Глава 4
Рейвен
Несмотря на то, что ребята покупают мне завтрак, выбираю минимум, не желая пользоваться ситуацией. Заказываю французский тост и все. Но Хантер заказывает двойной кофе, а Джекс заказывает картофельные оладьи, и потом они оба пытаются всучить все это мне.
— Парни, вы серьезно? — ставлю коробку с французским тостом на колени. — Опять?
— Да, опять. — Хантер уговаривает меня взять кофе, который он держит. — Если бы ты просто заказала комбо-завтрак, мне не пришлось бы выбирать на свой вкус.
— Тебе никогда не приходило в голову, что, может быть, я хочу только французский тост? — спрашиваю я, когда он выезжает с парковки на дорогу. В одной руке он держит завтрак, а другой управляет машиной. — И, честно говоря, я не привыкла есть так много.
На самом деле я ничего такого не имела в виду, но, по-видимому, они считают, что я вообще не ем. По крайней мере, это то, что я вижу по выражению жалости на лицах Хантера и Джекса.
— Я совсем не это имела в виду, — подчеркиваю. — Я достаточно ем. — Честно говоря, я действительно часто испытываю голод.
Хантер вздыхает.
— Просто возьми кофе, милая Рейвен, или он пропадет.
Теперь моя очередь вздыхать, но я все равно забираю у него кофе.
— Спасибо.
— Пожалуйста. — Его улыбка становится шире. — Видишь? Это было не так уж трудно, правда?
Я колеблюсь, потом качаю головой, хотя вроде бы так и было.
— Хорошо. И теперь тебе будет легче принять еще и оладьи у Джекса, — говорит мне Хантер, затем смотрит на Джекса.
Поворачиваюсь к Джексу и забираю у него оладьи.
— Спасибо.
Он улыбается и открывает коробку, лежащую у него на коленях, отчего в воздухе разносится чудесный аромат французских тостов с корицей.
Открываю свою коробку с едой и вдыхаю аромат.
— Пахнет так вкусно.
— Я не шутил, когда сказал, что это будет лучший французский тост, который ты когда-либо ела, — говорит мне Джекс, открывая контейнер с сиропом. Затем он обливает свой французский тост и протягивает сироп мне.
Наливаю сироп на свой тост.
— Мой папа готовил очень вкусные французские тосты.
Как только я произношу эти слова вслух, тут же останавливаюсь. Это немного не в моем характере говорить об отце так открыто, и я не уверена, знают ли Джекс или Зей, что мои родители мертвы. Что вообще они обо мне знают? Они шпионы или кто-то в этом роде, поэтому, если бы они захотели, то смогли бы многое узнать обо мне.
Черт, а что, если они знают всю мою историю? С другой стороны, если бы это было так, они, вероятно, не были бы здесь со мной, так что…
Сосредотачиваюсь на том, чтобы откусить кусочек своего французского тоста, и, святые угодники, это, пожалуй, лучшее удовольствие.
— О Боже, — стону я, когда вкусовые рецепторы поглощают сладость.
Никто ничего не говорит, но все смотрят на меня.
Я смотрю на них троих по очереди, нахмурив брови.
— Что?
Джекс трет губы, его взгляд скользит от моего рта к глазам.
Думая, что у меня, должно быть, сироп на лице, я хватаю салфетку и вытираюсь, но, похоже, там ничего нет.
Джекс откашливается, почесывая подбородок.
— Я так понимаю, тебе понравилось?
Киваю, все больше озадачиваясь.
— Да, это вкусно. Определенно, один из лучших тостов, что я когда-либо ела.
Улыбаясь, он кладет в рот кусочек своего тоста, но я ловлю его быстрый перегляд с Хантером.
В течение следующих нескольких минут все молчат, пока мы едим наш завтрак по дороге в школу. Когда Зей заканчивает и бросает обертку в пакет, он прерывает молчание, чтобы перейти к делу.
— Итак, вот что я думаю, — он начинает, когда машина сворачивает на дорогу, ведущую к школе, — Рейвен узнает время, когда дом будет пуст, а затем впустит нас внутрь, чтобы мы могли немного поискать информацию. Может быть, установить несколько камер.
— Ты собираешься установить камеры в моем доме? — спрашиваю я, разрезая тост.
Зей бросает на меня взгляд через плечо.
— У тебя с этим проблемы?
Неуверенно пожимаю плечами.
— Все зависит от обстоятельств. Ведь их не будет ни в моей комнате, ни в ванной, верно?
Зей ворчит.
— Нет, мы не извращенцы.
Морщу нос.
— На самом деле я не это имела в виду, но, видимо, это прозвучало так, как будто я намекаю на это?
Он снова смотрит на меня с каплей удивления во взгляде, как будто не ожидал, что я не буду спорить.
— Ага. — Затем переключает свое внимание на окно. — И отвечая на твой вопрос, мы установим их в гостиной и на кухне. Таким образом, никакого риска увидеть то, что мы не хотели бы увидеть.
— Хорошая идея, — говорю это легкомысленно, но правда в том, что я более чем согласна с ним. Не могу себе представить, чтобы кто-то из них увидел, что мой дядя делал вчера вечером. — И, если вы хотите попасть в дом без посторонней помощи, сегодня, вероятно, идеальная возможность, так как тетя собирается уехать на целый день в город за покупками. А дядя будет работать. Хотя дом будет заперт, так что я не знаю, как мы сможем войти.
Хантер и Зей обмениваются удивленными взглядами, в то время как Джекс еле сдерживает улыбку.
— Что тут смешного? — спрашиваю я, после чего кладу в рот еще один кусочек французского тоста.
— Ничего, — говорит Хантер, но улыбается мне так, словно считает меня до смешного невежественной. — Это просто мило, что ты думаешь, будто это проблема для нас.
Мой подозрительный взгляд скользит по ним троим.
— Так вы, ребята, просто хотите вломиться в дом?
— Ну, технически, мы не будем вламываться, так как ты будешь с нами, а ты там живешь. — Хантер делает глоток своего кофе, затем облизывает каплю с испачканной губы. — И мы действительно ничего не тронем. Мы просто откроем замок.
Прыскаю от смеха и чуть не давлюсь французским тостом.
— Не хочу тебя огорчать, друг, но если тетя или дядя поймают меня, когда я войду в дом, пока их не было, они меня арестуют, — говорю я между приступами кашля.
Хантер вопросительно выгибает бровь.
— Твой дядя это сделает?
Я киваю.
— Да. Он не мой поклонник.
— Мы так и предполагали, раз ты так легко согласилась нам помочь, — говорит Зей, когда мы въезжаем на школьную стоянку.
Там довольно пусто, так как занятия уже начались, но есть несколько парней, болтающихся возле своих машин. Одна группа особенно привлекает мое внимание, потому что они чем-то напоминают мне Зея, Джекса и Хантера — все они одеты в темную одежду и стоят вокруг массивного внедорожника с тонированными окнами. Всего пять парней и с ними три девушки.
— Кто они? — Интересуюсь я, пока Хантер паркуется прямо напротив них.
— Кто? — спрашивает Хантер и запихивает в рот почти половину своих оладий.
Я указываю на компанию, которая сейчас смотрит на машину Зея.
— Парни в черном, которые смотрят в нашу сторону.
Хантер ставит рычаг переключения передач в нейтральное положение и глушит двигатель, а Зей отвечает.
— Это одни из наших многочисленных врагов.
— Оу, — я думаю, это не лишено правды, учитывая, как они все сейчас пялятся на машину Зея.
Глаза Хантера весело блестят.
— Ты, кажется, не очень удивлена, что у нас много врагов.
— Ну, учитывая то, что Кэти рассказала мне о вас, ребята, то нет, — говорю я ему. — К тому же, учитывая, каким большим придурком вчера был Зей, когда я села на его место, предполагаю, что у него, вероятно, гораздо больше врагов, чем друзей.
Зей бросает на меня равнодушный взгляд.
— Знаешь, обычно, когда люди говорят со мной так, как ты, я преподаю им урок.
Я ухмыляюсь ему.
— Да, но сомневаюсь, что ты это сделаешь, так как тебе нужна моя помощь.
Он смотрит на меня с некоторым любопытством, как будто не знает, что со мной делать, и проводит зубами по нижней губе.
— Знаешь, что я думаю? — наконец говорит он, не дожидаясь ответа. — Я думаю, ты доставишь нам много неприятностей.
— Об этом можешь не беспокоиться, — говорю я ему. — Я могу справиться с этим.
Он закатывает глаза.
— Я смогу, — настаиваю я, отчасти раздражаясь, что он, кажется, сомневается во мне. — Я очень долго была сама по себе. — С тех пор, как мои родители умерли. Сопротивляюсь острому желанию тяжело сглотнуть при этой мысли и сохранить лицо.
— Знаешь, сколько раз у меня были неприятности из-за того, что я надирала кому-то задницу?
— Наверное, много. И я не сомневаюсь, что раньше ты могла сама за себя постоять. — Зей смотрит мне прямо в глаза. — Однако тогда ты еще не была в Ханитоне. — С этими словами он поворачивается, толкает дверь и выходит.
— Причем тут Ханитон? — спрашиваю я, начиная собирать мусор и складывать его в пакет, в котором была моя еда.
Хантер сминает упаковки от сэндвичей, которые он съел.
— Ханитон... ну, он не похож на обычный город.
Мои брови хмурятся.
— Что именно ты имеешь в виду?
Он колеблется, и у меня в животе что-то бурлит, но я даже не знаю почему.
— Потому что Ханитон намного опаснее любого другого города в стране, — говорит Джекс, хватая пакеты с мусором. — И люди здесь…
— Богатые и жадные до власти, — Хантер заканчивает за него. — Что довольно плохое сочетание. А низкая численность населения и изолированность города только делает его еще более опасным, потому что позволяет этим людям делать то, что они хотят, и выходить сухими из воды. Это одна из причин, почему эти люди заставляют нас искать твоего дядю, они хотят знать, что он за человек и можно ли его купить.
— Да, вчера ты говорил что-то подобное, но, наверное, я просто не поняла, что весь город коррумпирован.
— Не весь город, — бормочет Джекс, убирая телефон в карман. — Но очень многие.
Моя голова кружится от таких слов.
Хантер, должно быть, прочитал это на моем лице, потому что добавляет:
— С нами ты в безопасности, милая Рейвен. — Он улыбается мне, но это выглядит немного натянуто. Затем он толкает дверь, и вылезает, чтобы выпустить меня. Зей делает то же самое со своей стороны, сдвигая сиденье вперед, чтобы пропустить Джекса.
Я выбираюсь и закидываю ручку рюкзака на плечо, держа пакет с мусором в другой руке. Хантер забирает его у меня и бросает в ближайший мусорный бак. Затем он возвращается ко мне и кивает, чтобы я шла за ним в школу.