Король недолго пробыл дома. Он посетил несколько островов, проверил, как там идут дела, собрал новых воинов и снова ушел в поход. Война шла своим чередом, и шла неплохо. Молодые воины тянулись к своему предводителю, словно к любовнице, еще не успевшей надоесть.
К маю, когда мне исполнилось четырнадцать и я покинул мальчишеский Дом, ситуация в Британии, казалось, наконец-то обрела определенность. Король Лот твердо стоял на нашем старом союзе с Гододдином и Дифедом; Поуис и Брихейниог неуверенно выступали против него; [Брихе́йниог (валл. Brycheiniog), по-английски Бре́кнок (Brecknock) — небольшое королевство на юго-востоке Уэльса, управляемое династией ирландских поселенцев. Брихейниог был основан в V веке и просуществовал до XI, когда попал под власть норманских лордов Валлийской марки.]
срединные королевства Британии поддерживали короля, выступавшего против саксов, и, наконец, Гвинед, первый претендент на трон Пендрагона, с относительными союзниками Регедом и Стратклайдом, составлял антиирландскую, антиримскую партию. Относительное равновесие могли бы поколебать восточное саксонское королевство, зимой отправлявшее послов в Дайфед и Гвинед, и державшее стойкий нейтралитет королевство Думнония. Таким образом, несколько решительных сражений могли бы решить исход войны. Но в июне все планы рухнули.
Саксы! Все дело было в этих варварах. Те из них, кто давно прижился в Британии, чаще других ходили в набеги, убивая, грабя, обращая мужчин, женщин и детей в рабов, но прежде всего их интересовали новые земли. Границы в последний раз устанавливались давно. С тех пор приток саксов в Британию не останавливался. Прибывали родственники тех, кто давно осел здесь, прибывали их соплеменники, родственники соплеменников, какие-то новые роды привлекали рассказы о новых землях, смутные обещания и угрозы со стороны своих старых врагов. Много было просто одиноких искателей приключений, их, в основном, привлекала война и возможность грабить безнаказанно. Всем им нужна была земля, которую можно было бы обрабатывать, жить с нее, строить на ней свои приземистые деревни. Они уже владели многим. Старые земли Кантиев, пологие холмы и леса вокруг столицы Британии; болота, которые искони принадлежали древнему кельтскому племени иценов, все теперь отошло к саксам. [В области Кантий (ныне Кент) обитало одно из белгских племен, живших в Британии до римского завоевания. Столицей считался город Дуроверн (ныне Кентербери).]
Самые старые королевства саксов Дейра и Берниция были созданы еще римлянами, они тогда раздавали земли своим наемникам. Формально они подчинялись британскому верховному королю, преемнику римских королей. Саксы приносили ему ту же клятву, что и британские короли, но, в отличие от британцев, и не думали ее исполнять. Скорее, наоборот, им казалось, что британцы постоянно ущемляют их права, завоеванные еще при римлянах. При таких настроениях достаточно было любого повода, чтобы начать полномасштабное вторжение в Британию.
И вот в июне большие силы саксов высадились на юго-западном побережье, захватили построенный еще римлянами форт Андерида, объединились с южными саксами и вторглись в восточную Думнонию, сметя немногочисленные заслоны. Во главе вторжения стоял вождь Кердик. [Первый король Уэссекса Кердик считается основателем Уэссекской династии (дома Кердика).]
Саксы считали его королем и готовы были следовать за ним хоть к вратам ада. До адских врат оказалось далековато, а Думнония — вот она, прямо перед ними. Начатое Кердиком и его племенем продолжили другие саксонские племена. В разрастающийся конфликт втянулись сначала южные саксы, затем восточные, а потом и все остальные: племена англов, ютов, франков, фризов и швабов осаждали британские королевства, и вовсе не собирались уходить с этих земель.
Удивительно, но англичане словно бы и не обратили внимания на вторжение саксов. Они так увлеклись междоусобицей, связанной с простыми и понятными предметами: кровной местью, честью и копившейся издревле взаимной ненавистью. Ни один воин не станет менять старые обиды на новые. Саксов побеждали и раньше, победят, наверное, и теперь. А тут решается важнейший вопрос о троне верховного короля!
Раз на них не обращали внимания, саксы восприняли это как разрешение на захват земель, лежавших вдоль восточных границ. Примерно в это время Кердик начал создавать свое королевство. Владетели западных земель, такие как Гвинед, не имевшие границ с саксами, вполне удовольствовались тем, что их британские враги оказались в затруднительном положении. Все согласились, что Думнония была, пожалуй, слишком велика; а поскольку это королевство упорно не хотело вставать на чью-нибудь сторону, то и ладно, они все равно ни за кого не выступали. Моего отца саксы раздражали, особенно этот Кердик, но и он верил, что хотя Кердик и захватил какие-то там земли, со временем его можно будет без особого шума убрать (незачем им здесь в Британии какие-то пришлые великие вожди!). А тогда уж Британия, пусть и ставшая немножко поменьше, будет управляться из Дун Фионна.
Таким образом, после некоторых заминок, вызванных неугомонными саксами, война могла бы продолжаться и дальше, но тут появились новые претенденты на верховный трон.
Артур стал военачальником Утера Пендрагона в двадцать один год. Утер мог бы выбрать на эту должность кого угодно из своих многочисленных незаконнорожденных сыновей, но по каким-то своим тайным причинам выбрал именно Артура и не прогадал. Ко времени вторжения Кердика Артуру исполнилось двадцать пять лет, и пока британские короли увлеченно воевали друг с другом, только Артур сдерживал саксов. Из всех британских королевств поддержку ему оказывала лишь Думнония. Постепенно Артур, по общему признанию, стал блестящим полководцем, лучшим со времен Амвросия Аврелиана, первого Верховного короля после ухода римских легионов. И все же никто не ожидал, что Артур встанет на чью-либо сторону в борьбе за власть. Все почему-то думали, что он так и будет бороться с саксами.
Артур оценил масштабы вторжения, понял, что бритты не собираются из-за внешней угрозы прекращать свои обычные игры в союзы и контрсоюзы, и тогда он начал думать как римлянин с богатым военным опытом. Произошло то, о чем предупреждала моя мать: Артура спровоцировали обстоятельства, и он решил вступить в борьбу за власть. Во главе своего отряда он отправился в Камланн, королевскую крепость Британии. Там он встретился с Констанцием, королем Думнонии, и там же объявил себя Верховным Королем, Августом и Пендрагоном Британии.
На остальных британских королей это произвело куда большее впечатление, чем вторжение Кердика. Однако Артур не дал им времени вволю повозмущаться претензиями незаконнорожденного сына короля Утера. Он собрал большую армию и напал сначала на Брихейниога, а затем на Дифеда. Он быстро взял главные крепости этих двух королевств, неизменно побеждая силы противника, превосходящие его собственные. Обоим королям пришлось принести ему тройную клятву верности и обеспечивать припасами войска Артура. А потом Артур занялся Гвинедом.
Докмайл, король Гвинеда, отказался приносить Артуру клятву верности, и вместо этого гордо принял яд с проклятиями в адрес внебрачного сына Утера. Спустя три часа Артур прибыл в Каэр-Сегейн. Докмайл назначил своим преемником сына, Мэлгуна, ровесника Артура. Мэлгун без колебаний присягнул Артуру.
Кончался май. Никто из королей не успел подготовиться к новой битве за власть с человеком, претендовавшим на звание Пендрагона. Войска Артура передвигались стремительно. К моменту гибели Докмэйла Артур уже знал, что все племена Британии готовы объединиться против него. Главными врагами следовало считать Уриена из Регеда, союзником которого выступил мой отец, король Лот. Причина этого внезапного союза была проста: оба считали, что Артур может победить.
Однако объединение двух серьезных врагов не застало Артура врасплох. Оказалось, что еще до объявления своих претензий на трон Пендрагона он заключил союз с королем Малой Британии. Бретань находилась в Галлии, богатой и могущественной стране. Первым верховным королем Бретани был Максим еще в те времена, когда Рим уверенно стоял на ногах. Позже, после ухода легионов, в Бретань переселялись бритты, согнанные со своих земель саксами. Ко времени Артура Бретань пребывала в относительном мире: явной угрозы не наблюдалось ни со стороны саксов, готов или гуннов, но зато назревала междоусобица. Но до войны так и не дошло. Сыновья старого короля никак не могли договориться. Младший из братьев, Бран, некоторое время назад сражался вместе с Артуром и теперь увидел в этом свой шанс. Он отплыл из Галлии с большой армией, высадился в Каэр-Уиске в Думнонии и присоединился к Артуру в Каэр-Сегейне через несколько дней после падения крепости. Артур немедленно отправил его в Динас Поуис, крепость, которую Артур хотел успеть захватить, прежде чем другие короли смогут объединиться против него. В Поуисе случилась короткая жаркая схватка, закончившаяся победой Артура. Он с триумфом въехал в крепость, принял клятву верности Родерка Хаэля из Поуиса и объединил его отряд со своей армией.
Наконец кое-как прочие британские короли сумели объединиться. Их войска ни в коем случае нельзя считать единой армией, они и слышать не хотели о совместных действиях, но все же под их знаменами собралась весьма значительная сила. Своих воинов привели Гулгоуд, король Гододдина и Эльмета, Карадок, король Эбраука, Марч со своим флотом из Стратклайда, Уриен из Регеда, которого называли Львом Британии, и мой отец король Лот из Оркада, один из сильнейших королей, потомок солнца.