, взорвался, и ее разнесло в клочья, словно она гранату проглотила. Эсэм связался по селектору с секретаршей, она не ответила. Он выскочил за дверь. Секретарша, женщина сорока с хвостиком лет, колошматила зонтиком воздух. Зонтик упруго отскакивал от чего-то невидимого. Сцена напоминала хронику испытаний психотропного оружия.
- Что здесь происходит? !
- Черт! - истошно завопила Татьяна Алексеевна. У женщины была истерика, Эсэм крепко обхватил ее, прижал и вырвал из рук зонтик.
С лестницы слышались крики бегущих людей, и один за другим все, муравьиной вереницей, втянулись на последний этаж, где и располагался офис "Экс - пэкс".
- Татьяна Алексеевна, успокойтесь. Я сейчас узнаю, кто это в коридоре.
На выходе Эсэм столкнулся с каким-то человеком афро-русского вида, в кожаной жилетке на голое тело.
- Где лестница на крышу?
- Вот...
Афро-русский бросился выкорчевывать замок от чердачной двери, но как только он распахнул ее, на него дохнуло огненное рыло молнии, отбросив на несколько ступенек назад.
- Вилли, Вилли! Что это такое? - девочки сохраняли самообладание гораздо хуже, бестолково топтались вокруг Вилли, как куры, пока он поднимался, больше мешая, чем помогая, с ужасом оглядываясь в сторону лестницы, по которой прибежали. Но огненные шары оттуда пока не появлялись.
Вилли очухался и пошарил по поясу:
- Эх, гранату я забыл! И пушку тоже!
- Что делать, Вилли? Что же теперь будет?
- Откуда я знаю, что это за срань! Кто-то из чего-то в нас стреляет.
Снизу послышался нарастающий гул. Все затихли, прислушиваясь. Вилли потихоньку подкрался к лестничному пролету и увидел, что нижние этажи заполняются водой. Выглянул в окно - за окном ничего не происходило: ни дождя, ни наводнения, ни лопнувшего водопровода, правда, висели неподвижные огненные шары. Дом заполнялся водой, как аквариум. - Это потоп! крикнул Вилли.
Началась паника. /"Дрались за спасательные круги, за место в лодке". Шутка ли - Потап пришел./
Эсэм юркнул в свой офис, и все люди, находившиеся на этаже, повинуясь стадному безумию, полезли туда же. Кто-то жался в углах, кто-то - прятался в шкаф. Афро-русский Вилли забаррикадировал дверь эсэмовым столом, спихнув оттуда компьютер, и для чего-то залез на него. Эсэм сидел на подоконнике, поджав ноги. Ему вспомнилось, что он хотел с кем-нибудь поменяться шкурой.
Все пришипились, боясь пошевелиться. Так продолжалось несколько минут, пока гул вдруг не затих.
Ничего не произошло.
- Вилли, сходи, пожалуйста, посмотри, что там, - прошептала девушка, нарядившаяся в костюм Свободы на баррикадах, выглядывая из-за дивана.
Вилли посидел еще немного на столе на четвереньках, морща лоб от напряженного вслушивания, потом встал и вышел из офиса. Вскоре он вернулся. Вилли молча стоял на пороге с вытянувшимся лицом. Взгляды вперились в него, зависла мучительная пауза. Наконец Вилли прочистил пересохшее горло и сказал:
- Ну и зрелище! - и расхохотался. - Что вы, бляди, пригорюнились? Вода заполнила все нижние этажи и остановилась за одну ступеньку от нашего. Все тихо. Это называется - приплыли!
Вилли безудержно хохотал, глядя, как побитый куртизанский отряд вылезает из своих окопов. Двенадцать девушек разной степени одетости и привлекательности покидали убежища, поднимались и понемногу приходили в себя. Кроме них, здесь еще оказались два клиента заведения: лысый полный мужчина "в пенсне и презервативе" и юноша, одетый в вафельное полотенце с рукомойника. Местных обитателей этажа оказалось на редкость мало: из "Экс - пэкс" - Эсэм и секретарь-референт Татьяна Алексеевна; из соседнего турагентства - менеджер и два иностранных гостя, восточная женщина по фамилии Ли и ее здоровенный телохранитель - негр. Было время обеденного перерыва.