Когда я вышла из лифта, Калеб пристально посмотрел на меня, прислонившись к стене холла. Брюки натянулись, привлекая мой взгляд к выпуклости. Ярость превратилась во что-то, ужасно похожее на голод.
Я прошла мимо него, открывая дверь в свою квартиру. Все волоски на моих руках встали дыбом от ощущения, что меня преследуют. В помещении царила почти кромешная тьма. Единственный свет лился из окон гостиной. Горячее дыхание обдало мою шею сзади, заставив кожу покрыться гусиной кожей.
Глубокий тенор Калеба проник прямо в мою киску.
— Я хочу, чтобы ты бежала, — я застонала, когда его зубы впились в мою плоть. — Я слишком взвинчен. Сначала примерочная, а теперь это. Мне нужна отдушина. Поскольку ты не позволила мне убить его, я дам тебе пятисекундную фору, а затем начну тебя ловить, Скар, — сказал он мне в шею, его руки впились в мои бедра, член впился в мою задницу.
— Один, — укус. — Два, — укус. — Три.
Он затуманил мой мозг, покусывая шею, потому что сначала я даже не заметила, что он ведет отсчет. Форы практически не было. Но я знала эту квартиру как свои пять пальцев. Я оттолкнулась от него и побежала по маленькому коридору. Мои легкие горели от того, как быстро я неслась к своей спальне. Мне нужно добраться до своего шкафа и походной сумки, пока Калеб ничего не разглядел.
Эта его маленькая игра на самом деле оказалась очень полезной. Проблема в том, что меня чертовски заводила мысль о том, что он будет меня преследовать.
Я завернула за угол, прислушиваясь в поисках любого признака того, где Калеб.
— Готова ты или нет, но я иду, женушка.
Мое сердцебиение участилось при звуке топающих ног. Этот человек, черт возьми, бежал так, словно жаждал крови.
Я проскользнула за дверь. В тот момент, когда его неуклюжая фигура прорвалась мимо, я прыгнула ему на спину. Попыталась обхватить рукой его горло, ноги сомкнула вокруг его мускулистой талии, но не смогла зафиксировать удушье. Поза была такой, что моя киска прижималась к его мускулистой спине, и от трения о клитор я застонала.
Калеб замер от этого звука, но это длилось всего долю секунды, прежде чем он прижал нас к стене. Основная тяжесть удара пришлась на мою спину. От веса его тела воздух со свистом вырвался из моих легких, и моя хватка ослабла достаточно, чтобы он смог оторвать меня от своей спины. Мы не обменялись ни словом, только затрудненными вдохами. Мы оба возбуждены, на наших лицах были широкие ухмылки, мы пытались выбить дерьмо друг из друга.
В глубине души я задавалась вопросом, не было ли все это проверкой. За последние двадцать четыре часа я выдала довольно много намеков на себя. Мне следовало бы знать, что если кто-то и соберет их воедино, то это будет Калеб Каллахан. Я вырвалась из его объятий, но он швырнул меня на кровать. Я лежала лицом вниз, когда его тяжелое тело опустилось на меня сверху. Он застонал, когда мой локоть врезался ему в ребра, из-за чего я смогла выкарабкаться из-под него и встать на матрас. Этот самоуверенный засранец не ожидал хука, который я нанесла ему в лицо, отчего его голова отклонилась в сторону. Он медленно повернулся, его розовый язычок облизал рассеченную губу.
Его кровавая улыбка была такой зловещей, что у меня кровь застыла в жилах, но не от страха. Я была возбужден на сто процентов.
— О, малышка, это был неправильный ход.
Он сделал выпад, целясь мне в ноги, но подпрыгнул на матрасе, и я спрыгнула с кровати, она теперь была между нами.
— Не убегай от меня, Скар, — крикнул он мне вслед, когда я бросилась в ванную комнату, а он был всего в нескольких шагах позади меня. Рука обхватила мой конский хвост, дергая за волосы, я откинулась назад на его плечо. Тепло исходило от его груди, просачиваясь в мою спину, когда его влажный язык пробежался по моей ключице, прежде чем он впился зубами в изгиб моей шеи.
— Я думала, ты меня не хочешь, — поддразнила я, потираясь задницей о его твердый член и пытаясь сдержать стон, когда он уткнулся носом в мое горло. — Не хочешь трахать сучку из Романо, — добавила я, тяжело дыша.
Сказать ему, что я не настоящая Романо, вертелось у меня на кончике языка, но по какой-то причине я не могла произнести ни слова. Меня взбесило, что я с самого начала ему не понравилась. Я с самого начала стала для них обузой. Мне даже не дали шанса.
Нет, я ему ничего не должна.
— Я никогда не говорил, что не хочу тебя, Скар. Я сказал, что не собираюсь вставлять в тебя свой член, — холодок пробежал по моей спине, когда он выдохнул мне в ухо. Его ладонь прижалась к моему клитору через штаны. — Как ощущается моя сперма на твоей пизде? — спросил он, издав низкий смешок, когда я извивалась под его рукой, постанывая и возбуждаясь от того, насколько восхитительно грязно все это было.
Блять.
— Тебе нравится, когда за тобой гонятся? Тебя возбуждает мысль о том, что я грубо трахну тебя?
Я кивнула. Потребность затуманила мой разум, и я прижалась к его твердому члену, сжимая, его свободная рука обхватила мое горло, слегка надавливая, отчего у меня закружилась голова.
— Хочешь, чтобы я позаботился об этой твоей жадной киске, Скар? А? Хочешь, чтобы я заставил тебя излиться на мою руку, как маленькую грязную шлюшку? — он зарычал мне в ухо, его ритм набирал скорость.
— Да. Черт, заставь меня кончить, Калеб. Меньшее, что ты, блять, можешь сделать, — прошипела я.
— Черт, — прошептал он, когда я извивалась под его рукой, которую он все еще прижимал к моему клитору через штаны. — Моя хорошая маленькая шлюшка. Чувствуешь, как моя сперма втирается в твою киску? Я хочу, чтобы ты окуталась моим ароматом, — сказал он, касаясь зубами чувствительной кожи моих плеч.
— Моя. Гребаная. Жена.
Прерывистое дыхание наполнило комнату, пока он продолжал шептать мне на ухо непристойности. Я была слишком увлечена, чтобы даже уловить, о чем он говорит. Мой оргазм нарастал и нарастал, удовольствие, наконец, вырвалось, когда он ущипнул мой сосок через майку, посылая оргазм. Я выкрикнула его имя так громко, что мои соседи обязательно услышали бы.
Жар прокатился по коже, принося с собой оцепенелое блаженство.
Черт возьми. Я просто сжимала его руку, пока не кончила.
Мои колени угрожали подогнуться, тело сжалось вокруг пустоты.
— Черт, ты прекрасна, когда кончаешь. Пусть все это гребаное здание узнает, кому ты принадлежишь, — он развернул меня, прижимая к стене и просовывая свой язык между моими губами, его член напрягся в штанах.
Городские огни проникали через окно над моей ванной, заливая Калеба светом, чтобы я могла разглядеть его черты. Он был потрясающе красив, инкуб[13] в человеческой плоти.
Он обхватил рукой мой хвост, его язык скользнул по моему. Несмотря на то, что он только что заставил меня кончить, желание все еще пульсировало во мне. Моя киска все еще была влажной и жаждала его.
Но когда он отстранился, я поняла.
Этот момент ничего не изменил. Я недостаточно хороша для того, чтобы он мог меня трахнуть.
Что бесило больше, так это укол печали и стыда.
— Ты все еще не можешь трахнуть меня, да? — я не смогла сдержать уязвимости в своем тоне.
На мгновение он растерялся. Как будто он не думал, что я задам этот вопрос. Его рот несколько раз открылся и закрылся, на лице было написано замешательство.
— Скар… — что бы он ни собирался сказать, меня прервал звонок его телефона, и я воспользовалась этим, чтобы проскользнуть у него под мышкой и метнуться к своему шкафу. Мне нужно побыть наедине.
— Сам разберись со своими синими яйцами, — пробормотала я.
Звонок был для меня идеальной возможностью схватить сумку с упакованным потайным отделением и бросить туда еще кое-что, прежде чем он придет играть в тюремщика.
— Быстро хватай свое барахло. Я подброшу тебя до квартиры. У меня куча дел, — крикнул он, прежде чем уйти. События, произошедшие сегодня — стерты. Стена между нами восстановлена, но, по общему признанию, она была не такой прочной, как раньше.
По крайней мере, не с моей стороны.
И это беспокоило больше всего.