— Райли, от тебя дух захватывает. Разве ты этого не видишь? — спрашивает он, его руки бегут по моим ребрам и останавливаются у бюстгальтера. — В тебе гораздо больше прекрасного, чем мог бы обладать любой человек в своей жизни. — Он проводит пальцем по чашечке бюстгальтера с одной стороны и толкает ее вниз, так что грудь ложится сверху, сосок уже затвердел и ноет, требуя большего. Он переходит на другую грудь и повторяет тот же самое, но на этот раз я не могу удержаться от слабого стона, соскальзывающего с губ при его прикосновении. Кладу голову ему на плечо и закрываю глаза.
— Открой глаза, Райли, — приказывает он, и я распахиваю их, вновь устремляя на него взгляд. — Я хочу, чтобы ты увидела то, что вижу я. Хочу, чтобы ты увидела, какая ты сексуальная, желанная и чертовски горячая, — шепчет он в обнаженную кожу моего плеча. — Хочу, чтобы ты увидела, что ты со мной делаешь. Как ты — этим телом прекрасным как внутри, так и снаружи — заставляешь меня сходить с ума. Можешь разгадать меня. — Его руки спускаются к моим бедрам, прежде чем одна медленно возвращается обратно, лаская меня вверх и вниз между грудями, а затем обхватывает шею, в то время как другая путешествует ниже, нежно скользя по холмику моей киски. — Можешь одновременно лишить сил и поднять на ноги. — Его слова соблазняют. Эротизм момента манит. Он полностью меня завораживает.
Мне требуется вся выдержка, чтобы не закрыть глаза, не откинуть голову назад и не поддаться буре ощущений, которые он вызывает своим прикосновением, но я не могу из-за его крепкой хватки на моей шее. Его сладкие соблазнительные слова оставляют меня мокрой и желающей, в то время как глубокая связь, возникшая между нашими взглядами, наполняет меня эмоционально.
— Я хочу, чтобы ты наблюдала за мной, пока я буду брать тебя, Райли. Хочу, чтобы ты наблюдала за каждым из нас, когда мы рухнем с этого края. Хочу, чтобы ты поняла, почему мне этого достаточно. Почему я выбрал именно тебя.
Его слова проникают в меня, вскрывая замки на тех местечках глубоко внутри меня, которые я пыталась держать под охраной. Моя душа воспламеняется. Сердце тает. Тело предчувствует. Делаю дрожащий вдох, его словесная прелюдия преуспевает в погоне за возбуждением. Его глаза горят сочетанием потребности и желания.
— Руки на раковину, Райли, — приказывает Колтон, толкая меня вперед, одну руку удерживая на спине, другой сжимая мое бедро. Задницей чувствую сквозь штаны его твердую выпуклость и готовность и толкаюсь обратно в него. — Голову вверх! — командует он, и я подчиняюсь, его рука скользит вниз и медленно раскрывает мои створки.
— Колтон. — Со стоном выдыхаю я, борясь с естественным желанием закрыть глаза от ошеломляющих ощущений, проходящих через мое тело, когда он вводит в меня палец, а затем выводит, распределяя вокруг мою влагу. Смотрю на него и ухмыляюсь, замечая, что у него тоже проблемы с самообладанием. Жесткое напряжение в его челюсти и огонь в глазах провоцируют меня. Его пальцы скользят вверх и дразнят мой комочек нервов, задом я чувствую, как он возится с пуговицей и молнией на своих брюках. — Сейчас, — умоляю я, все внутри меня раскрывается, нуждаясь в забытьи. — Быстрее.
Вижу лукавую ухмылку, от которой вокруг глаз Колтона образуются морщинки, когда он располагает свою твердую головку у моего входа.
— Ты хочешь что-то, Райли? — спрашивает он, почти пульсируя внутри меня.
— Колтон. — Я задыхаюсь, опуская голову в мучительно восхитительной агонии, желая большего.
— Глаза! — рычит он возле моего плеча, отказывая нам обоим в удовольствии, которого мы так отчаянно хотим. — Скажи это, Райли.
— Колт…
— Скажи! — приказывает он, у него лицо человека на грани потери контроля.
— Пожалуйста, Колтон... — я задыхаюсь, — ...прошу. И он полностью погружается в меня одним ловким толчком. Неожиданное движение перехватывает дыхание и взрывается яркой вспышкой.
— О Боже, Райли. — Он дико стонет, его глаза превращаются в щелки, веки тяжелеют от желания. Он обхватывает меня руками, пальцами сжимая мою плоть, а щекой прислоняясь к шее, мое тело приспосабливается к его вторжению.
Он прокладывает ряд поцелуев вдоль линии моего плеча и до уха, прежде чем выпрямиться и начать двигаться. Действительно двигаться. Давать мне именно то, что нужно, потому что сейчас мне нет дела до медленного и спокойного темпа. Я хочу, чтобы все было жестко и быстро, и он не разочаровывает, задавая карающий ритм, который с каждым толчком вытягивает необъяснимые ощущения из моих глубин и возвращает их обратно.
Я теряюсь в его жестком темпе, наши глаза по-прежнему устремлены друг на друга. Вид Колтона захватывает дух, его глаза потемнели, лицо напряжено от удовольствия. Он тянется рукой к моей груди и начинает перекатывать сосок между пальцами. С моих губ срывается бессвязный стон, внутренний огонь почти невыносим. Одной рукой все еще держась за мое бедро, другой он движется от моей груди к плечу и притягивает нас друг к другу, я прижимаюсь к нему спиной, замедляя свой неумолимый темп, делая круговые движения бедрами и внутри меня.
— Посмотри на себя, Райли, — шепчет он мне на ухо между движениями. — Посмотри, как ты сейчас чертовски сексуальна. Зачем мне нужен кто-то еще?
Отрываюсь от его взгляда в зеркале, и смотрю на свое отражение. Кожа покраснела от его рук. От удовольствия соски порозовели и дерзко торчат. Створки влагалища набухли от желания. Губы приоткрыты. Щеки покраснели. Глаза широко распахнуты и выражают уйму эмоций. И жизненную силу. Мое тело инстинктивно реагирует на движения Колтона — управляемое такой неожиданной потребностью, подогреваемое таким безжалостным желанием и обрушивающееся в невообразимые возможности. Смотрю на эту загадочную женщину в зеркале, и медленная, чувственная улыбка появляется на моих губах, когда я гляжу на Колтона. Наши глаза вновь встречаются, и я осознаю, что вижу то же, что и он. Что я это признаю.
Колтон толкает меня в спину, чтобы руками я могла держаться за раковину, когда он несколько раз медленно входит и выходит из меня. Одной рукой он проводит по моему бедру, оказываясь спереди, чтобы дразнить мой клитор, и мое тело сжимается от ощущения, бархатные стенки влагалища стискивают его член.
— Че-е-ерт! — стонет он, запрокинув голову, на мгновение забывая о своем собственном правиле — не разрывать зрительного контакта. В этот момент он совершенно умопомрачителен. Великолепен, как Адонис. Голова откинута назад, губы приоткрыты от удовольствия, шея напряжена от надвигающейся разрядки, с губ слетает мое имя. Он снова начинает двигаться, набирая темп, с каждым неумолимым движением затягивая меня на край экстаза. Он снова поднимает голову и смотрит мне в глаза.
Волна ощущений выталкивает меня все выше и выше, ее сила нарастает, ноги слабеют, а удовольствие усиливается. И перед тем, как рухнуть в забвение, по его лицу я вижу, что он тоже прошел точку невозврата.
Мы вместе падаем через край: глаза затуманены, губы приоткрыты, души соединены, сердца очарованы, а тела возносятся по спирали ощущений.
Колени подгибаются подо мной, когда мышцы отзываются на мою кульминацию. Крепкие руки Колтона удерживают меня на месте, когда он извергается в меня. Они чуть дольше задерживаются на моих бедрах, сжимая их, будто одного действия достаточно, чтобы удержать нас обоих и не соскользнуть на пол. В конце концов, я выпрямляюсь и прислоняюсь к нему, опуская голову на его плечо, где я, наконец, закрываю глаза, позволяя себе на мгновение впитать то, что я только что испытала.
Я ошеломлена и эмоционально потрясена. Знаю, что любила Макса всем сердцем, но это чувство меркнет по сравнению с тем, что мы с Колтоном только что испытали. Вместе мы настолько яркие, настолько взрывоопасные, настолько могущественные, настолько близкие, что я никогда не чувствовала себя ближе ни к одному другому человеку, как сейчас к Колтону. Мое тело подрагивает от признания этого, когда он медленно отстраняется, разворачивая меня лицом к себе.
Пытаюсь спрятать голову у него на плече, чтобы избежать с ним зрительного контакта, потому что чувствую себя абсолютно обнаженной и уязвимой — больше, чем когда-либо в своей жизни. Колтон дотрагивается пальцем до моего подбородка, приподнимая его. Глаза молча устремлены на меня, и на мгновение мне кажется, что в них я вижу свое отражение, но я не знаю, возможно ли это. Как получилось, что несколько недель назад этот мужчина был для меня совершенно незнаком, а теперь, когда я смотрю на него, то вижу в нем весь свой мир?
Знаю, Колтон чувствует во мне что-то другое, но не спрашивает, просто принимает все как есть, и за это я ему благодарна. Он наклоняется и, прежде чем обнять, нежно целует меня в губы, отчего у меня слезы наворачиваются на глаза. Наслаждаюсь ощущением его молчаливой силы и, прежде чем успеваю хорошенько подумать, открываю рот.
— Колтон?
— Хм-м-м? — бормочет он возле моей макушки.
Я люблю тебя. Требуются все силы, чтобы задушить слова в корне. Я хочу громко их прокричать.
— Я... Я... это было потрясно, — поправляюсь я, проговаривая про себя три слова, которые мне так хочется сказать.
— Потрясно… ты права. — Посмеивается он у моего виска.